Стыд, его смысл и функции

Еще раз доброе утро. Меня зовут Любовь, сегодня я буду читать для вас лекцию. Попробуйте мысленно продолжить фразу: «Я не хочу быть каким?» Злым, беспомощным, слабым, завистливым. Каким еще? Возможно, у вас сформируется целый ряд утверждений.

А теперь попробуйте произнести внутри себя другую фразу: «Мне стыдно быть собой». Эти слова могут принадлежать каждому из нас. Часто даже самый успешный, красивый, интересный человек переживает жгучее ощущение: «Мне стыдно быть собой». Тогда огромная часть собственных усилий тратится на поддержание фасада, образа человека, которым хочется быть.

Когда мы приходим в группу и знакомимся, мы стараемся быть какими-то и очень стараемся не быть какими-то. Например, быть вежливыми, не быть грубыми, не проявлять злость и раздражение по отношению друг к другу. Можем не проявлять интерес или любопытство, потому что это кажется неуместным или невежливым. Иногда мы даже не знакомимся друг с другом по той же причине: это не соответствует нашему представлению о себе.

Такие остановки в движении навстречу другому человеку часто связаны именно со стыдом. Например, человек не знает точно, какой он. У фразы «Мне стыдно быть собой» может быть продолжение, о котором вообще трудно говорить: «Мне стыдно быть собой, потому что я не знаю, какой я», «Я не знаю, кто я», «Я не знаю, чего хочу на самом деле». Но при этом я точно знаю, каким быть не хочу, как не хочу проявляться, какое впечатление не хочу производить на других людей.

Мы можем потратить массу усилий на создание фасада, но еще больше сил потребуется, чтобы его поддерживать: с помощью внешней красоты, достижений, поступков. Либо можно тратить множество усилий на создание из своего ребенка идеальной, правильной в нашем понимании личности. Тогда мы раз за разом выматываем и себя, и его, пытаясь развивать несуществующие таланты, менять неподходящие, на наш взгляд, черты характера, возводить ребенка на пьедестал и ставить перед ним неподъемные задачи.

Как вы поняли, речь пойдет о стыде. Что такое стыд и как мы его переживаем? Наверняка вы можете вспомнить собственное ощущение стыда. Это осознание собственной неумелости, непригодности, никчемности, неподходящести или неадекватности в жизненных ситуациях либо при выполнении каких-то задач. То, что мы делаем и то, как мы присутствуем, кажется нам неправильным: будто мы должны быть и выглядеть по-другому. Простыми словами: «Я чувствую, что со мной что-то не так». Возможно, я даже не до конца понимаю, что именно не так, но это ощущение точно появляется.

Как возникает и формируется стыд? Чтобы ребенок начал испытывать стыд, он должен отличать себя от других людей. Также должен присутствовать некий свидетель, который сообщит ребенку, что с ним что-то не так. Здоровый ребенок любознателен, он движется в сторону исследовательской активности. Изначально у него нет ощущения, что его любознательность, интерес к миру, желание удовлетворять свои потребности, тянуться к чему-то являются неправильными, неподходящими или постыдными.

Но исследовательское поведение ребенка начинает наталкиваться на преграды со стороны родителей, других значимых взрослых, родительских фигур, людей, заменяющих родителей, воспитателей, дядь, теть, бабушек и дедушек. В этот момент ребенок может впервые почувствовать, что его интерес, возбуждение, желание что-то узнать или к чему-то приблизиться — это что-то неправильное. Другие дети могут реагировать так же, обозначая что-то как постыдное: «Так нельзя», «Так не делают», «Так не принято в нашем кругу».

Если встать на позицию ребенка, его поведение не является для него неприличным: у него еще нет такой оценки ситуации. Но, раз за разом получая отклик от среды, ребенок постепенно начинает чувствовать себя неуместным.

Помимо ситуаций, связанных с исследовательским интересом, бывают и деструктивные ситуации, в которых с ребенком каким-то образом обращаются. Он может начать чувствовать, что происходящее связано с тем, что он плохой. С другими детьми такого не происходит, а с ним происходит, — значит, с ним что-то не так, он как-то не так себя повел или проявился. Возникает вопрос: почему именно со мной случается эта ситуация?

Стыд может вызывать и базовая «комплектация» — физические характеристики, из-за которых ребенок выбивается из общего круга. Например, ярко заметные веснушки, рыжие волосы, лопоухость или другие особенности, которые не соответствуют представлениям конкретного окружения.

Способность испытывать стыд развивается в очень раннем возрасте и сохраняется до самой смерти. Ребенок склонен радовать родителя, угождать ему, вызывать его позитивную реакцию, и в этом желании тоже много возбуждения. Если такие попытки натыкаются на нарекания и стыжение, исследовательский интерес и желание взаимодействовать со временем уступают место стыду.

К наиболее частым разновидностям родительского поведения, формирующим хроническое переживание стыда, относится отвержение — нежелание иметь дело с таким несовершенным существом, как ребенок: неудобным, имеющим собственные чувства, желания, потребности и нужды. Это может быть постоянное припоминание ситуаций несостоятельности и неудачи, когда родитель напоминает, что ребенок когда-то описался, споткнулся или получил плохую оценку уже в школьном возрасте.

Хроническому стыду особенно способствует унижение в присутствии других людей. Когда мама, папа, бабушка или кто-то из значимых близких при посторонних стыдит ребенка, унижает его, показывает, какой он грязнуля, хам, болван, — даже если ситуация в действительности не так ярка, — это очень усиливает переживание токсического стыда.

Существует и родительский стыд, связанный с внешними характеристиками: цветом кожи, волос, чем-то, за что родителю стыдно на базовом уровне. Родитель может сам стыдиться и стыдить ребенка, вкладывая в него собственный стыд. Например, это может происходить в семьях, где рождаются мулаты и родители не могут совладать со своим переживанием.

Хронический стыд также провоцируют сравнение с другими детьми — более успешными, красивыми, порядочными, вежливыми, — постоянные ожидания, адресованные ребенку, и демонстрация разочарования в нем. Влияют и игнорирование ребенка, наказание молчанием. В такие моменты ребенок не понимает, что с ним не так и почему родители исключают его из контакта.

С взрослением функция стыжения переходит в наш внутренний мир и становится базовым условием присутствия в нем. Мы можем попадать в ситуации, где внешнего стыдящего объекта уже нет: он находится внутри нас, и мы сами припоминаем прежние ситуации.

Например, человек обещал девушке или кому-то значимому показать живописный вид в лесу. Он примерно знает, где находится это место, ведет туда человека, которого хочет удивить и восхитить, но подойти к месту не может, потому что сталкивается с препятствием. В этой ситуации у него может возникнуть стыд: он не смог соответствовать заявленному образу, не смог показать то, что обещал. Появляется свидетель, у которого складывается определенное представление о человеке; человек сам создает этот образ и пытается его реализовать. В момент появления свидетеля может возникать стыд.

Стыд может быть глубоким, выросшим из детства, а может быть умеренным и связанным с отдельными жизненными ситуациями. В гештальт-терапии выделяют здоровый стыд, который помогает поддерживать контакт с внешним миром, и токсический стыд, который этот контакт нарушает.

Токсический стыд характеризуется переживанием полной собственной никчемности, ничтожности, недостаточности, несостоятельности, ущербности, неадекватности, дефектности или неуместности. Ситуация, в которой испытывается такой стыд, нередко воспринимается как неудача, провал, фиаско — независимо от того, является ли она такой в реальности. А если ситуация действительно оказывается неудачей, токсический стыд становится практически невыносимым.

Самооценка человека, склонного к переживанию токсического стыда, очень неустойчива и зависит от положения дел в конкретный момент. Окружающие люди стабильно кажутся ему более успешными, эффективными, счастливыми — независимо от реальных обстоятельств. Сам он все чаще чувствует себя неуспешным, недостаточным и дефектным.

Такое переживание лишает человека возможности опираться на окружающий мир. Он старается что-то делать, преодолевает стыд, но раз за разом воспринимает других как более успешных, прекрасных, правильных, хороших. Это углубляет ощущение собственной никчемности, дефектности и неуместности. На других невозможно опереться еще и потому, что может возникнуть зависть, которая накладывается на стыд и становится такой же непереносимой.

Результатом может стать изоляция: другой мир воспринимается как хороший и успешный, а я — как дефектный. Тогда лучше отстраниться и не вступать с этим миром в отношения.

Проявление токсического стыда связано с некоторой несформированностью личности и непониманием того, кто я. Когда ребенок не получает от родителей отражения того, кто он и какой он, он хронически оказывается несоответствующим и неуместным. Важно понимать и нам самим, и родителям, и подросткам, что ощущение неуместности может действительно присутствовать во взрослом возрасте. Мы иногда действительно можем оказаться неуместными или неадекватными ситуации. Это может быть связано с тем, что естественная позиция в жизненных ситуациях не получила возможности развиться. Нам потом сложно оценивать ситуацию и понимать, каким мне здесь быть уместно, где соблюдать рамки и нормы, а где позволить себе более естественную реакцию.

Ребенок может испытывать стыд и в присутствии идеального родителя. Это родители, у которых все прекрасно: они хорошо выглядят, у них все получается, они быстро схватывают материал, в школе были молодцами. А ребенок оказывается немного не таким: не так выглядит, не так быстро усваивает знания, — при этом родители остаются идеальными. Даже если они не пытаются прямо стыдить ребенка, у него возникает ощущение, что он никогда не дотянется до этой высшей точки. В присутствии родителя и других людей, кажущихся почти идеальными, он будет испытывать стыд.

В становлении подростка важную роль играет разочарование в родителе. Ребенок должен получить возможность разочароваться, пережить это, оплакать, увидеть в родителе обычного человека, у которого есть разные стороны и качества. Если такого разочарования не происходит, во взрослом возрасте формируется представление об идеальной фигуре, в которой нельзя разочароваться. Разочароваться тогда можно только в себе.

При опыте токсического стыда человеку в принципе может быть сложно сталкиваться с постыдными ситуациями, даже если на первый взгляд они не токсичны и не касаются серьезных, глубинных вещей. Сам намек на подобные переживания может оказаться очень трудным или вовсе непереносимым.

Общая черта ситуаций, вызывающих стыд, — невозможность исследовать, когда интерес проявляется через возбуждение. Наиболее распространенные объекты и ситуации, способствующие появлению стыда, — это собственная личность, тело, любовь, дружба, тесные межличностные отношения или даже короткие, но значимые для человека контакты.

Чаще всего стыд возникает в ситуации, где присутствуют три фигуры: сам человек, тот, кто стыдит, и некий свидетель или несколько свидетелей. Нередко свидетель отчуждается либо сливается со стыдящим или с самим человеком. Это ситуации, когда человек говорит: «Меня никто не стыдит, но я что-то такое испытываю», или: «Я сам себя стыжу, здесь вообще никто меня не стыдит». Такое часто бывает в группах.

В этом случае стыд трудно распознается и становится практически недоступным для проживания и переживания, поскольку проявляется скорее в виде симптомов: замирания, застывания, остановки дыхания, удерживания, хватания за перила. На языке гештальт-терапии это могут быть ретрофлексивные проявления. Человек чувствует себя бессильным изменить ситуацию, чувствует беспомощность.

Стыд, являясь регулятором возбуждения, ограничивает и блокирует самовыражение человека, буквально лишая его дара речи. Нам сложно что-то сформулировать, мы начинаем вести внутренний диалог вместо обращения к другому человеку. В какой-то момент хочется, чтобы нас не трогали. Если вы сталкивались со стыдом в группах, то, возможно, помните ситуацию, когда хочется прекратить контакт, чтобы на вас больше не смотрели и к вам не обращались, потому что в этот момент ничего не получается с собой сделать.

По мнению одной из исследовательниц эмоций стыда, переживание стыда возможно лишь на фоне эмоциональной связи с другим человеком, чье мнение и чувства имеют особую ценность. Порог этой эмоции напрямую связан с тем, насколько человек чувствителен к себе и к мнению окружающих. Стыд может активировать презрение, которое человек испытывает по отношению к самому себе из-за каких-то поступков: например, если он в реальности сделал что-то не так. Его может вызвать и презрение со стороны других людей, осуждение за какой-то проступок.

Еще одной предпосылкой возникновения стыда становится неприятность, неадекватность отдельной характеристики или качества, которое воспринимается как неуместное или неприличное и затем генерализуется на всю личность. Например, вспомните фильм «Дневник Бриджит Джонс»: Бриджит пригласили на вечеринку и забыли сказать, что костюмы отменили. Она пришла на вечеринку в костюме, фактически единственная.

Пристыженный человек также часто не способен мыслить логически, эффективно или конструктивно. Он не в состоянии выразить свою мысль четко сформированными словами, и ощущение невозможности объяснить или аргументировать свою позицию еще больше усиливает стыд. Мы наталкиваемся на это чувство, не можем ничего сформулировать — и оно только углубляется, растет как будто в геометрической прогрессии.

Когда человек сгорает от стыда, он остается очень одиноким: ему хочется спрятаться, избегать контакта с другими, и он не может обратиться к кому-то за поддержкой, советом или рекомендацией. Ему кажется, что для всех он является чем-то постыдным. Причиной тяжелого переживания стыда может стать серьезная неудача или поражение, которые провоцируют разворачивание стыда по всем аспектам жизни. Например, человек сделал плохой доклад, упал на сцене или столкнулся с чем-то подобным. Дальше стыд не позволяет ему пережить ошибку, и человек начинает воспринимать себя как вообще плохого докладчика, певца, актера или кого-то еще.

Как и другие эмоции, стыд переживается разными людьми по-разному и в разных ситуациях. Кто-то может испытать стыд там, где другой его не испытывает. Более того, один и тот же человек в какой-то ситуации будет ощущать стыд, а в другой сможет с ним справиться. Это настолько хрупкое, индивидуальное переживание, что невозможно помочь другому простыми словами: «Не стыдись, это не стыдно». Так вы не спасете человека и не разрешите ситуацию.

У стыда есть важные функции. Это эмоция, которая нам нужна, как и все остальные. Одна из ее функций — регулирование социального поведения. Регуляторными механизмами социального поведения и контроля являются страх, вина и стыд. Испытывая вину, мы можем обратиться к другому человеку, искупить вину, извиниться или хотя бы найти способы восстановить контакт. В ситуации стыда как будто отсутствуют доступные способы его переживания и проживания, и тогда нет возможности вернуться в контакт с человеком.

Страх в этом ряду связан с тем, что человеку страшно оказаться исключенным из клуба общения, компании или общества из-за того, что он не выполняет нормы и предписания, свойственные этому обществу. Переживание стыда повышает чувствительность, сенситивность человека к чувствам, мнениям и оценкам других людей и способствует социальной сплоченности. Проявления стыда сигнализируют обществу, кругу общения, другим людям, что этот человек восприимчив к критике и к другим людям. Его стремление избежать стыда, не делать того, что считается постыдным и не принятым, позволяет принять его в группу.

По мнению Изарда, стыд для архаических предков выступал регулятором половой жизни. В целом он способствует укреплению института брака, отношений и их интимности. Стыд активирует самооценку. Преувеличенное самосознание, которое заполняет личность в момент его возникновения, побуждает формировать все более отчетливые образы «я», потому что мы фиксируем и осознаем, чего именно стыдимся. Таким образом мы можем двигаться в эту сторону. Противостояние стыду и успешное его преодоление способствуют развитию личностной автономии, идентичности, зрелых чувств и зрелых отношений с другими людьми.

Но не все так просто. Чаще всего мы пытаемся избежать стыда. Один из характерных способов такого избегания — отрицание самой стыдной ситуации: «Я не стыжусь, ничего такого не произошло». По мнению Изарда, второй способ защиты — подавление стыда. Если сравнивать отрицание и подавление, то в случае отрицания человек впоследствии, когда ситуация прошла и он остался наедине с собой, может осмыслить ее, вернуться к ней, подумать, как бы он поступил в тот момент и что с ним произошло. Такая возможность вернуться остается. В случае подавления стыда человек закрывает себе возможность вернуться к этому чувству: подавив его, мы начинаем жить так, как будто его вовсе не было.

Третий способ защиты от стыда — самоутверждение. Стыдные, как нам кажется, проявления, внешние качества и характеристики могут провоцировать нас самоутверждаться: либо развивая качества, которые кажутся постыдными, либо развивая совсем другие. Например, компенсировать маленький рост или полноту сверхразвитыми интеллектуальными навыками, способностями или большим количеством знаний. По мнению исследовательницы Шерри Льюис, депрессия является радикальным способом защиты личности от стыда. Согласно ее теории, депрессия — это непроработанный стыд, который заставляет человека полностью подавить собственное возбуждение и полностью отрицать себя.

В группах и в обычной жизни мы, как правило, справляемся со стыдом разными способами. Например, можем начать стыдить других людей или бороться с тем, кто стыдит или может пристыдить. Можем заняться самоосуждением, сфокусироваться на себе и своих переживаниях, исключаясь из контакта с группой и другими присутствующими. Можем занять позицию презрения и высокомерия по отношению к другим, демонстрировать некоторую самодостаточность: как будто другие не очень-то и нужны, чтобы мне было хорошо.

Мы можем двигаться в сторону самосовершенствования и перфекционизма, чтобы не переживать стыд. В группах это может выражаться в том, что человек старается быть очень хорошим, все время заботится о других, стремится понравиться. В жизни это в благоприятном варианте может приводить к достижениям и успеху, а может, наоборот, не приводить ни к успехам, ни к действиям, ни к поступкам. Если что-то делать, то это должно быть на высшем уровне. На высшем уровне я не могу — поэтому лучше вообще ничего не делать и не выдавать в мир.

Мы можем изолироваться от общества, от группы, не вступать в контакт с людьми, как будто не испытывать вообще никаких чувств, близости и привязанности к тем, кто оказался рядом с нами и провел какое-то время.

Наверняка вы сталкивались с понятиями грандиозности и ничтожности — это такие полярности. Они тоже являются способом избегания стыда, размытостью границ. Стыд находится между этими двумя состояниями. Встреча с собственным стыдом в этом смысле метафорически — это приоткрытые ворота в собственный внутренний мир и возможность встречи с самим собой, потому что стыд возвращает человека в собственные границы. Когда я не ничтожен и не всемогущ, я возвращаюсь в состояние между этими полюсами и начинаю понимать, какой я.

Стыд помогает избавиться от фантазий о себе, о том, каким я мог бы быть. Возвращение собственных границ становится условием свободы и свободного самопредъявления. Узнавая себя, свои желания и возможности, достигая реализации этих желаний и возможностей или даже не достигая ее, мы получаем информацию о своих реальных границах и ограничениях. Так мы узнаем себя и даем себе возможность присутствовать в этом мире такими, какие мы есть.

В этом смысле собственные действия человека по отношению к себе или действия терапевта, для тех, кто работает терапевтами, должны быть связаны с реабилитацией возбуждения, которое возникает по отношению к другим людям, к исследовательской задаче каких-то ситуаций. И вот это возбуждение…