Лекция 1

Давайте переходить. Сегодня лекция будет недлинной: у нас много задач, поэтому попробуем говорить тезисно. Организационная работа и лекционный формат — это разные вещи. Я сейчас пытаюсь переключиться в лекционный режим, почувствовать аудиторию, найти слова для темы, о которой мы с Андреем хотели сегодня поговорить.

Тема будет небольшой, короткой, но важно уже начать работать и попробовать пожить в таком формате: не только решать организационные проблемы, но и размышлять о теоретических аспектах нашей деятельности. Можно сказать, нашей учебной деятельности, потому что это мероприятие — прежде всего учеба. Официально — обучение гештальтерапии в рамках программы МГИ. Но в более широком смысле речь о том, что такое учеба вообще. Андрей, возможно, потом добавит что-то свое: мы думали немного о разном и можем дополнять друг друга.

Само слово «учеба» часто вызывает отношение, будто нужно что-то взять, выучить — и тогда это станет опытом или ясностью. Но в нашем понимании учеба здесь будет немного другой: это исследование того, что с нами происходит в жизни. То, что мы привыкли в обычной жизни игнорировать или выключать, здесь мы, наоборот, будем включать в свой опыт, в свою жизнь и в свой контакт. И в этом смысле возникает вопрос: это учеба или жизнь?

Вот сейчас шумят конкуренты, причем громче, чем вы. Такова жизнь: мы можем все прекрасно запланировать, но проедет машина — и она полностью меняет наше пространство, поле, даже планы. Приходится каждый раз перестраиваться.

Вчера, когда мы открывали интенсив, прозвучал хороший вопрос: что же мы здесь тренируем, чем занимаемся? В теориях научения есть размышления о том, как формируется человек, как формируется личность, хотя сам термин «личность» там могут не использовать и даже считать, что такого явления не существует.

Данир в своей заметке высказал идею, что есть разные навыки, которые мы можем развивать и тренировать. Есть навыки, непосредственно включенные в нашу жизнь, — системные. Андрей говорит: то ли это учеба, то ли жизнь. Например, навык строить отношения: наш способ реагировать на действия другого человека, общаться, воспринимать окружение. Мы можем замечать в действиях людей прежде всего доброе и не замечать злого — или, наоборот, замечать злое и не видеть доброго. Есть базовые психологические навыки, настолько вплетенные в жизнь, что мы даже не воспринимаем их как навыки.

Например, если вы учитесь танцевать танго и танго для вас — развлечение, то умение танцевать не является системным навыком. Умеете вы или нет, это не слишком влияет на вашу жизнь. Разве что умение танцевать определяет ваше положение в обществе, влияет на то, как вас воспринимают другие люди. Тогда оно становится жизненно важным. Теоретически такое может быть в Аргентине: если танго не танцуешь, то ты никто. Хотя, может быть, ты просто аргентинец, который не танцует.

Или, например, английский язык, который не является родным и в нашей стране не так широко употребляется. Это навык: есть он или нет; возможно, он добавляет вам два пункта к интеллигентности, а возможно, и нет. Но русский язык — совсем другое дело. Приходится работать с эмигрантами, и в обществе, где русский язык не распространен, это сильно влияет на то, как они себя ощущают. То, что мы просто говорим по-русски, становится системной опорой, способом чувствовать себя своими. У них этой опоры нет.

Кажется, ерунда: ну подумаешь, буду говорить по-английски. Но люди выросли с русским языком, и он встроился в их личность, в психику. Обычные навыки можно развивать, специально выделяя для этого время: чаще ходишь на танго — лучше танцуешь, реже ходишь — хуже. А трогать и менять системные навыки рискованно. Они настолько вплетены в жизнь, что, когда вы начинаете что-то менять, меняется вся жизнь.

Данир использовал метафору: это как чинить детали самолета в процессе полета. Здесь нужно быть очень осторожным. То же касается базовых системных навыков. Если мы меняем стиль построения отношений, стиль восприятия, что-то в себе, что очень сильно включено в жизнь, то меняется и сама жизнь. Причем часто это происходит незаметно: вдруг обнаруживаешь, что ты уже другой, жизнь уже другая, и с этим нужно как-то обходиться.

Если изменения происходят резко, это называется кризисом. После него приходится долго восстанавливаться, проживая этапы отреагирования психологической травмы. В этом смысле психотерапия — осторожный способ менять детали самолета по мере его полета: аккуратно менять жизненно необходимые системные навыки, которыми построена наша жизнь.

Есть и другие размышления о том, что такое гештальттерапия и что именно в ней тренируется. Но эта мысль мне понравилась, и я хотел вам ее рассказать.

И еще о том, нужно ли вообще что-то менять. Первый закон: если вас все устраивает, ничего менять не надо. Но закон развития систем таков: мы стремимся к гомеостазу, к некоторой стабильности, и приходим к ней. Однако, как только мы туда приходим, возникает потребность что-то менять. Так развивается любая система.

Не потому, что мы специально решили изменить отношения, навыки или что-то еще. Это становится потребностью: мы растем, меняется окружение, мы к нему приспосабливаемся и при этом меняемся сами. Процесс непростой, особенно когда изменения не совпадают: я изменился в чем-то одном, а мой партнер — в другом. И с этой разностью мы здесь будем сталкиваться почти на каждом шагу, с самого начала. Наша задача не убрать эти разности, а попробовать в них быть.

Это действительно один из законов развития человека: развития не избежать.