I. Структура роста

1: Граница контакта

Переживание возникает на границе между организмом и его окружением (средой), в первую очередь на поверхности кожи и других органах сенсорного и моторного ответа. Переживание — это функционирование этой границы, и с психологической точки зрения реальными являются «целостные» конфигурации этого функционирования, в которых достигается некоторое значение, завершается некоторое действие. Целостные переживания не включают «всё», но они представляют собой определённые, единые структуры; и психологически всё остальное, включая сами понятия организма или среды, является абстракцией, возможной конструкцией или потенциальностью, возникающими в этом переживании, как намёк на какое-то другое переживание. Мы говорим об организме, контактирующем с окружающей средой, но именно контакт является самой простой и первой реальностью. Вы можете почувствовать это сразу, если, вместо того чтобы просто смотреть на объекты перед вами, вы также осознаете, что они являются объектами в вашем овальном поле зрения, и, если вы почувствуете, как этот, так сказать, овал зрения прилегает к вашим глазам — фактически, это и есть процесс видения вашими глазами. Обратите внимание, как в этом овальном поле объекты начинают приобретать эстетические отношения, такие как пространственные и цветовые. И так же вы можете испытать это с «внешними» звуками: их корень реальности находится на границе контакта, и на этой границе они воспринимаются, как единые структуры. И аналогично, на уровне движений, если вы осознаете, как бросаете мяч, расстояние сокращается, и ваш двигательный импульс, так сказать, устремляется к поверхности, чтобы встретить его. Цель всех практических экспериментов и теоретических обсуждений в этой книге — проанализировать функцию контакта и повысить осознание реальности.

Мы используем слово «контакт» — «соприкосновение с объектами» — как основу, как для сенсорного осознавания, так и для двигательного поведения. Предположительно, существуют примитивные организмы, у которых осознание и двигательная реакция представляют собой один и тот же акт; а у организмов более высокого уровня, где есть хороший контакт, всегда можно продемонстрировать сотрудничество чувств и движений (а также ощущений).

2: Взаимодействие организма и окружающей среды

В любом биологическом, психологическом или социологическом исследовании мы должны начинать с взаимодействия организма и его окружения. Например, бессмысленно говорить о животном, которое дышит, без учёта воздуха и кислорода, как части его определения, или говорить о питании без упоминания пищи, о зрении без света, о передвижении без гравитации и поддерживающей поверхности, или о речи без коммуникаторов. Нет ни одной функции у любого животного, которая завершается без объектов и окружения, будь то вегетативные функции, такие как питание и сексуальность, или перцептивные функции, или двигательные функции, или чувства, или рассуждения. Значение гнева включает в себя фрустрирующее препятствие; значение рассуждения включает в себя проблемы практики. Назовём это взаимодействие организма и окружения в любой функции «полем организм/среда»; и будем помнить, что независимо от того, как мы теоретизируем о импульсах, побуждениях и т. д., мы всегда ссылаемся на такое взаимодействующее поле, а не на изолированное животное. Когда организм подвижен в большом поле и имеет сложную внутреннюю структуру, как, например, животное, кажется правдоподобным говорить о нём самом по себе — как, например, о коже и том, что она содержит, — но это просто иллюзия, вызванная тем, что движение в пространстве и внутренние детали привлекают внимание на фоне относительной стабильности и простоты фона.

Человеческое поле организм/среда, конечно, не только физическое, но и социальное. Поэтому в любом гуманитарном исследовании, таком как физиология человека, психология или психотерапия, мы должны говорить о поле, в котором как минимум социально-культурные, животные и физиологические факторы взаимодействуют. Наш подход в этой книге «единообразен» в том смысле, что мы стараемся подробно рассматривать каждую проблему, как возникающую в социально-животном-физическом поле. С этой точки зрения, например, исторические и культурные факторы не могут рассматриваться, как усложняющие или модифицирующие условия более простой биофизической ситуации, но являются неотъемлемой частью того, как нам представляется любая проблема.

3: Что является предметом психологии?

Если задуматься, то предыдущие два раздела должны показаться очевидными и, конечно, не необычными. Они утверждают (1), что переживание в конечном счёте является контактом, функционированием границы организма и его окружения, и (2), что каждая человеческая функция является взаимодействием в поле организм/среда, социально-культурном, животном и физическом. Но теперь давайте обратим внимание на эти два утверждения в сочетании.

Среди биологических и социальных наук, все из которых имеют дело с взаимодействием в поле организм/среда, психология изучает работу контактной границы в поле организм/среда. Это особенный предмет, и легко понять, почему психологи всегда находили трудным определить понятие границы⁴. Когда мы говорим «граница», мы думаем о «границе между»; но контактная граница, где происходит переживание, не отделяет организм от его окружения; скорее, она ограничивает организм, содержит и защищает его, и в то же время соприкасается с окружающей средой. То есть, как это ни странно, граница контакта - например, чувствительная кожа - не столько часть «организма», сколько орган особого отношения организма и среды. В первую очередь, как мы вскоре попытаемся показать, этим особым отношением является рост. То, что ощущается, — это не состояние органа (что было бы болью), а взаимодействие в поле. Контакт — это осознание поля или телесный отклик в поле. Именно поэтому контакт — функционирование простой границы организма, может претендовать на то, чтобы рассказать о реальности, о чем-то большем, чем стремление или пассивность организма. Давайте понимать контактирование, осознание и телесный отклик в самом широком смысле, включая аппетит и отвращение, приближение и избегание, ощущение, чувство, манипулирование, оценку, общение, борьбу и т. д. — каждый вид живого взаимодействия, который происходит на границе во взаимодействии организма и окружающей среды. Всё такое контактирование является предметом психологии. (То, что называется «сознанием», является особым видом осознания, контактной функцией, где возникают трудности и задержки в приспособлении.)

4: Контакт и новизна

Представляя себе животное, свободно бродящее в просторной и разнообразной среде, мы видим, что количество и диапазон функций контакта должны быть огромными, поскольку в своей основе организм живет в среде, поддерживая свою уникальность и, что более важно, ассимилируя среду к своей уникальности. Именно на границе организм отбрасывает опасности, преодолевает препятствия и выбирает, и присваивает то, что можно ассимилировать. То, что выбирается и ассимилируется, всегда является новым; организм выживает, ассимилируя новизну, через изменения и рост. Например, пища, как говорил Аристотель, это то, что «непохоже» и может стать «похожим»; и в процессе ассимиляции организм, в свою очередь, изменяется. В первую очередь, контакт — это осознание и поведение в отношении ассимилируемой новизны и отвержение неассимилируемой новизны. То, что является вездесущим, всегда одинаковым или безразличным, не является объектом контакта. (Таким образом, в состоянии здоровья органы сами по себе не контактируются, так как они консервативны.)

5: Определение психологии и не нормальной психологии

Мы должны сделать вывод, что весь контакт является творческим и динамичным. Он не может быть рутинным, стереотипным или просто консервативным, потому что ему необходимо справляться с новизной, ибо только новизна является питающей. (Но, как и сами органы чувств, внутренняя неконтактирующая физиология организма является консервативной.) С другой стороны, контакт не может пассивно принимать или просто приспосабливаться к новизне, поскольку новизну необходимо ассимилировать. Весь контакт представляет собой творческое приспособление организма и среды. Осознанный ответ в поле (как ориентация, так и манипуляция) является средством роста в поле. Рост — это функция контактной границы в поле организм/среда; именно с помощью творческого приспособления, изменений и роста сложные организмы продолжают жить в большем единстве поля.

Мы можем затем определить: психология — это изучение творческих приспособлений. Её тема — это постоянно обновляющийся переход между новизной и рутиной, приводящий к ассимиляции и росту.

Соответственно, не нормальная психология — это изучение прерываний, торможений или других инцидентов в процессе творческого приспособления. Мы, например, будем рассматривать тревожность, распространенный фактор невроза, как результат прерывания возбуждения творческого роста (с сопутствующей одышкой); и мы проанализируем различные невротические «характеры» как стереотипные модели, ограничивающие гибкий процесс творческого обращения к новизне. Более того, поскольку реальность постепенно проявляется в контакте, в творческом приспособлении организма и среды, когда это приспособление подавляется невротиком, его мир оказывается «вне контакта» и, следовательно, постепенно становится галлюцинаторным, проецируемым, затемнённым или каким-либо иным образом нереальным.

Креативность и приспособление полярны, они взаимно необходимы. Спонтанность — это захват и восприятие того, что интересно и питательно в окружающей среде. (К сожалению, «приспособление», «согласие с принципом реальности» во многих психотерапиях, часто является проглатыванием стереотипа.)

6: Фигура контакта на фоне поля организм/среда

Вернёмся к идее, с которой мы начали, что целостные переживания представляют собой определённые единые структуры. Контакт, работа, которая приводит к ассимиляции и росту, — это формирование фигуры интереса на фоне или контексте поля организм/среда. Фигура (гештальт) в осознании — это ясное, яркое восприятие, образ или инсайт; в двигательном поведении это грациозное энергичное движение, которое имеет ритм, завершённость и т. д. В любом случае в фигуру включаются и объединяются потребности и энергия организма и вероятные возможности окружающей среды.

Процесс формирования фигуры/фона является динамичным, в котором настоятельные потребности и ресурсы поля постепенно передают свои силы доминирующей фигуре, усиливая её интерес, яркость и силу. Поэтому бессмысленно пытаться рассматривать какое-либо психологическое поведение вне его социокультурного, биологического и физиологического контекста. В то же время фигура является сугубо психологической: она имеет специфические наблюдаемые свойства яркости, ясности, единства, очарования, грации, энергии, освобождения и т. д., в зависимости от того, рассматриваем ли мы прежде всего перцептивный, чувственный или двигательный контекст. Тот факт, что гештальт имеет специфические наблюдаемые психологические свойства, имеет первостепенное значение в психотерапии, поскольку он даёт автономный критерий глубины и реальности переживания. Не нужно иметь теорий «нормального поведения» или «приспособления к реальности», кроме как для исследования. Когда фигура тусклая, спутанная, неуклюжая, лишённая энергии («слабый гештальт»), мы можем быть уверены, что есть недостаток контакта, что-то в окружении блокируется, какая-то важная органическая потребность не выражена; человек «не весь здесь», то есть все его поле не может предоставить свою энергию и ресурсы для завершения фигуры.

7: Терапия как гештальт-анализ

Терапия, таким образом, состоит в анализе внутренней структуры актуального опыта, с любой степенью контакта, которую он имеет: не столько того, что переживается, помнится, делается, говорится и т. д., сколько того, как то, что помнится, помнится, или как то, что сказано, сказано, с каким выражением лица, каким тоном голоса, какой синтаксис, какая поза, какой аффект, какое упущение, какое внимание или неуважение к другому человеку и т. д. Работая над единством и разобщённостью этой структуры опыта здесь и сейчас, можно перестроить динамические отношения фигуры и фона до тех пор, пока контакт не усилится, осознание не станет ярче, а поведение не наполнится энергией. Самое главное, достижение сильного гештальта само по себе является исцелением, поскольку фигура контакта не является признаком, но сама по себе является творческой интеграцией переживания.

С самого начала психоанализа, конечно, определённое гештальт-свойство, «Ага!» осознания, занимало главенствующее место. Но всегда казалось загадкой, почему «простое» осознание, например воспоминание, может исцелить невроз. Однако обратите внимание, что осознание — это не размышление о проблеме, а сама творческая интеграция проблемы. Мы также можем понять, почему обычно «осознание» не помогает, поскольку обычно это вообще не гештальт, структурированное содержание, а просто содержание, вербализация или воспоминание, и, как таковое, оно не привлекает энергию текущей органической потребности и текущей помощи из окружающей среды.

8: Разрушение как часть формирования фигуры/фона

Процесс творческого приспособления к новому материалу и обстоятельствам всегда включает фазу агрессии и разрушения, поскольку именно приближением, захватом и изменением старых структур новое становится подобным. Когда появляется новая конфигурация, как достигнутая привычка контактирующего организма, так и прежнее состояние того, что приближается и контактируется, разрушаются в интересах нового контакта. Такое разрушение статус-кво может вызвать страх, прерывание и тревогу, тем большую, чем больше человек невротически негибок; но процесс сопровождается уверенностью в новом изобретении, которое экспериментально возникает. Здесь, как и везде, единственное решение человеческой проблемы — это экспериментальное изобретение. Тревога «терпится» не благодаря спартанской стойкости — хотя мужество является прекрасной и незаменимой добродетелью, — а потому что тревожная энергия переходит в новую фигуру.

Без новой агрессии и разрушения всякое достигнутое удовлетворение вскоре становится делом прошлого и не ощущается. То, что обычно называется «безопасностью», — это цепляние за неощущаемое, избегание риска неизвестного, связанного с любым поглощённым удовлетворением, с соответствующей десенсибилизацией и двигательной задержкой. Это страх агрессии, разрушения и утраты, который, конечно, приводит к неосознанной агрессии и разрушению, направленным как внутрь, так и наружу. Лучше было бы понимать «безопасность», как уверенность в надёжной опоре, которая возникает в результате усвоения предыдущего опыта и достижения роста, без незавершенных ситуаций; но в таком случае всё внимание склонно перетекать от фона того, чем человек является, к фигуре того, чем он становится. Состояние безопасности — это состояние без интереса, оно не замечается; и уверенный человек никогда не осознаёт её, но всегда чувствует, что рискует ею и будет адекватен.

9: Возбуждение — свидетельство реальности

Контакт, формирование фигуры/фона, представляет собой нарастающее возбуждение, наполненное чувствами и озабоченностью; и наоборот, то, что не вызывает озабоченности, что не присутствует в сознании, психологически не является реальным. Различные виды чувств — например, удовольствие или различные эмоции — указывают на изменяющееся организмическое вовлечение в реальную ситуацию, и это вовлечение является частью реальной ситуации. Не существует безразличной, нейтральной реальности. Современное массовое научное убеждение, что большая часть или даже вся реальность является нейтральной, является признаком подавления спонтанного удовольствия, игривости, гнева, возмущения и страха (подавление, вызванное таким социальным и сексуальным воспитанием, которое формирует академическую личность).

Эмоции являются объединяющими тенденциями определённых физиологических напряжений с благоприятными или неблагоприятными ситуациями в окружающей среде, и как таковые они дают конечное, но незаменимое (хотя и недостаточное) знание объектов, соответствующих потребностям, так же как эстетическое чувство даёт нам окончательное (адекватное) знание наших чувств и, объектов к которым они направлены. В целом, озабоченность и возбуждение при формировании фигуры/фона являются непосредственным доказательством поля организм/среда. Минутное размышление покажет, что это должно быть так, ибо как иначе животные могли бы иметь мотивы и стремиться в соответствии со своими мотивами, и при этом быть успешными, ведь успех приходит через попадание в реальность.

10: Контакт — это «поиск и создание» будущего решения

Озабоченность текущей проблемой и волнение перед грядущим, но еще неизвестным решением нарастают. Ассимиляция новизны происходит в настоящем моменте, когда она переходит в реальность. Результат этого процесса никогда не является просто перестановкой незавершённых ситуаций организма, а представляет собой конфигурацию, содержащую новый материал из окружающей среды, и поэтому отличную от того, что можно было бы вспомнить (или угадать), так же как произведение искусства становится непредсказуемо новым для художника, когда он работает с материальным носителем.

Таким образом, в психотерапии мы ищем актуальные незавершённые ситуации в настоящем моменте, и через эксперименты с новыми подходами и новым материалом из опыта повседневной жизни мы стремимся к лучшей интеграции. Пациент не просто вспоминает себя, перетасовывая карты, а «находит и создаёт» себя. (Значимость новых условий в настоящем была прекрасно понята Фрейдом, когда он говорил о неизбежном переносе детской фиксации на фигуру аналитика; но терапевтическое значение этого заключается не в том, что это та же самая старая история, а именно в том, что теперь она прорабатывается иначе, как настоящее приключение: аналитик не является тем же самым типом родителя. И, к сожалению, нет ничего более очевидного, чем то, что определенные напряжения и блоки не могут быть освобождены, пока не произойдут реальные изменения в окружающей среде, предлагающие новые возможности. Если бы институты и нравы были изменены, многие симптомы исчезли бы очень быстро.)

11: Self и ее идентификации

Давайте назовём «Self», как систему контактов в любой момент времени. Как таковая, Self является гибкой и разнообразной, поскольку она меняется в зависимости от доминирующих органических потребностей и насущных стимулов окружающей среды; это система ответов; она уменьшается во сне, когда необходимость в реакции ослабевает. Self — это контактная граница в действии; ее активность заключается в формировании фигур и фонов.

Мы должны противопоставить это представление о Self бессодержательному «сознанию» ортодоксального психоанализа, функция которого состоит в том, чтобы просто наблюдать за аналитиком, докладывать ему и сотрудничать, не вмешиваясь. Соответственно, ревизионистские парафрейдистские школы, например, рейхианцы или вашингтонская школа, склонны полностью сводить Self к системе организма или межличностного общества: строго говоря, они являются не психологией, а биологией, социологией и т. д. Но Self является именно интегратором; это синтетическое единство, как говорил Кант: «Я — это художник жизни». Оно является лишь небольшой частью общего взаимодействия организм/среда, но играет решающую роль в нахождении и создании смыслов, с помощью которых мы растем.

Описание психологического здоровья и болезни простое. Оно связано с идентификациями и отчуждениями Self: если человек идентифицируется со своим формирующимся «Я», не подавляет своё собственное творческое возбуждение и стремление к будущему решению; и наоборот, если он отчуждает то, что не является органически его собственным и поэтому не может быть жизненно интересным, а скорее нарушает фигуру/фон, тогда он психологически здоров, поскольку он использует свои лучшие силы и делает всё возможное в сложных обстоятельствах мира. Но напротив, если он отчуждает себя и из-за ложных идентификаций пытается подавить свою собственную спонтанность, то он делает свою жизнь тусклой, спутанной и болезненной. Систему идентификаций и отчуждений мы будем называть «Ego».

С этой точки зрения, наш метод терапии следующий: обучать Ego путем экспериментов с осознанностью своих различных функций, пока не восстановится ощущение «это я думаю, воспринимаю, чувствую и делаю это». В этот момент пациент может самостоятельно взять на себя управление своей жизнью.

1. 4. Подражая Аристотелю, современные психологи (особенно XIX века) начинают с чистой физики объектов восприятия, а затем переходят к биологии органов и т. д. Но им не хватает спасительного и точного понимания Аристотеля, что «в действии», в ощущении, объект и орган идентичны.