Итак, про гештальт-группу и групповое сознание. Во-первых, групповое сознание — это вообще основная форма существования сознания людей в целом. То есть именно в группе происходят какие-то изменения, которые потом могут выразиться в общественном сознании и приобрести более стабильные формы: формы печатных работ, записанных текстов, лекций или чего-то еще. И с другой стороны, через группу осуществляется коррекция и вообще связь с индивидуальным сознанием. Потому что индивидуальное сознание не диадично. По сути, с момента вхождения человека в феномен человеческого сознания он входит в него, конечно, как индивид, но сам этот феномен поддерживается именно группами.
В этом смысле, хотя в данный момент мы в комнате вдвоем, на самом деле нас не двое. У каждого из нас есть некоторая референтная группа, в отношении которой каждый проверяет свои слова и с ней соотносится. Даже если эта референтная группа куда-то пропадает, остается антиреферентная группа — те люди, на которых я точно не хотел бы быть похожим и точно не хотел бы становиться таким образом. То есть если я не знаю, как делать, то я, по крайней мере, часто знаю, как не надо делать. И все это соотносится с группой.
Потому что группа — это максимальное количество людей, которые, собравшись вместе, еще могут как-то синхронизироваться. Похоже, это связано с объемом кратковременной памяти. То есть я могу в течение какого-то времени хранить в памяти слова, выражения, какую-то эмоциональную синхронизацию со всеми этими людьми. Каждый из них может находиться в отдельной ячейке, и таким образом они составляют то самое магическое число 7 плюс-минус 2, которое и ограничивает круг первичной группы.
До какого размера эта группа может увеличиваться? До того размера, когда угроза распадения на две группы еще не становится реальностью. Если у нас получается людей в два раза больше, то есть, например, 18 человек, вероятность того, что группа в каждый момент будет распадаться на две отдельные части, которые могут независимо друг от друга синхронизироваться, очень велика. Пока этого распада на две группы нет, еще можно удерживаться. Если же у нас уже возникает риск распада на три группы, то это обязательно большая средняя группа. Таким образом, если у нас 7 плюс-минус 2, то минимальный размер группы, которая может распасться, — это 15 человек, а максимальный — где-то 27. В принципе, это все не очень жестко, но, видимо, связано с определенными особенностями человека, и не только человека, а вообще с особенностями высших приматов.
Высшие приматы всеядны, а значит, в каком-то смысле и хищны тоже. И особенностью хищников является то, что глаза у них расположены на фронтальной поверхности лица. Поэтому естественное положение хищников во время синхронизации — когда они садятся кругом. Так делают собаки, так делают, в общем, все хищники. Просто потому, что именно так они синхронизируются. Каждый действует более или менее отдельно, учитывая другого, но для синхронизации им лучше видеть глаза друг друга.
У нехищных, у травоядных животных глаза расположены по бокам, потому что там основная задача — заметить хищника. И с этим связан их способ синхронизации, он совершенно другой. Лошади кругами не садятся, они бегают табунами. Так же и рыба синхронизируется через движение косяка и так далее. В этом смысле то, что касается расположения группы кругом, — это просто совершенно нормальное, естественное расположение для синхронизации группового сознания.
Дальше. То, что касается группового сознания, его синхронизация, похоже, обусловлена также вполне биологическими особенностями. Сейчас это описывается через зеркальные нейроны, через отзеркаливание состояния другого. Поэтому, находясь в кругу, я оказываюсь в ситуации, когда на мое состояние влияет состояние всех участников круга. И если один из людей в кругу напряжен или, наоборот, испытывает какую-то ажитацию, это отражается на всех участниках. То есть в этом смысле синхронизируется и малая осознанная часть, и огромная часть неосознанного. И тут же возникает риск, что возникает бессознательная группа.
Бессознательная группа возникает в том случае, если мы не можем обработать какие-то переживания, какой-то опыт, который актуально происходит, например, с человеком, находящимся в данной группе. Блокировкой такого опыта может быть, например, угроза разрыва отношений. Скажем, если в группе находится пара людей, связанных между собой тесными отношениями, тогда вполне возможно, что какие-то явления, вещи, чувства будут умалчиваться просто для того, чтобы не разрушить их отношения. И в этом смысле, чем больше таких пересечений, тем больше у нас бессознательная группа.
То есть мы предполагаем, что что-то есть: я рассказал какой-то эпизод или другой человек рассказал какой-то эпизод, и у кого-то, например у одного из этой пары, появилась реакция. Но эту реакцию прямо предъявить он не может. Бессознательное образуется посредством вытеснения из пространства сознания группы. Соответственно, чем больше у нас в группе таких обусловленных более тесными отношениями друг с другом участников, тем выше риск образования этого бессознательного. Точно так же, как у человека, у которого много запретов на осознавание того, что с ним происходит, так и у группы может быть очень обширное бессознательное, и иногда оно может быть очень активным.
Если оно становится активным, и я как ведущий группы оказываюсь изолирован от возможности контакта с этим бессознательным, например потому, что в моих отношениях с кем-то из участников невозможна легализация каких-то явлений или переживаний, то я как ведущий оказываюсь блокирован для того, чтобы легализовать бессознательное. И тогда бессознательное начинает жить своей жизнью. Какой именно — неизвестно. Эта жизнь может привести к тому, что группа вдруг стихийно немыслимо сплотится и вокруг окажутся одни враги, используя вот эту пограничную враждебность. Или, наоборот, группа начнет уничтожать себя, или будет уничтожать по одному участников, или разрушать какие-то отношения, или разрушать здоровье, или еще что-то. В общем, бессознательное на то и бессознательное, чтобы жить по своим законам и по своим принципам.
Дальше, наверное, то, что касается группы в метафоре компьютерного мира. То, что касается сознания людей, некого общечеловеческого сознания, похоже на тот контент, который гуляет по интернету. Там гуляет масса всяких программ, обрывков программ, вирусов, каких-то осколков, оставшихся, я не знаю, со времен античности, и каких-то совсем новых структур. И вот в этом человеческом сознании тоже есть масса всяческих символов и образов, через которые эти структуры связаны друг с другом. Эти образы, по-другому, понятное дело, называют гештальтами, потому что мы воспринимаем весь мир через эти образы.
В этом смысле это некоторый аналог программы или контента — и того и другого. И через групповое сознание мы можем, например, обновить свою систему в какой-то момент, наконец понять, что пришло хорошее обновление. Можем, соответственно, подвергнуться какой-то атаке, атаке вирусов. У нас может возникнуть прямо в поле сознания группы какой-то колоссальный конфликт программ. Мы можем пытаться загрузить какую-то программу или систему программ, которая у нас просто не встает на это железо, потому что железо слишком маленькое для той огромной программы, которую мы пытаемся сейчас протащить, закончить, сделать.
В этом смысле групповое сознание — это как раз зона действий психолога. Потому что железо, то есть индивидуальная структура, равно как и совокупность этих индивидуальных структур, как некоторая цепочка связанных компьютеров, — это во многом дело врача. Хотя мы тоже, конечно, косвенно можем это железо разгрузить, если обнаружим какую-то активную программу.
Тогда образуется именно такая субсессивная группа. И это очень интересное явление, потому что частная практика у психотерапевтов стабилизируется, как правило, начиная именно с этого магического числа 7 плюс-минус 2, то есть с количества людей, которые образуют малую группу. В реальности они, может быть, иногда встречаются в прихожей, но чаще всего никогда друг с другом никаких дел не имеют. Но они точно встречаются в сознании психотерапевта. И тогда это сознание становится тем самым групповым сознанием, в котором они встречаются и влияют друг на друга. И в этом смысле психотерапевт работает не только своим сознанием, но и сознанием своих клиентов.
