Self в гештальт-подходе

Здравствуйте. Это отдельная запись про селф-дижитальную терапию. Она называется «Селф-дижитальная терапия. Личность как процесс и почему никому ничего не понятно».

Начнем с того, что наша психика устроена по принципу черного ящика. Это значит, что никто абсолютно не знает, как она устроена: мы только предполагаем, каким образом в ней что-то функционирует. Разные психотерапевтические направления по-разному пытаются объяснить, что происходит внутри человека. Поэтому объяснение дижитальной терапии подходит для мировоззрения дижитальных терапевтов и может совершенно не подходить психоаналитикам или людям, занимающимся КПТ.

Наше направление учитывает большое количество факторов. Прежде всего это три основания дижитальной терапии: диалог, теория поля — к ней же относится интенциональность — и феноменология. Дальше я постараюсь рассказать про функцию Self. Возможно, это прольет свет и на то, как работает дижитальный терапевт, и на то, как может быть устроена наша личность, как мы удовлетворяем свои потребности.

Всем рекомендую читать книжку «Дижитальная терапия. Возбуждение и рост человеческой личности» Пёрлза, Гудмана и Хефферлина, 1951 года. Там, наверное, проще описано то, о чем я буду говорить. Но у каждого свой язык, и, может быть, мой язык тоже кому-то поможет лучше понять функцию Self.

Характерная особенность дижитальной терапии — наблюдение за тем, как существует человек в настоящем, здесь и сейчас. Это сильное место дижитального подхода, но в нем же есть определенная уязвимость. Сила в том, что человек может заметить и изменить что-то в текущем моменте. Это наполняет жизнью, дает хороший сигнал, что мы куда-то продвинулись, и позволяет сразу увидеть результат. Например, я прихожу к дижитальному терапевту взволнованным, в тревоге, а ухожу достаточно устойчивым и уверенным в себе. И правда: как классно все работает.

Но слабое место работы здесь и сейчас в том, что для закрепления результата все равно нужно время. Нужно это хождение по кругу. Терапевты часто об этом знают. Если у терапевта есть собственный положительный опыт личной терапии, если он сам ходил по кругу и знает, что это работает, то он сможет оставаться рядом и с клиентом, который снова приходит к тому же месту. А если терапевт не смог прожить повторяемость одного и того же как что-то важное, то, скорее всего, и клиент начнет сомневаться: опять пришли к тому же месту — наверное, это какая-то ерунда. Поэтому здесь многое зависит от личного опыта терапевта.

Теория гештальт-подхода крайне сложна, я думаю, это одна из самых сложных теорий. Она опирается на текущий момент, на здесь и сейчас, и неоднозначно, даже несколько предвзято относится к рассказам о прошлом и будущем. Но эта предвзятость не про обесценивание. Мы стараемся концентрировать человека на настоящем. Рассказы о прошлом, фантазии и рассказы о будущем рассматриваются как нечто, что отражает текущее состояние человека. И не всегда это удается заметить быстро.

Поэтому частым вопросом гештальт-практика может быть: «Что вас побуждает рассказывать мне об этом воспоминании именно здесь и сейчас?» Мы обращаемся к текущему моменту как к наиболее важному, потому что именно в нем заключена наша особенность восприятия себя и окружения.

Другая особенность гештальт-подхода — представление о постоянной и неразрывной связи человека с его окружением. В психологической работе в кабинете окружением клиента является терапевт. Поэтому гештальт-терапевт старается обнаруживать текущие желания и потребности клиента в отношении него, а также то, как эти желания прерываются.

Например, клиент может долго плакать: одиноко сидит на стуле с платочком, плачет, на терапевта не смотрит. Терапевт может вдруг испытать страх: если начать обращаться к клиенту, это усилит слезы, добавит сложности, переживания, боли. Соединяя собственные ощущения с тем, как плачет клиент, терапевт может сказать: «Подскажите, вот вы сейчас плачете. Может быть, вы хотели бы, чтобы я вас успокоил, что-то вам сказал, но боитесь меня об этом попросить?»

Терапевт в этот момент рассматривает появляющиеся у него ощущения как то, что, возможно, испытывает клиент. Есть такая проницаемость: то, что человек не договаривает, мы можем почувствовать в рамках своих чувств и своих интенций. Если мы смотрим на человека и хотим ему помочь, достаточно вероятно, что и человек хочет, чтобы ему помогли.

Поэтому в подготовке гештальт-терапевта важно знать собственные особенности, понимать, как я устроен. Тогда, зная себя, я могу уловить интенции клиента, которые он сам не очень замечает и не очень осознает, но которые считываются по факту нашего телесного и психологического присутствия.

Этот микс взаимного влияния людей друг на друга и фокусирование внимания на настоящем требует подходящей теоретической базы: представления о том, как устроена психика. Психоаналитическая модель личности начала века была слишком изоляционистской и не учитывала организмическую модель, важную для Пёрлза. В «Гештальт-терапии. Возбуждении и росте человеческой личности» Пёрлз как раз начинает повествование с упрека психоаналитической модели в изоляционизме.

Организмическая модель заключается в том, что организм существует в окружающей среде, зависит от нее, не может без нее обойтись и не может быть рассмотрен вне контакта с окружением, в котором находится. Мы не можем рассматривать человека вне ситуации. Вот, например: ты на кого-то накричал — значит, ты плохой. Нет, нам нужна ситуация. Он накричал, потому что ему на ногу упал молоток и он заорал? Или он долго копил раздражение, а потом накричал специально, прицельно, чтобы сделать больно другому? Это разные ситуации.

Мы часто не осознаем, что зашито в ситуации, в которой находимся. Поэтому для гештальт-терапевтов важны и ситуация человека, и его окружение: они часто определяют его реакции. Поэтому Пёрлз, Хефферлин и Гудман разработали свое описание личности.

Self в гештальт-терапии понимается как способность организма спонтанно, сознательно и творчески контактировать с окружающей средой. Личность в гештальт-терапии — это разные процессы контакта с окружающей средой, всегда динамические. Здесь мы становимся близки к буддийской философии, в которой представление о статичности личности становится препятствием к узнаванию и осознаванию себя. Это ведет к появлению клеш и к неведению человека о том, как устроены он сам и мир.

В концепции Self хорошо отражено, что нет ничего статичного: всегда происходят изменения, и мы можем только замечать и описывать их. Это творческое приспособление к новым условиям, которое ведет к возможности сформировать новое поведение для удовлетворения потребностей человека.

Сейчас будет несколько запутанное место, но, я думаю, если двигаться понемножку, мы придем к пониманию Self. Я сам, как уже говорил, понял это не сразу и, наверное, многого до сих пор не понимаю. Это рабочая теория: о ней продолжают писать книги, ее постоянно разрабатывают, она растет и обогащается. Дижитальные терапевты не так часто пишут книги, скорее много статей, но функция Self продолжает развиваться.

Есть еще одна особенность работы Self. Когда мы говорим о потребности, мы можем рассматривать ее как нечто, появляющееся внутри организма, внутри человека. Но можем рассматривать ее и как реакцию на интенцию извне, со стороны какой-либо части окружающей среды. И тут возникает интересный философский вопрос: где родилась потребность — в нас, в ситуации или в других людях? Для нас как для терапевтов, по большому счету, не так важно, как именно она зародилась. Важно то, как она развивается.

Например, молодой человек смотрит на девушку и чувствует генитальное возбуждение. Оно могло появиться как результат кокетства девушки, а могло быть связано с потребностью самого молодого человека в сексе. В терапии мы будем делать акцент на том, как реализуется его потребность: что ее прерывает, как остается неудовлетворенность, что возможно сделать для реализации и что этой реализации мешает.

Дальше рассмотрим три составляющие, или, точнее, три способности организма, заложенные в Self. Это способности реагировать на окружающую среду, изменяться и удовлетворять свои потребности. Будем говорить именно о способностях.

Первая — Id-способность: восприятие, основанное на ощущениях организма. Вторая — Personality-способность: восприятие, основанное на опыте человека, который усвоен, рационализирован и встроен в представление об окружающем мире; это ценности человека. Третья — Ego-способность: способность осуществлять выбор и отвержение.

Теперь рассмотрим эти три частичные функции Self подробнее и на примерах. Начнем с функции Id. Маленький ребенок учится ползать, ходить, бросать и поднимать предметы. Во всех его новых действиях участвует функция Id — способность чувствовать свое тело и учиться им управлять. В таких случаях Self ребенка активен в функции Id.

Со временем новый контакт с окружающей средой через функцию Id становится ассимилированным. Мы уже не ощущаем новизны, когда что-то поднимаем, идем, встаем, двигаемся, берем телефон или стакан воды. Это ассимилированный контакт, который существует внутри нас. В таких случаях Self малоактивен в функции Id.

Как почувствовать активность Self в функции Id прямо сейчас? Можно раскачаться на стуле, встать на одну ногу и закрыть глаза, пытаясь удержаться. Можно взять ложку, положить в нее яйцо и постараться быстро идти. Так мы почувствуем актуализацию ощущений, работу вестибулярного аппарата. Нам придется к этому как-то приспосабливаться — это и будет актуализация функции Id.

Еще одна краска палитры Self — физиологические потребности, и это тоже относится к Id-способности. Это базовые витальные потребности, обеспечивающие функционирование организма. Для нормального обмена веществ человеку нужно поесть, сходить в туалет, находиться в пригодных для жизни условиях, иметь возможность отдыхать и спать.

То, насколько хорошо мы ориентируемся в своем Id, в своих Id-способностях, позволяет нам хорошо ориентироваться и в окружающем мире. На первый взгляд непонятно, как связаны ощущения в себе и ориентация в окружающем, но связь есть.

Я часто привожу пример с плохо проветриваемым помещением. Люди сидят в нем, им не хватает кислорода. Не то чтобы они прямо задыхаются, но им плохо. Сначала они обращают на это внимание, а потом ощущение уходит в фон. Люди перестают его замечать, но в этом месте возникает напряжение, которое становится межличностным. Я вдруг начинаю придираться к другим: «Что ты на меня так смотришь?» Испытываю неловкость, думаю: «Господи, что я здесь делаю? Эти люди какие-то странные, зачем они мне нужны?» Появляется раздражение или скука.

И все это я переживаю как последствия отношений с социальным окружением. А потом люди делают перерыв, идут покурить, пьют воды, дышат воздухом, возвращаются в тот же коллектив — и напряжение уже не такое сильное. Получается, если я плохо ориентируюсь в своих Id-способностях, то могу переживать телесные напряжения как психологические. Возникает подмена.

Была серия экспериментов: людям в кино предлагали смотреть фильм, одних сажали в удобные кресла, других — в неудобные. Потом спрашивали, понравился ли фильм. Те, кто сидел в неудобных креслах, чаще говорили, что фильм им не понравился. Те, кто сидел удобно, говорили: «Какое отличное кино». При этом большинство не выделяло в качестве фактора, который на них повлиял, то, в каком кресле они сидели.

Это пример того, что их Id-способность была угнетена. Люди не обращали на нее внимания, не делали ее фигурой ситуации, в которой находились. Поэтому напряжение переросло в нечто другое: в оценку фильма, который понравился или не понравился.

Когда мы работаем в терапии и хотим обратиться к Id-способностям клиента, приходится задавать очень расплывчатые вопросы. Как только мы задаем дифференцированный, четкий и ясный вопрос, мы сразу преобразуем ощущение человека в рационализацию. А это уже другая функция.

Например, если мы хотим заметить естественное дыхание, нужно обратить внимание на ощущения вокруг крыльев носа и на ощущения выше пупка, примерно на три пальца. Это точки, которые образуют границы ощущений при дыхании. Но если начать следить за тем, сколько мы вдохнули и каким образом изменили дыхание, естественности уже не получится: мы вряд ли заметим форсированный вдох, выдох и так далее.

Поэтому при работе с функцией Id человеку задают вопросы вроде: «Обрати внимание внутрь себя. Что ты обнаруживаешь? Какие ощущения приходят? Что поменялось в теле?» Это очень расплывчатые формулировки. Человек просто немного заглядывает в себя, обращает внимание на внутренний мир, и у него появляется осознавание, связанное с Id-способностью.

Как только он начинает произносить и называть свои ощущения, они уже становятся частью другой функции — функции Personality. Этот переход действительно интересен. Функция Personality — это способность нашего Self взаимодействовать с окружающей средой посредством знания о себе. То есть это ответ на вопрос: кем я являюсь в данный момент, здесь и сейчас.

Вот я записываю лекцию, вы ее слушаете. У нас есть определенные роли в настоящий момент. Представьте, что вы встречаете на улице компанию странных, грубоватых людей. В зависимости от того, кем вы себя считаете, так и будет строиться ваш контакт с этими людьми. Если вы считаете себя слабым и неуверенным, вы будете их избегать, перейдете на другую сторону улицы.

Это довольно сложная модель, потому что она говорит нам о том, что мы всегда неоднозначны, всегда по-разному комбинируем себя, что-то на нас влияет, и каждый раз мы собираем новое представление о себе. Это интересно, поскольку позволяет обрести большую свободу, но одновременно дает большое количество неопределенности.

Можно увидеть и различные варианты утраты функции Ego. Это ситуации, когда человек что-то делает, не осознавая и не совершая выбора как такового. В гештальт-терапии для этого есть определенные понятия. Например, интроект: «Нельзя знакомиться с девушкой на улице». У меня есть этот интроект, и я даже не сомневаюсь, может ли девушка хотеть познакомиться: я просто к ней не подхожу. Выбор на самом деле не осуществляется, поскольку такая установка вообще не соответствует возможности выбора. У меня нет выбора: нельзя знакомиться — и всё.

Следующий вариант — проекция. Молодой человек думает: «Этой девушке просто нет времени, чтобы со мной общаться», или: «Я ее напугаю», хотя на самом деле боится он сам. В итоге он не совершает никакого действия. Или это ретрофлексия — следующий механизм потери Ego, когда человек начинает говорить себе: «Что же я такой нерешительный, я рохля, я не спонтанный, я всегда такой», — всячески себя ругает. Вместо того чтобы пойти и что-то сделать, он направляет силы на разрушение себя изнутри.

Такие остановки препятствуют удовлетворению потребности и не позволяют нам что-либо присвоить или отвергнуть. Они скорее блокируют активность человека. Например, человек замечает, что проецирует на другого свой страх сближения, но отказывается проверять, так ли это на самом деле. Если же он говорит: «Я понял, что проецирую на эту девушку, будто она боится, а на самом деле боюсь я. Но я не хочу сейчас идти это проверять по каким-то причинам», — он приобретает активность и ответственность. Это переживается уже как выбор, а не как обстоятельства, в которых «я оказался и ничего не мог сделать».

Он отловил проекцию, превратил ее в свое собственное поведение и осознавание — и здесь как раз сработала функция Ego. В гештальт-терапии есть понятие невроза; на канале в YouTube есть видео о том, как он формируется. Невроз в гештальт-терапии — это утрата способности Ego, утрата способности выбора. Человек идет как будто запрограммированно и не совершает выбора: все время движется по пути, который у него уже сложился, который, как ему кажется, обеспечит безопасность и потребует наименьших затрат энергии.

Как правило, невроз — это то, что раньше было творческим приспособлением, то, что поначалу помогало человеку. Например, гиперактивный ребенок бегает, роняет предметы и, когда роняет, начинает очень сильно извиняться перед мамой, ругать себя, бить себя по рукам. Мама его прощает. Однажды такое творческое приспособление помогло: он ударил себя, а мама сказала: «Не бей себя, всё нормально». Дальше она стала реагировать, когда он начинал себя бить или ругать.

Так у него может сформироваться невроз: в ситуации, когда ты сделал для другого что-то неприятное, неожиданное, принес какой-то ущерб, нужно наказать себя. Эта реакция закрепляется и становится основной в ситуациях, где человек чувствует, что навредил другому или что-то пошло вкривь и вкось. Он постоянно чувствует себя виноватым. Это невротическая реакция, потому что у человека нет даже другой возможности поступить иначе.

Сейчас я покажу один рисунок, он, мне кажется, достаточно интересный. Это рисунок Ричарда Лонгда, очень интересного гештальт-терапевта, который приезжал к нам в Россию. У него были очень творческие и интересные сессии. К сожалению, он довольно давно умер, но то, как он рассказывал про Self, было очень интересно.

Эта схема хорошо показывает равновесие функций Self. Наша способность к выбору может работать, когда она уравновешена и есть постоянная динамика между всеми другими функциями Self. Ego хорошо функционирует, когда есть баланс между процессами Id и Personality, когда Ego хорошо контактирует с окружающей средой. Все эти функции постоянно обмениваются друг с другом и влияют друг на друга.

Можно обнаружить и другие особенности функционирования Self. Например, бывает, что функция Id человека оторвалась и не синхронизируется с Personality. Как будто телесные ощущения руководят нами, а другая возможность видеть ситуацию и себя не подключается. К примеру, сильная мигрень или сильные позывы сходить в туалет не позволяют человеку дослушать того, кто ему не нравится. Ему необходимо срочно уйти из ситуации, потому что болит живот и нужно сесть на туалет, а не потому, что здесь люди, с которыми не удается ни о чем договориться.

Человек не может дифференцировать себя с точки зрения Personality: сказать, что он устал, недоволен, не хочет быть с этими людьми, что ему здесь скучно. У него есть только боль в животе, мигрень — и через эти ощущения нужно немедленно действовать, что-то делать, чтобы изменить ситуацию. Если это закрепляется, то становится психосоматическим симптомом, который дальше обрастает какой-либо выгодой.

Другой пример — когда способности Personality блокируют способности Id. Тогда человек регулярно попадает в истощение. Например, я знаю себя только как сильного, выносливого, уверенного и игнорирую невозможность концентрироваться, вялость мышц рук и ног, головокружение, усталость. Я постоянно остаюсь только в представлении о себе, а себя реального, свои реальные физиологические возможности оставляю в стороне. Как правило, в какой-то момент я сталкиваюсь с крушением образа себя, потому что реальные возможности тела, которые действительно подпитывают этот образ, были отставлены в сторону.

Третий вариант — трудности со способностью Ego. Тогда мы можем получить зависимое поведение: человек не способен сделать выбор, отвергнуть что-либо или присвоить себе. Он способен только следовать за тем, что есть в ситуации, или примыкать к человеку, у которого Ego развито сильнее. Такой человек становится для него заменителем Ego.

Довольно часто это можно увидеть в семье, когда у детей с детства формируют неспособность пользоваться своим Ego. Например, мама не спрашивает девочку, что она хочет надеть, а просто дает ей одежду. Девочка может какое-то время сопротивляться, но потом отчаивается и надевает то, что предложила мама. Это минимальный пример, но по нему можно представить, насколько может быть заблокировано Ego человека. Он не совершает тех актов, которые необходимы, чтобы ощутить: это мой выбор, я этого хотел и я это сделал.

Работа гештальт-терапевта заключается в помощи клиенту обнаружить и актуализировать способности, которые не замечены, и уменьшить проявленность тех способностей, которые чрезмерно выражены. Сейчас я покажу еще одну интересную схему, посвященную работе гештальт-терапевта. Визуально можно изобразить то, как Self клиента и терапевта взаимодействуют в едином поле. Id клиента будет воздействовать на Id терапевта и так далее.

Спасибо вам, всего доброго, до связи.