Многообразие любовных и сексуальных потребностей

Доброе утро, коллеги. Сегодня тема нашей лекции — многообразие любовных и сексуальных потребностей. С врачебной точки зрения это выглядит так: к какой бы идентичности мы себя ни относили, как бы ни ощущали себя — в половой, гендерной или психосексуальной идентичности, — у всех нас есть потребности. Это потребности в любви, в эротическом взаимодействии, в сексуальных действиях и сексуальном удовлетворении.

Сегодня мы будем говорить о любовных, эротических и сексуальных потребностях, о том, как они представлены у каждого из нас. Помимо индивидуальной сексуальности я затрону и партнерскую, потому что именно она, как правило, занимает нас и наших клиентов. Мы ищем и ожидаем совместимости в любовных и сексуальных отношениях. Возникает вопрос: как встретятся наши потребности и потребности партнера, как они будут взаимодействовать? Смогут ли партнеры открыться друг другу настолько, чтобы оба были удовлетворены и чтобы это удовлетворение было взаимным?

Мы рассмотрим десять пунктов, по которым любовные, эротические и сексуальные потребности могут совпадать или не совпадать. Я надеюсь, что каждый из вас сможет отыскать себя в каждом из этих пунктов: понять, где вы находитесь, чего желаете, что для вас вкусно, что пока кажется недостижимым, а что вы, возможно, отвергаете в себе. Когда мы отвергаем собственную сексуальность, она, как правило, начинает испытывать дискомфорт. Работая с сексуальностью клиентов и размышляя о своей собственной, я думаю о том, что мы очень желаем и очень чувствуем ценность своих потребностей. Поэтому сексуальность часто быстрее других систем организма реагирует, когда потребности по каким-то причинам не удовлетворяются.

Первая шкала, на которую я хочу обратить ваше внимание, связана с потребностями платонического, эротического и сексуального компонентов либидо. В психосексуальном формировании подросткового и юношеского периода каждый из нас так или иначе исследует эти три компонента. Кто-то проходит их в полной мере, а кто-то, к сожалению, пробегает мимо. В дальнейшем потребности того компонента, которому в развитии не уделили достаточно внимания, будут постоянно давать о себе знать уже во взрослой сексуальности.

Платонический компонент либидо — это духовное желание, радость от того, что на нас обращают внимание, что мы интересны и нас замечают. Это удовольствие, возникающее еще до телесных прикосновений. Потребность в духовном общении продолжает проявляться и во взрослой жизни. Люди, находящиеся в долгосрочных сексуальных и партнерских отношениях, в какой-то момент могут особенно нуждаться в этом компоненте. Они говорят: «Да, секс прекрасен, мы умеем доставлять друг другу удовольствие, нам хорошо вместе, но чего-то не хватает. Хочется оставить детей, привычную жизнь, куда-то уехать, пригласить друг друга на свидание, отдаться этому платоническому компоненту».

Кто-то позволяет себе это, а кто-то боится. Здесь проявляется наша истинность: мы хотим друг друга, спрашиваем, что происходит с чувствами другого, что в них меняется. Это всегда вызывает трепет и смятение, требует признать отдельность друг друга.

Эротический компонент связан с поцелуями и петтингом. Сначала мы приближаемся, рассматриваем друг друга, а затем появляется желание стать ближе. На определенном этапе, у каждого по-разному, возникает желание поцеловаться, прикоснуться, приласкать друг друга. Так включается эротический компонент.

В долгосрочных отношениях люди очень часто начинают уделять ему все меньше внимания. Мы ведь понимаем, чем все закончится, знаем, как стимулировать друг друга, чтобы возбуждение быстро повышалось и выходило на высокий уровень. Поэтому две-три минуты посвящаем петтингу, а затем переходим к привычному взрослому сексу. Но потребность эротического компонента — не только в приближении и интимности, как в платоническом. Это желание брать и давать, экспериментировать с прикосновениями, интересоваться эрогенными зонами друг друга, тем, как реагирует собственное тело и тело партнера. Эти потребности нуждаются в развитии и в дальнейшей жизни.

Когда мы минуем эротические ожидания и сразу переходим к сексуальному взаимодействию, часто возникает сильное смущение. Мы говорили об этом на предыдущих лекциях: мы смущаемся, тревожимся, а с незнакомым партнером иногда можем испытывать и отвращение. Это понятно: отвращение всегда находится на границе организма, психики и сексуальности. Через тревогу или отвращение сексуальность может подсказывать: «Нет, подожди, не торопись, будь деликатен по отношению к собственной сексуальности и ее ритму». А ритм каждой сексуальности может серьезно отличаться.

Сексуальный компонент либидо связан уже непосредственно с включенностью гениталий в сексуальный процесс, в сексуальный акт. Здесь появляется желание генитальных соприкосновений и потребность в том, чтобы наслаждение сопровождало обоих партнеров. Очень хочется чувствовать признание собственной привлекательности, интереса к нашим гениталиям; это важно.

Представьте, что встречаются два партнера — или они уже давно находятся в отношениях, — и на каком-то этапе становится понятно, что у одного больше платонических потребностей, а у другого — сексуальных. Это действительно может стать конфликтом. Я не буду сейчас подробно его рассматривать, но единственный способ справляться с ним — разговаривать и договариваться о том, как удовлетворить потребности каждого и что делать, если полностью встретиться в них не удается.

Это всегда сложные вопросы. Кто-то убегает от этой реальности, всячески дефлектирует, не вступает в партнерские разговоры, боится потерять друг друга или ту сексуальную жизнь, которая важна обоим. Но в какой-то момент эти вопросы все равно встают, потому что сексуальность очень нуждается в уважении. Если потребности по этой шкале не удовлетворяются, поначалу неудовлетворенность может быть незаметной, прятаться за чем-то другим, но затем она все равно проявится. Поэтому важно быть внимательными к себе, к собственным потребностям и потребностям партнера, разбираться, как жить дальше, если в какой-то момент они не совпадают.

Вторая шкала связана с шизоидной, невротической и истерической составляющими сексуальности. О них уже немного говорили в первой лекции, а я хочу обратить внимание именно на сексуальные потребности.

Потребности шизоидной составляющей — это потребности внешней эротики, то есть своего рода преконтактные потребности. В этом пространстве мы тренируем способность к откладыванию реализации желания, потому что шизоидная составляющая сексуальности не торопится. Мы представляем наиболее желанный момент, как это может произойти, проживаем сексуальность через собственные болезненные переживания и пытаемся с ними справиться.

Если пара любит и практикует свою шизоидную составляющую, партнеры знают, кто убегает, а кто догоняет. Они могут переодеваться, а затем раздевать друг друга. В этом много возбуждения, энергии, деликатности, неспешности и драйва. Это тот трепет, который возникает, когда мы представляем, как все будет.

В невротической составляющей есть потребность в истинном генитальном наслаждении. Это умение давать и брать, желание желать чужого желания, наслаждаться непосредственным сексом. Для этой составляющей не будет сложностью, если в сексуальном взаимодействии не появится чего-то незнакомого или нестандартного, потому что и так все хорошо. Можно приближаться друг к другу — и уже хорошо. Неважно, будет ли это длиться час; скорее всего, будет, но хорошо уже в каждом мгновении: когда вы приближаетесь, разгадываете друг друга, находитесь непосредственно в сексуальном взаимодействии.

Здесь очень важна взаимность. Мне нужно не только испытывать то наслаждение, в котором я нуждаюсь; мне нужно, чтобы партнер тоже испытывал этот импульс и чтобы мы наслаждались взаимностью — взаимностью в желании и в удовлетворении.

В истерической составляющей много драйва, связанного с восхищением и расширением границ. Мы нуждаемся в том, чтобы нами восхищались, и в том, чтобы восхищаться самим. Эта составляющая побуждает раздвигать границы, желать чего-то, что находится за привычным. Именно она отвечает за потребность в разнообразии, в расширении дозволенного. Она словно маленькая веселая девочка, которая говорит: «Давай попробуем еще что-нибудь. Давай попробуем что-нибудь новенькое».

Эта составляющая прекрасна. Если время от времени не давать ей места, сексуальные отношения могут потерять остроту. Здесь есть и потребность на какое-то время отдаться беспредельному: «Подумаю об этом завтра. Сегодня отдамся бесстыдству и приму это невероятное количество удовольствия».

Попробуйте, анализируя себя и свою пару, замечать не столько то, к какому типу вы относитесь, сколько то, какая потребность актуальна для вас сегодня и какая — для вашего партнера. И подумайте, как вы будете об этом разговаривать.

Следующая шкала — активность сексуальности. Это непростой вопрос, потому что именно на этой почве часто выстраиваются конфликты. Один полюс я назвала безумной, разнузданной сексуальностью. Думаю, каждый из вас там бывал, а если не бывал — рекомендую. Потребности этого полюса заключаются в сексуальном слиянии, страсти, в переживании невероятной сексуальной привязанности. Здесь мы ищем спонтанного секса, наслаждаемся разнообразием, отдаем пространство своим истинным эротическим желаниям, и в этот момент нам, в принципе, неважно, что думают окружающие.

Я рекомендую познакомиться с этим полюсом, потому что без такого опыта мы не до конца понимаем себя, свою сексуальность и собственные сексуальные ограничения. Это важно для сексуального становления: сексуальность динамична, она нуждается в изменении. Именно полюс безумной, разнузданной сексуальности отвечает за то, насколько тонко мы чувствуем свою сексуальность и свои сексуальные потребности.

Другой полюс — внешняя асексуальность. Я называю ее внешней, потому что зачастую человек оказывается в ней вынужденно. Но иногда он осознанно выбирает этот полюс. Это люди, для которых сейчас секс, эротика и партнерское сексуальное взаимодействие не представляют интереса. В этом нет страдания: если я выбираю этот полюс, мне там может быть хорошо. И важно давать себе и другим право на такой выбор.

При осознанном выборе потребность может состоять, например, в переработке драматического опыта. Люди, пережившие насилие или долго находившиеся в травмирующих отношениях, могут нуждаться в том, чтобы прийти в этот полюс, передохнуть, осмотреться, почувствовать стабильность собственных границ и опор. Иногда человеку необходимо побыть в одиночестве, в сексуальном одиночестве, и посвятить себя другим задачам. Когда я писала диссертацию, я точно была в этом полюсе: «Да ну этот секс, у меня совсем другие задачи и идеи». Энергия может направляться в другой труд, другой рост. Человек, переживающий серьезный, мощный кризис, тоже может выбирать этот полюс сексуальности. Ничего страшного в этом нет, если это происходит какое-то время.

Однако бывает и вынужденный выбор. Он возникает, когда на человека оказывает мощное, жесткое воздействие окружающая среда. Например, родители в воспитании ребенка говорят, что секс — это грязно, плохо, неправильно, ужасно, чудовищно; что сексуальная страсть недопустима. Если ребенок долго находится в подобных посланиях, во взрослом возрасте он, скорее всего, будет вынужденно уходить в полюс асексуальности. У него может не быть права на истинное удовольствие, на нарастание возбуждения, облегчение и оргастическое наслаждение. Травмированные люди тоже могут пока вынужденно находиться в этом полюсе.

В середине этого континуума находится спокойная, размеренная сексуальность. Она прекрасна, если вы с ней знакомы. Здесь сексуальность на самом деле достаточно активная, но она имеет форму. Когда мы находимся в этой середине, наша сексуальность спокойная, и мы не слишком много думаем о сексуальных потребностях. Мы хорошо знаем себя, свои сексуальные потребности, диапазон приемлемого для себя, понимаем свои предпочтения и ограничения.

На другом полюсе человеку хочется отсутствия контроля. Очень часто, находясь в состоянии сильной внутренней боли, он хочет уйти от жестких установок и жить по принципу: «Я вообще не буду реагировать на ваши идеи и представления, буду отдаваться сексуальной страсти, брать все, что дает мне мое вожделение, и наслаждаться». Но если надолго зависать в этом состоянии, жизнь тоже становится разрозненной, и это создает сложности.

Если же мы движемся к полюсу жесткой морали, то начинаем максимально реагировать на внешние установки. Здесь отключается наша Personality: мы ограничиваем себя, боимся своего сексуального драйва и удовольствия. При этом возникает желание сблизиться с людьми или системами, в которых очень четко определено, что можно и чего нельзя. Как будто мы отказываемся от права желать, от своего животного, драйвового, вдохновляющего начала.

В этом полюсе работают разные механизмы прерывания контакта. Это и конфлюенция, когда мы сливаемся с другим; и интроекция, когда придерживаемся чужих идей; и ретрофлексия, когда начинаем сдерживать, сжимать внутри себя возбуждение, облегчение и все остальное.

Желание, которое возникает как альтернатива неразборчивости и жесткой морали, требует серьезной внутренней работы. Любой компромисс, который складывается внутри нас, рождается из конфликта между чем-то и чем-то. Мы можем конфликтовать внутри себя, можем конфликтовать с партнером, когда наши потребности не совпадают. Чтобы сформировалось новое желание, важно оставаться в этом конфликте, не убегать от него и дождаться момента, когда в нашей сексуальности родится нечто новое.

Любой драйв, который направляет нас к неразборчивости или жесткой морали, может быть подсказкой: ты хочешь чего-то нового, необычного, нестандартного, чего-то, с чем пока не знаком. И именно поэтому хочется убежать, потому что новое нас пугает. Например, может появиться желание другого партнера, хотя есть постоянный партнер. Или может возникнуть желание какой-то агрессивной, адреналиновой сексуальной игры — и это тоже может пугать. Важно побыть в этом состоянии и не убегать из него столько, сколько потребуется: это динамика нашей сексуальности, в которой формируется новая потребность.

Конфликт потребностей может происходить между потребностью в автономности и ограничениями среды, между требованиями среды и нашими собственными ограничениями, а также между разными внутренними потребностями. Представьте двух партнеров: у одного сексуальная потребность слабее, у другого — сильнее. Конечно, здесь возникает конфликт. Власть часто оказывается у того, у кого потребностей меньше. И важно, чтобы человек, в чьих руках оказывается эта власть, не начинал ею пользоваться.

Человек с более слабой сексуальной потребностью, безусловно, в какой-то степени ограничивает партнера, говоря: «Я сегодня не хочу». Но если мы не давим друг на друга и остаемся во взаимности, важно уметь идти навстречу. Можно сказать: «Я сегодня не хочу, но я могу что-то сделать для тебя». А в другой день партнер с более сильной сексуальностью может заметить: «Я не хочу сегодня, я вижу, что ты не хочешь». Так формируется партнерство и взаимность, когда мы учитываем друг друга.

Конфликт может быть между желанием хорошо знакомого и желанием нового; между желанием слияния, заботы и желанием яркой сексуальной реакции; между потребностью в безопасности и потребностью в системе; между независимостью, автономностью и потребностью раствориться, принадлежать. Он может возникать между потребностью в контроле, власти, идентичности и потребностью в самоотдаче; между потребностью в самоутверждении в сексуальной сфере и потребностью в самоотдаче; между табу и чистотой; между сексуальным эгоизмом и потребностью отдавать. Последнее уже относится к романтической составляющей. Есть также конфликт между аутоэротизмом, когда хочется остаться со своими переживаниями, и взаимностью, когда хочется разделить их с партнером.

Наши потребности очень разнообразны. Даже эти несколько шкал показывают глубину и многообразие нашей сексуальности. Важно, чтобы мы могли опознавать свои сексуальные потребности, относиться к ним с уважением и чаще встречаться с ними в общем пространстве с партнером. Потребности могут комплементарно дополнять друг друга: например, я хочу нежности, а ты хочешь большей яркости, и тем самым мы дополняем друг друга. Иногда важно встречаться в сексуальности с разными потребностями, а иногда — с совпадающими, когда оба партнера хотят одного и того же.