X. Self, Ego, Id и Personality

1: План следующих глав

В том, что было сказано ранее, мы обсудили некоторые проблемы фундаментального восприятия реальности, человеческой животной природы и взросления, языка и формирования личности и общества. Во всем этом мы пытались показать, как «я» выполняет свою функцию творческой адаптации, часто в ситуациях кризиса и вынужденной покорности, где новое созданное целое кажется «невротическим» и вовсе не выглядит результатом творческой адаптации. Действительно, мы выбрали для обсуждения преимущественно те проблемы и ситуации — например, идею внешнего мира, инфантильное или антисоциальное, — неправильное понимание которых склонно затемнять истинную природу «я», как мы ее рассматриваем.

Теперь давайте начнем с чистого листа и более систематически разработаем наше представление о Self и ее невротическом торможении. Сначала, опираясь на материал вводной главы «Структура роста» (которую мы предлагаем перечитать сейчас), мы рассматриваем Self, как функцию контакта с актуальным преходящим настоящим; мы спрашиваем, каковы ее свойства и активность; и обсуждаем три главные системы, Ego, Id и Personality, которые в особых обстоятельствах кажутся самостью. Далее, в критике различных психологических теорий, мы пытаемся показать, почему наша концепция была упущена из виду и почему другие неполные или ошибочные взгляды казались правдоподобными. Затем, развертывая деятельность Self как временной процесс, мы обсуждаем стадии преконтакта, контакта, финального контакта и постконтакта; это и есть объяснение природы творческого роста. Наконец, предварительно прояснив и попытавшись сделать последовательным обычный фрейдистский анализ репрессии и генезиса невроза, мы объясняем различные невротические конфигурации, как различные препятствия процессу контакта с настоящим.

(пер: до конца страницы пустое место из-за технических причин – чтобы сноски на одном листе оказались)

2: «Я» это система текущих контактов и агент роста

Мы видели, что в любом биологическом или социально-психологическом исследовании конкретным объектом всегда является поле организм/среда. Любая функция животного может быть определена только как функция такого поля.²⁸ Органическая физиология, мысли и эмоции, объекты и личности это абстракции, которые имеют смысл только при отсылке к взаимодействиям поля.

Поле в целом стремится к завершённости, к достижению наибольшего возможного равновесия на данном уровне. Но поскольку условия постоянно меняются, частичное равновесие, которого удаётся достичь, всегда оказывается новым; его необходимо вырастить. Организм сохраняет себя только через рост. Самосохранение и рост это полярные процессы: только то, что сохраняет себя, может расти посредством ассимиляции, и только то, что постоянно ассимилирует новизну, способно сохраняться, не деградируя. Таким образом, материалами и энергией роста являются: консервативная попытка организма оставаться неизменным, новое окружение, разрушение предыдущих частичных равновесий и ассимиляция нового.

Контактирование это, в общем, рост организма. Под контактом мы понимаем добывание и поедание пищи, любовь и занятия любовью, агрессию, конфликты, общение, восприятие, обучение, локомоцию, технику и вообще все функции, которые должны рассматриваться как происходящие на границе в поле организм/среда.

Сложную систему контактов, необходимую для адаптации в сложном поле, мы называем «Я» (Self). Self можно рассматривать, как границу организма, но сама эта граница не изолирована от среды; она соприкасается со средой; она принадлежит и среде, и организму. Контакт это прикосновение к чему-то. Self не следует рассматривать, как фиксированную институцию; она существует везде и всегда, где и когда есть взаимодействие границ. Перефразируя Аристотеля, можно сказать: «Когда ущемляют большой палец, Self существует в в нем».

(Итак, предположим, что, концентрируясь на своем лице, человек чувствует, что оно — маска, и тогда задается вопросом, каково его «настоящее» лицо. Но этот вопрос абсурден, поскольку настоящее лицо это реакция на какую-то текущую ситуацию: если есть опасность, то настоящее лицо это испуг; если есть что-то интересное, то это заинтересованное лицо и т. д. Настоящее лицо, лежащее в основе лица, ощущаемого, как маска, было бы реакцией на ситуацию, остающуюся в неосознанности; и именно эта актуальность, сохранение чего-то в неосознанности, выражается маской: ведь маска и есть настоящее лицо.²⁹ Поэтому совет «Будь собой», который часто дают терапевты, несколько абсурден; имеется в виду «контакт с актуальностью», ибо «я» это только этот контакт).

Я, система контактов, всегда интегрирует перцептивно-проприоцептивные функции, моторно-мышечные функции и органические потребности. Оно осознает и ориентируется, агрессирует и манипулирует, эмоционально чувствует соответствие среды и организма. Не существует хорошего восприятия без участия мускулатуры и органических потребностей; воспринимаемая фигура не будет яркой и четкой, если человек не заинтересован в ней, не сосредоточится на ней и не просканирует ее. Точно так же не существует грации или мастерства движения без интереса и проприоцепции мышц и восприятия окружающей среды. А органическое возбуждение выражает себя, становится осмысленным, именно придавая ритм и движение восприятиям, как это очевидно в музыке. Говоря иначе: это орган чувств, который воспринимает, это мышца, которая двигается, это вегетативный орган, который испытывает избыток или недостаток; но это организм как целое в контакте с окружающей средой, который осознает, манипулирует, чувствует.

Эта интеграция не является бесполезной; это творческая адаптация. В ситуациях контакта Self — это сила, формирующая гештальт в поле; или, точнее, Self — это процесс фигуры-фона в ситуациях контакта. Ощущение этого формирующего процесса, динамическое соотношение фона и фигуры — это возбуждение: возбуждение есть чувство формирования фигуры-фона в ситуациях контакта, когда незавершённая ситуация стремится к завершению. И наоборот, поскольку Self существует не как фиксированная структура, а как способность адаптироваться к более интенсивным и сложным проблемам, когда эти ситуации затихают или приближаются к равновесию, Self уменьшается. Так происходит во сне или в любом процессе роста, приближающемся к ассимиляции. В добывании пищи голод, воображение, движение, выбор и сам процесс еды наполнены самостью; проглатывание, переваривание и усвоение происходят при ослаблении Self или без неё. Так же и в близости заряженных поверхностей, как в любви: желание, приближение, прикосновение и полное высвобождение энергии наполнены самостью, последующее течение происходит при её ослаблении. То же касается и конфликтов: разрушение и уничтожение наполнены самостью, идентификация и отчуждение происходят при её ослаблении. Короче говоря, там, где больше всего конфликта, контакта и фигуры-фона, больше всего Self; там, где происходит «конфлюэнция» (слияние), изоляция или равновесие, Self ослабляется.

Self существует там, где есть подвижные границы контакта. Зоны контакта могут быть ограничены, как при неврозах, но везде, где есть граница и происходит контакт, это в той или иной степени творческое Я.

3: Self, как актуализация потенциала

Настоящее это переход из прошлого в будущее, и эти этапы представляют собой акт Self в её контакте с актуальностью. (Вероятно, метафизическое переживание времени это прежде всего отражение функционирования Self.) Важно отметить, что актуальность, с которой устанавливается контакт это не неизменное «объективное» положение дел, которое просто присваивается, а потенциальность, которая становится актуальной в самом процессе контакта.

Прошлое это то, что неизменно и по сути своей неизменно.³⁰ При концентрации сознания на актуальной ситуации это прошлое дано, как состояние организма и окружающей среды; но сразу же, в момент концентрации, неизменное данное растворяется во множестве возможностей и рассматривается, как потенция. По мере концентрации эти возможности преобразуются в новую фигуру, возникающую из почвы потенциальности: Self переживает себя как идентифицирующуюся с одними возможностями и отчуждающуюся от других. Будущее, грядущее это направленность этого процесса из множества возможностей к новой единой фигуре.

(Следует отметить, что существует контактное переживание «неизменного» объективного состояния, «объекта». Это опыт сосредоточенного наблюдения за чем-то, в котором человек занимает позицию противостояния и сканирования вещи, но воздерживается от вмешательства или корректировки ее каким-либо образом. Очевидно, что способность принять эту позицию с живым эросом — то, что делает великого натуралиста, такого как Дарвин, который часами смотрел, очарованный, на цветок).

О торможении Self при неврозе говорят, как о неспособности воспринимать ситуацию как меняющуюся или иную; невроз это фиксация на неизменном прошлом. Это верно, но функция Self это не просто принятие возможностей; это также их идентификация и отчуждение, творческий выход на новую фигуру; это дифференциация между «устаревшими реакциями» и новым уникальным поведением, к которому призывают.

Здесь снова видно, насколько вводящим в заблуждение может быть привычный совет «Будь собой», ведь Self ощущается лишь как потенциальность; всё более определённое должно проявиться в реальном поведении. Тревога, вызванная этим советом это страх пустоты и неопределённости такой расплывчатой роли; невротик чувствует себя никчёмным по сравнению с каким-то самодовольным образом своего Ego. В глубине же скрывается ужас перед подавленным поведением, которое может вырваться из этой пустоты.

4: Свойства Self

Self спонтанна, занимает промежуточное положение (будучи основой как действия, так и переживания) и вовлечена в свою ситуацию (как Я, Ты и Оно). Рассмотрим эти свойства по порядку, хотя они неразрывно связаны друг с другом.

Спонтанность это ощущение действия в ходе происходящего взаимодействия организма и среды; это не просто выполнение работы или пассивное формирование, а процесс роста внутри этого взаимодействия. Спонтанность не является целенаправленной или самонаправленной, но и не означает, что субъект просто плывёт по течению, оставаясь в стороне. Напротив, это процесс одновременного открытия и изобретения по мере движения, полного вовлечённости и принятия.

Спонтанное одновременно и активно, и пассивно, и желает, и делает; или, лучше сказать, это средний режим, творческая беспристрастность; незаинтересованность не в смысле отсутствия возбуждения или творчества, ибо спонтанность в высшей степени такова, но как единство, предшествующее (и последующее) активности и пассивности, содержащее и то, и другое.³¹ (Любопытно, что это чувство беспристрастности или незаинтересованности, о котором свидетельствуют творческие личности, аналитически интерпретируется именно как потеря себя, а не как собственно чувство себя, но мы вскоре попытаемся показать, как это происходит). Крайности спонтанности это, с одной стороны, обдуманность, а с другой — расслабленность.³²

Из основных классов контактных функций чувства чаще всего считаются основой «я» или «души»; это объясняется тем, что чувства всегда спонтанны и срединны; нельзя ни заставить, ни принудить человека чувствовать что-либо. Мышечное движение часто бывает преимущественно активным, а восприятие иногда — преимущественно пассивным. Но, конечно, и движение, и восприятие могут быть спонтанными и срединными — как в анимированном танце или в эстетическом восприятии; и сама осознанность может быть спонтанной, например, сверхъестественная осознанность вдохновенного героического действия; так же как и расслабление, например, когда греешься на солнце или в благосклонности любимого человека.

Под «вовлечённостью в ситуацию» мы подразумеваем, что не существует ощущения себя или других вещей вне переживания самой ситуации. Это чувство непосредственное, конкретное и актуальное, оно неразрывно связано с восприятием, движением и возбуждением. Сравним два подхода. Когда наши восприятия и проприоцепция дают нам ориентацию в пространстве, эта ориентация может быть абстрактно воспринята как указание на движение и достижение цели, где нас ожидает удовлетворение. Или же она может восприниматься конкретно — как уже нахождение в процессе пути и одновременное осмысление своего положения. В контакте с задачей план освещается отрывочными вспышками готового результата, и наоборот, готовый результат — это не то, что абстрактно представлено, а то, что проясняется в ходе планирования и работы с материалом. Кроме того, не существует просто средств и целей; на каждом этапе процесса есть полноценное, но продолжающееся удовлетворение: осознание своего положения само по себе является манипуляцией и предчувствием. Если бы это было не так, ничто не могло бы происходить спонтанно, потому что человек мгновенно прервался бы и переключился на то, что вызывает возбуждение. Чтобы выразить это наглядно (из примера Андре Жиде), воин, вовлечённый в смертельную схватку, страстно ощущает и получает удовольствие от самой борьбы.

Наконец, спонтанно вовлеченное в текущую заботу и принимающее ее по мере развития, «я» не осознает себя абстрактно, а осознает себя как соприкасающееся с чем-то. Его «Я» полярно «Ты» и «Оно». Оно это ощущение материалов, побуждений и фона; Ты это направленность интереса; Я это совершение шагов и постепенное отождествление и отчуждение.

5. Ego, Id и Personality, как аспекты Self

Деятельность, о которой мы говорили — актуализация потенциала — и свойства — спонтанность, средний режим и т. д. — принадлежат «я», вовлеченному в некое обобщенное настоящее; но, конечно, такого момента не существует (хотя для людей с сильными чувствами и тонким мастерством моменты интенсивного творчества не редкость, если у этих людей также есть удача). В основном «я» создает специальные структуры для специальных целей, ограничивая или фиксируя определенные свои способности, в то время как остальные свободно реализуются; так, мы упомянули множество невротических структур, только что намекнули на структуру в естественных наблюдениях и так далее. Предметом формальной психологии было бы исчерпывающее классифицирование, описание и анализ возможных структур «я». (Это предмет феноменологии.)

Для наших целей давайте кратко обсудим три такие структуры Self: Ego, Id и Personality, потому что по разным причинам, связанным с особенностями пациентов и методами терапии , эти отдельные частичные структуры были приняты в теориях аномальной психологии за всю функцию Self.

Как аспекты Self в простом спонтанном акте, Id, Ego и Personality представляют собой основные стадии творческого приспособления: Id это данный фон, растворяющийся в своих возможностях, включая органические возбуждения и осознание прошлых незавершенных ситуаций, смутно воспринимаемое окружение и зарождающиеся чувства, связывающие организм и среду. Ego это прогрессирующее отождествление с возможностями и их отчуждение, ограничение и усиление продолжающегося контакта, включая двигательное поведение, агрессию, ориентацию и манипуляции. Personality это созданная фигура, которой становится Self и которая ассимилируется с организмом, объединяя его с результатами предыдущего роста. Очевидно, что все это — лишь сам процесс фигуры/фона, и в таком простом случае нет необходимости присваивать стадиям специальные названия.

6: Ego

Более распространенный здоровый опыт выглядит следующим образом: человек расслаблен, существует множество возможных забот, все они приняты и все довольно расплывчаты — «я» представляет собой «слабый гештальт». Затем какой-то интерес становится доминирующим, и силы спонтанно мобилизуются, определенные образы становятся ярче, запускаются моторные реакции. На этом этапе чаще всего требуются также определенные сознательные исключения и выборы (наряду со спонтанными доминантами, где возможные конкурирующие интересы угасают сами собой). Необходимо уделять внимание, а также быть внимательным, распределять свое время и ресурсы, мобилизовать средства, которые сами по себе не интересны, и так далее. То есть на общее функционирование «я» накладываются сознательные ограничения, и идентификация и отчуждение происходят в соответствии с этими пределами. Тем не менее, конечно, в этот промежуточный период сознательной концентрации спонтанность присутствует повсюду — на заднем плане, в творческом акте сознательности и в нарастающем возбуждении на переднем плане. И наконец, в кульминации возбуждения сознательность ослабевает, и удовлетворение снова становится спонтанным. В этом распространенном опыте каково самосознание Ego, системы идентификаций? Оно сознательное, активно по своей модальности, сенсорно бдительное и моторно агрессивное, и осознает себя как изолированное от своей ситуации.

Здоровая целенаправленность это осознанное ограничение определённых интересов, восприятий и движений, чтобы сосредоточиться с более простой целостностью в другом месте. Восприятие и проприоцепция ограничиваются «не замечанием», например, внимание может моторно отворачиваться, или если органическое возбуждение подавляется, восприятие теряет яркость. Моторные импульсы могут блокироваться конкурирующими моторными импульсами. Возбуждения могут подавляться изоляцией, отсутствием объектов, которые могли бы их заострить и возбудить, или отсутствием мышечной инициативы для накопления импульса. (Тем временем, конечно, выбранный интерес развивается и набирает возбуждение.)

Теперь эти механизмы обязательно вызывают чувство «активности», переживания, поскольку Self отождествляется с живым выбранным интересом и кажется из этого центра внешним агентом в поле. Приближение в среде ощущается, как активная агрессия, а не как врастание в нее, поскольку здесь реальность опять-таки не встречается в соответствии с ее спонтанной яркостью, а выбирается или исключается в соответствии с интересом, с которым идентифицируется. Возникает ощущение создания ситуации. Средства выбираются исключительно, как средства, в соответствии с предыдущим знанием аналогичных ситуаций: возникает ощущение использования и освоения, а не открытия и изобретения. Чувства находятся в боевой готовности, в поиске, а не в «нахождении» или «реагировании».

Наблюдается высокая степень абстрагирования от перцептивно-моторно-аффективного единства и от общего поля. (Абстрагирование, как мы уже говорили, это фиксация определенных частей, чтобы другие части могли перемещаться и выходить на передний план). План, средства и цель отделены от друга. Эти абстракции объединяются в более плотное и простое единство.

Наконец, важной абстракцией, которая ощущается как реальная в ситуации целенаправленности, является само Ego: поскольку органическая потребность ограничена целью, восприятие контролируется, а окружающая среда не воспринимается как полюс существования, а удерживается на расстоянии как «внешний мир», в котором Self является внешним агентом. Близким ощущается единство цели, ориентации, средств, контроля и т. д., и именно это и есть сам действующий, Ego. Поскольку любое теоретизирование, особенно интроспекция, является целенаправленным, ограничивающим и абстрагирующим, в теоретических рассуждениях о самости, особенно основанных на интроспекции, Ego выступает как центральная структура Self. Человек осознаёт себя в определённой изоляции, не всегда находясь в контакте с чем-то ещё. Проявление воли и использование техники производят впечатление своей очевидной энергией. Кроме того, имеется важный невротический фактор: акты целенаправленности постоянно повторяются при успокоении незавершённых ситуаций, так что эта привычка самости закрепляется в памяти как повсеместное ощущение себя, тогда как спонтанные контакты, напротив, стремятся завершить ситуацию и забываются. Как бы то ни было, в ортодоксальных психоаналитических теориях сознания центральным оказывается не Self, а Ego (как мы подробно обсудим в следующей главе).

То есть, в райском мире спонтанных отождествлений и отчуждений без преднамеренных ограничений Ego было бы всего лишь этапом функции Self. И если наблюдать только за поведением, Ego всё равно не выделяется, даже при значительной целенаправленности. Но в любой интроспективной теории оно неизбежно занимает центральное место; и когда субъект невротичен, в сознании не существует ничего, кроме преднамеренного Ego.

7: Id

Для ортодоксального фрейдистского теоретика, однако, сознательные действия невротического пациента имеют очень мало значения; его целенаправленные усилия, как видно, лишены энергии. Вместо этого теоретик идет от обратного и обнаруживает, что важной, энергичной частью «психического» аппарата является Id; но Id в основном «бессознательно»; интроспекция ничего не говорит нам о нем; оно наблюдается в поведении, включая вербальное поведение, к которому присоединяется лишь рудиментарное сознание. Такое представление о свойствах Id, конечно, является следствием метода терапии: расслабленный пациент и свободные ассоциации и смыслы, создаваемые концентрацией не пациента, а терапевта. (гл. 7, 4 и далее).

Но давайте рассмотрим, скорее, структуру Self в состоянии обычного осознанного расслабления. В этой ситуации, чтобы отдохнуть, Self приостанавливает сенсорную готовность и ослабляет мышцы от среднего тонуса. Тогда Id проявляется как пассивное, рассеянное и иррациональное; его содержание галлюцинаторно, а тело приобретает значимость.

Ощущение пассивности возникает из-за акта принятия без вовлечённости. Желая отдыха, Self не собирается мобилизоваться и разыгрывать импульс; моторная инициация полностью подавляется. Один за другим мгновенные сигналы приобретают доминирование и исчезают, так как они не получают дальнейшего контакта. Для небольшого центра интроспективной активности эти возможности кажутся «впечатлениями»; они даны и совершаются по отношению к субъекту.

Возникающие образы, как правило, галлюцинаторные, реальные объекты и целые драматические инциденты связываются с минимальными затратами усилий, например, гипнагогические образы или фантазии о мастурбации. Их энергия исходит из незавершенных ситуаций такого рода, которые удовлетворяются возбуждением самой границы контакта (гл. 3, 7). Ведь если органические незавершенные ситуации неотложны, то отдых невозможен: попытка его осуществить приводит к бессоннице, беспокойству и т. д.; если же они слабы (относительно дневной усталости), то их можно более или менее удовлетворить с помощью галлюцинаций. Пассивная сексуальность мастурбации сочетает эти пассивные фантазии с активной самоагрессией, которая заглушает потребность в двигательном ответе.

Self кажется рассеянной, и она действительно распадается и исчезает в простой потенциальности, поскольку существует, актуализируется, вступая в контакт. Поскольку и сенсорная ориентация, и моторные манипуляции подавлены, ничто не имеет никакого «смысла», а содержание кажется загадочным. Противопоставим Ego, Self и Id: сознательное Ego имеет жесткое абстрактное единство стремления к цели и исключения отвлекающих факторов; спонтанность имеет гибкое конкретное единство роста, вовлечения и принятия отвлекающих факторов, как возможных аттракторов; а расслабление распадается, объединенное только надвигающимся ощущением тела.

Тело становится доминирующим, потому что, когда чувства и движения приостановлены, проприоцепции занимают все поле. Они были намеренно подавлены; теперь, освободившись, они хлынули в сознание. Если они не обеспечивают яркий фокус внимания, человек засыпает.

8: Personality

Personality как структура Self в значительной степени открывается и изобретается в самом аналитическом процессе, особенно когда метод заключается в интерпретации и коррекции межличностных отношений. Personality это система установок, принимаемых в межличностных отношениях; это предположение о том, кем человек является, служащее основой, на которой можно было бы объяснить свое поведение, если бы такое объяснение потребовалось. Когда межличностное поведение носит невротический характер, Personality состоит из ряда ошибочных концепций о самом себе, интроектов, эго-идеалов, масок и т. д. Но когда терапия завершена (и это относится к любому методу терапии), Personality становится своего рода каркасом установок, понятых самим человеком, который может быть использован для любого вида межличностного поведения. По природе вещей, это высшее достижение психоаналитического интервью; и результат заключается в том, что «свободная» структура, достигнутая таким образом, воспринимается теоретиками как Self. Но Personality по сути является вербальной копией Self; это то, что отвечает на вопросы. Для межличностных теоретиков характерно, что они мало говорят об органическом функционировании, сексуальности, смутных фантазиях или, опять же, о технической проработке физических материалов, поскольку все это не является в первую очередь предметом объяснения.

Каково самосознание Personality, как мы говорили о самосознании Ego и Id? Оно автономно, ответственно и полностью известно себе как играющее определенную роль в реальной ситуации.

Автономию не следует путать со спонтанностью. Это свободный выбор, и в нем всегда присутствует ощущение первичного отстранения, за которым следует вовлеченность. Свобода обусловлена тем, что основа деятельности уже достигнута: человек вовлекается в соответствии с тем, кем он является, то есть кем он стал. Но средний режим спонтанности не обладает роскошью этой свободы, ни чувством уверенности, которое возникает от знания, что ты есть и где ты находишься, и от способности вовлекаться или не вовлекаться; человек вовлечен и увлечен потоком, не вопреки себе, но за пределами себя. Автономия менее внешне активна, чем сознательность, и, конечно, менее внешне пассивна, чем расслабление — ибо это собственная ситуация, в которую человек вовлекается в соответствии со своей ролью; он не работает над чем-то другим и не подвергается воздействию чего-то другого; поэтому свободная Personality считается спонтанной и средней по режиму. Но в спонтанном поведении все ново и постепенно становится своим; в автономии поведение является своим, потому что в принципе оно уже достигнуто и усвоено. «Реальная ситуация» на самом деле не нова, а является зеркальным отражением Personality — таким образом, она известна как своя, и человек чувствует себя уверенно.

Personality «прозрачна», она известна насквозь, потому что представляет собой систему того, что было осознано (в терапии это структура всех озарений «ага»). Self вовсе не прозрачен в этом смысле — хотя он осознает и может ориентироваться, — ибо его сознание себя выражается через другое в реальной ситуации.

Точно так же Personality ответственно и может считать себя ответственным в смысле, в котором творческое Self не ответственно. Ибо ответственность — это выполнение договора; договор заключается в соответствии с тем, кем человек является, а ответственность — это дальнейшая последовательность поведения в этих рамках. Но чистая креативность не может заключать договор в этом смысле; ее последовательность возникает по мере движения вперед. Таким образом, Personality — это ответственная структура Self. Чтобы привести не столько аналогию, сколько пример: поэт, осознавая тип ситуации и необходимый тип коммуникативной установки, может взять на себя обязательство написать сонет и ответственно заполнить эту метрическую форму; но образы, эмоциональный ритм, смысл он создает, все более тесно соприкасаясь с речью.

1. 28. Это должно быть очевидно, но абстракции настолько укоренились, что полезно настаивать на очевидном и указывать на распространенные классы ошибок.(a) Стояние, ходьба, лежание это взаимодействие с гравитацией и опорами. Дыхание это взаимодействие с воздухом. Наличие внешней или внутренней кожи или оболочки это взаимодействие с температурой, погодой, давлением жидкости, газообразных и твердых тел и осмотической плотностью. Питание и рост это усвоение выбранных новых материалов, которые кусают, жуют, сосут, переваривают. В таких случаях, однако, существует общая тенденция абстрагироваться от «организма», как человек «ест для своего здоровья», не обращаясь к еде; или пытается «расслабиться», не опираясь на землю; или пытается «дышать», не выдыхая, а также не вдыхая.(b) Все восприятие и мышление это нечто большее, чем просто реакция, и они как выходят в поле, так и приходят из него. Видимое (овал зрения) затрагивается глазами, это зрение; звучащее (звуковые сферы) затрагивает уши в слухе и затрагивается ими. «Объекты» зрения и слуха существуют благодаря интересу, противостоянию, различению, практической заботе. Причины изменения и формы постоянства это решения ориентации и манипуляции. В таких случаях, однако, существует тенденция абстрагировать «среду» или «реальность» и рассматривать ее до «организма» — стимул и факты мыслятся как предшествующие реакции и потребности.(c) Общение, подражание, забота, зависимость и т.д. являются органической социальной природой некоторых животных. Личность формируется из межличностных отношений, риторических установок, а общество, напротив, скрепляется внутриличностными потребностями. Симбиоз организмов и неживых сил это взаимодействие поля. Эмоции, забота и прочее это контактные функции, определяемые только как отношения потребностей и объектов. И идентификация, и отчуждение это способы функционирования в поле. В этих случаях, однако, общая тенденция состоит в том, чтобы абстрагировать «организм» и «среду» по отдельности и вторично их объединить.
2. 29. Она выражает: «Я тот, кто не хочет чувствовать» или «Я хочу скрыть то, что я чувствую».
3. 30. Таким образом, абстракции и неизменная абстрактная «реальность» являются конструктами фиксированного прошлого опыта. По сути «вечные» реальные условия переживаются не как неизменные, а как постоянно обновляющиеся одни и те же.
4. 31. "Все вещи, допускающие сочетание, должны быть способны к взаимному контакту: то же самое верно для любых двух вещей, из которых одна действует, а другая страдает от действия в собственном смысле этих терминов". (Аристотель, De Gener. et Corrupt., I, 6)
5. 32. Говоря о среднем способе, мы снова сталкиваемся с важной трудностью языка. В английском языке мы имеем в основном только активные или пассивные глаголы; наши интранзитивы, "ходить", "говорить", потеряли свой средний режим и являются просто действиями без объекта. Это болезнь языка. Греческий язык имеет регулярный средний способ с, вероятно, бескорыстным значением, которое мы здесь требуем: например, dunamai, иметь власть, или boulomai, хотеть. Так же обстоит дело с некоторыми французскими рефлексивами: s'amuser - хорошо провести время или se promener - прогуляться. Но мы должны провести тщательное различие: средний режим не является действием на себя - позже мы назовем это "ретрофлексией", часто невротическим механизмом. Режим середины означает, скорее, что независимо от того, делает ли Я или с ним поступают, оно относит этот процесс к себе как тотальности, ощущает его как свой собственный и вовлечено в него. Так что, возможно, по-английски "address oneself to".