Возможности ТФТ в работе с травмой. Телесные опоры и ресурсы.

Доброе всем утро, вкусного нового понедельника. Продолжаем встречаться здесь, чтобы слушать интересные, глубокие, познавательные лекции. Сегодня у нас Наталья Шингина. После лекции можно будет задать ей вопросы.

Наталья — ведущий тренер МГИ, супервизор, гештальт-терапевт и психолог. Она преподавала психологию в университете более двадцати лет, ведет специализации по работе с телесностью и сексуальностью в паре, а также по работе с нарушениями пищевого поведения и телесной осознанностью. Свой путь в гештальт-терапии Наталья начала давно и практически стояла у истоков ее формирования в Беларуси — это было в 1996 году.

Сегодня Наталья будет говорить об очень важной и актуальной теме: о возможностях телесно-фокусированной терапии в работе с травмой, о телесных опорах и ресурсах. Тем, кто использует в практике телесные техники, будет особенно интересно узнать, как Наталья работает с ресурсами.

Лекция продлится до 11:50, затем, с 11:50 до 12:27, будет время для вопросов и ответов. Можно будет подключиться и задать вопрос Наталье напрямую или написать его в чат. Если на какие-то вопросы не успеем ответить в этом формате, мы сохраним их и позже отдельно запишем с Натальей ответы. Во время лекции, пожалуйста, отключайте звук. Лекция записывается, затем запись будет выложена на сайте и на YouTube-канале «Гештальт-подход».

Спасибо за представление. Я хочу уточнить, что уже больше года нахожусь только в частной практике. Мне пришлось расстаться с университетом из-за временных ограничений: совмещать было очень сложно. Но хорошо, что есть такой формат, где я могу применять свои преподавательские навыки.

Сегодня я хочу поговорить о возможностях работы с телом в целом и, в частности, в тех стрессовых условиях, в которых мы с вами оказались. Феномен человеческой телесности в широком смысле — это все, что связано с телом. С одной стороны, тело — материальная основа природы человека, биофизическая реальность, подчиняющаяся природным законам. У него есть пространственная ограниченность, динамика развития от рождения до старости, потребности, состояние мышц, органов, поза. Все это существует по материальным законам.

В то же время тело — особый чувственно-смысловой феномен. Это то, как мы чувствуем и воспринимаем свое тело, другими словами — образ тела. Получается, что тело находится на пересечении внутреннего и внешнего мира, а человек является целостным психотелесным существом.

Идея холизма — одна из ключевых идей гештальт-терапии: это идея целостности и взаимообусловленности психического, соматического организма и среды. Гештальт-терапевт обращается к телесному опыту клиента, но одновременно — к его целостному опыту, уделяя внимание когнитивным, интеллектуальным, поведенческим, эмоциональным и телесным процессам. Сегодня я буду делать акцент на телесных процессах, но вы увидите, что все равно мы придем к целостности: без нее никуда.

Мир меняется, уже изменился, и, похоже, стабильность ушла навсегда. В столь стремительных изменениях человек может терять контакт с собой привычным, с собственным телом. Работа с телом в ситуации неопределенности и резких перемен может возвращать стабильность.

Даже если мы физически находимся в относительно безопасной ситуации, мы смотрим новости, разговариваем с клиентами, друзьями, родственниками о том, что происходит вокруг. И тогда, если использовать метафору, опора буквально начинает шататься: земля под ногами уходит и дрожит. То, на что мы привычно опирались, — наши ценности, образ жизни — уже поменялось и продолжает меняться. Мы находимся внутри изменений. Нет такого момента, когда можно окончательно выдохнуть. Можно делать вдох и выдох, брать небольшие передышки, но метафора шатающейся опоры важна для понимания происходящего.

Когда мы обращаемся к телесному опыту, можно условно выделить несколько «тел». Первое — физическое тело: то, которое реально существует и подчиняется законам физики, поддерживает физические и физиологические процессы. Нахождение в реальном теле, телесное присутствие, очень целительно.

Второе — тело отношенческое. Когда в нашем общем поле появляется другой человек, тело реагирует на его присутствие: мы волнуемся, меняются телесные ощущения. Вы одни в комнате, кто-то заходит — и, если быть внимательным к себе, можно заметить, что в теле что-то происходит. Это касается и терапевта, и клиента: работая вместе, они реагируют друг на друга. Это большой и очень интересный пласт, но сегодня я не буду в него углубляться. О теле отношенческом хорошо пишет и говорит Руелла Франк, например в книге «Достигая друг друга».

Третье — тело травматическое. Наше тело содержит мышечную память о событиях прошлого. Душевная и физическая боль хранятся в памяти тела. Об этом много говорится в известной книге Бессела ван дер Колка «Тело помнит всё», где как раз сделан акцент на травматическом теле.

Четвертое — психосоматическое тело. Здесь акцент на том, что тело может стать местом проекции психической активности и размещения симптома, относящегося к области отношений с другими людьми. Например, речь может идти о конверсионной симптоматике, психосоматических заболеваниях, некоторых соматоформных расстройствах.

Человек может признавать или игнорировать телесные особенности, но они существуют. Первая такая особенность — дыхание. Обратите внимание на свое дыхание прямо сейчас: как вы дышите? Глубоко или поверхностно, медленно или быстро? Легко ли вам дышится, или есть тяжесть? Просто замечайте.

Очень часто, сталкиваясь с пугающими событиями, мы замираем. Это хорошо видно на детях, но и во взрослой жизни такое замирание происходит гораздо чаще, чем нам кажется. Что-то напугало, что-то было резким или новым — и мы уже замерли. Когда мы замираем, нам хочется исчезнуть либо включается ориентировочная реакция: что происходит? Хорошо, если затем происходит отмирание. Но бывают события, после которых этого метафорического отмирания не происходит: дыхание остается сдержанным, сдавленным. Это влияет на возможность полноценно жить — мы становимся лишь частично присутствующими в жизни.

Поэтому важно обращать внимание на то, как дышат клиенты. Это может казаться мелочью, но на самом деле дыхание запускает в организме процессы, которые затем проявляются как различные проблемы.

Второй телесный параметр — локализация в пространстве. Тело видимо, оно имеет объем и контур. При этом субъективное восприятие собственного объема может не соответствовать реальному. Это известная история у клиенток с нарушениями пищевого поведения. Например, человеку с нервной анорексией может казаться, что его тело огромно, хотя перед нами очень худенькая, истощенная девушка. Во внутреннем ощущении она может быть очень большой.

Интересно также, можете ли вы сейчас почувствовать контур своего тела, свои границы. Бывает, что части тела, связанные с проблематикой клиента, вообще не ощущаются. Например, клиентки с нарушениями пищевого поведения часто говорили, что не чувствуют область живота: ее как будто просто нет. В работе приходится восстанавливать самоощущение — чувство объема собственного тела и его контура.

Следующий параметр связан с гравитацией, с весом тела. Чувствуете ли вы свой вес? Бывают полные люди, которые кажутся легкими, и во многом это связано с расслабленностью. А бывают стройные люди, но создается ощущение, что они тяжеловесные, хотя их вес невелик. Напряжение и расслабление сильно меняют субъективное ощущение веса.

Когда мы говорим о весе, важно также посмотреть на взаимодействие с опорой. Мы отдаем свой вес опоре, а опора нас поддерживает. Сейчас вы сидите: почувствуйте, насколько вы отдаете свой вес креслу или стулу. Уступание — это первое базовое движение младенца после рождения. Руелла Франк пишет о том, что уступание — это способность отдавать свой вес поверхности, на которой мы сидим, лежим или стоим. Это напрямую связано с тем, как мы умеем расслабляться.

Если мы можем отдать вес своего тела, расслабиться, то легко восстанавливаем силы. Если этого не происходит, мы за счет напряжения тела пытаемся минимизировать нагрузку на поверхность, на которую опираемся. Иногда мы сидим или стоим так, будто удерживаем себя, чтобы не растечься по поверхности. Но способность отдавать вес опоре — очень важный навык. Можно замечать, как клиент взаимодействует с опорой, и уже здесь видеть возможные трудности.

Еще один параметр — актуальная поза. Каждый по-своему держит свое тело: кто-то сидит прямо, кто-то опирается, кто-то разваливается. Это способ размещать тело в пространстве. Проблема возникает, когда тело теряет гибкость и становится застывшим. А гибкость напрямую связана с движением.

Движение тоже важно: у тела есть центр тяжести, относительно которого координируется движение. Нам свойственно постоянно двигаться, а когда мы замираем, мы ограничиваем себя. Восстановление свободы движения, спонтанности, устойчивости, изворотливости может происходить через эксперименты, связанные с этими параметрами.

Иногда человек движется очень сдержанно, несвободно, потому что в теле много напряжения. А чем больше напряжения, тем больше энергии затрачивается. Чтобы свободно двигаться, нужно чувствовать себя устойчиво. На устойчивость тоже стоит обращать внимание: как мы стоим, как размещаем тело.

Можно провести такой эксперимент: встать спиной к ровной стене и коснуться ее затылком, лопатками, ягодицами и пятками. Многие люди думают, что ходят прямо, но, встав в это объективно ровное положение, одни чувствуют, будто падают вперед, а другие — будто падают назад. Это говорит о привычном способе держать тело. Если кажется, что вы падаете назад, вероятно, обычно корпус направлен вперед, словно вы все время куда-то летите. Это не ровное положение тела, а адаптированная структура тела, о которой писал Джим Кепнер. Привычное не значит здоровое.

Если исследовать с клиентами все эти параметры, постепенно восстанавливаются ощущение собственного тела и присутствие здесь и сейчас. Именно в телесном присутствии принцип «здесь и сейчас» реализуется максимально. Мыслями мы можем быть в прошлом или будущем, но, концентрируясь на теле, оказываемся в настоящем.

Например, тревогу можно рассматривать как энергию, потерявшую опору. Тревожащийся человек словно оказывается в воздухе. Если помочь ему вернуть опоры, тревоги становится меньше. Работая с тревожным клиентом, можно в этот момент относиться к нему как к маленькому ребенку и постепенно восстанавливать опору.

Первый этап — заметить себя. Это значит заметить, как ты дышишь, какие части тела чувствуешь, а какие нет, какие есть телесные ощущения. Можно задать необычный вопрос: с какой части тела вы привыкли себя ощущать? Когда вы направляете внимание на тело, какая часть сразу становится наиболее ярко ощущаемой? Как правило, это либо проблемная, неудобная часть, которую раньше не замечали, либо особенно чувствительная. Через нее можно быстрее обнаружить себя.

Важно находить возможности в собственном теле — тогда вы найдете их и в мире. Это значит начать двигаться, дышать, чувствовать опору, менять напряженную позу на более свободную. Такие эксперименты расширяют видение. Когда мы сжимаемся, то не можем полноценно использовать возможности окружающего мира. Если человек приходит к нам в таком состоянии, терапевт может заметить это и дать ему возможность что-то изменить в собственном самоощущении.

При этом терапевту важно самому идентифицировать свой объективный телесный фон: как он дышит, как сидит, насколько распределяет вес тела на опору, насколько напряжен или расслаблен. Все эти параметры важно отслеживать и у себя.

Мы проводили интересные эксперименты, в которых терапевт работал с клиентом без разговора, без вербальной коммуникации, только посредством своего тела. Клиент делал какой-то жест, а терапевт отвечал на него невербально. Оказалось, что то, как терапевт обращается со своим телом, очень сильно влияет на клиента — причем минуя сознание. Например, терапевт как-то выдохнул или глубоко вздохнул, и клиент непроизвольно начинает делать то же самое, подстраивается под него. Если терапевт телесно очень напряжен, клиент тоже не получает доступа к собственной свободе. Мы непроизвольно отражаем другого человека, который рядом.

Теперь перейдем к возможностям телесно-фокусированной терапии при работе с травмами. Американский исследователь Питер Левин предложил направление работы с шоковой травмой, то есть травмой, связанной с угрозой жизни. Позже оказалось, что этот подход применим не только к шоковой, но и к эмоциональной травме — к переживаниям, связанным с потерями, проживанием горя, конфликтами, где угроза направлена на наше я, самоценность личности.

При угрозе жизни у человека включаются защитные реакции инстинктивной природы: бегство, борьба, замирание или оцепенение. В этот момент в теле мобилизируется много энергии. Если она не расходуется, то остается заблокированной в теле и в дальнейшем создает сложности. Поэтому исцеление психотравмы в этом подходе предполагает завершение незавершенных телесных реакций и снижение гипервозбуждения нервной системы, вызванного стрессом. Задача терапии — обнаружить эту заблокированную энергию и создать условия, в которых она сможет выйти наружу.

Ядро травматической реакции включает несколько симптомов. Во-первых, это гипервозбуждение: учащенное сердцебиение, дыхание, путаница мыслей и так далее. Затем — телесное сжатие: тело становится похожим на пружину, которая в любой момент готова выстрелить, чтобы дать отпор. Все это может сопровождаться чувством беспомощности и диссоциацией, вплоть до отрицания.

Диссоциированное переживание отличается от вытесненного психического материала. Вытесненный материал оказывается зашифрованным в образах и затем забытым. Диссоциация же скорее отделяет переживание от памяти. Переживание расчленяется и кодируется в различных соматических воспоминаниях — кинестетических, зрительных, телесных. Будто целое разбилось на осколки. Поэтому у человека может не быть доступа к воспоминаниям о том, что произошло.

Такое переживание недоступно интерпретациям и простому вербальному проговариванию: оно словно рассыпано в теле на осколки. Иногда оно пытается собраться в целостность — например, во флешбеках, когда через физические ощущения на мгновение возникает целостная картина. Но флешбеки могут мешать, как и истерические состояния со слабой когнитивной организацией. Это те моменты, когда травматическое переживание пытается стать единым целым.

Обращаясь к телу, терапевт может работать с травмой, минуя воспоминания о травматическом событии. Это важно, потому что одни клиенты помнят травму, а другие — нет. Тогда акцент делается на движениях тела, на импульсах, которые в нем рождаются. Телесно-фокусированная психотерапия исключает ретравматизацию, потому что работает с телом в гомеопатическом режиме. Этот принцип называется титрацией.

Титрация опирается на естественное колебание организма: на одном полюсе находится травматическое переживание, на другом — ресурсные, безопасные, позитивные ощущения тела. Работа обязательно начинается с создания безопасной, защищенной атмосферы: с терапевтического альянса, контакта здесь и сейчас. Затем мы обращаемся к ресурсам и телесным переживаниям, и только потом — к травматическому опыту.

Титрация — это движение челноком туда и обратно. Как только мы видим, что переживание человека начинает зашкаливать, возвращаемся к позитивному телесному самоощущению. Такое чередование может продолжаться довольно долго. Так травматический опыт интегрируется в позитивное самоощущение человека.

В концепции Питера Левина ключевое место занимает ресурс. Ресурс — это позитивное самоощущение, ощущение собственной силы и жизненности, которое проявляется в теле. Это может быть тепло, расслабленность, свежий воздух и ощущение свободного дыхания, приятное покалывание в теле, потоковость, устойчивость тела. На это можно делать акцент уже здесь и сейчас, находясь рядом с клиентом.

Травма возникает как раз тогда, когда нет доступа к внутренним и внешним ресурсам. Внешние ресурсы — это место, поддержка других людей. Внутренние — проявление собственных качеств, возможность сопротивляться или убегать. Отсутствие этих ресурсов, невозможность ими воспользоваться и создает переживание травматической ситуации. Идея Питера Левина — обратиться к ресурсам, создать и простроить их, то есть по-новому прожить ситуацию.

Для этого особенно важен другой человек: терапевт должен быть эмоционально и энергетически включен в происходящее, присутствовать рядом. Возможны эксперименты, в которых терапевт и клиент работают руками: например, клиент может показать свою силу, продвинуть терапевта. Это помогает восстановить реакцию борьбы. Реакция бегства восстанавливается через ноги, через буквальное движение. Иногда человек ложится на спину и словно бежит ногами — так восстанавливается импульс, который когда-то не был реализован.

Важно также восстанавливать гибкость и переживание того, что беспомощность может закончиться. Например, есть упражнение «животная сила»: человек ассоциирует себя с каким-то животным, берет качества этого животного и через образ мгновенно получает к ним доступ. Затем происходит встреча с эмоциями: заблокированные эмоции находят выход, становится возможным контакт с собственными переживаниями. Дезадаптивные реакции превращаются в адаптивные, восстанавливаются ориентировочная реакция и защитные функции человека.

После этого человек может обнаружить, что у мира есть краски, что вокруг существует яркая жизнь. Когда он выходит из-под власти травмы, появляется желание жить, куда-то двигаться. Восемь важных этапов этой работы можно представить так: восстановление целостности и границ тела; восстановление опор; обнаружение внутренних и внешних ресурсов и акцент на том, что дает ресурс, а не забирает его; внимание к телесным ощущениям и наблюдение за тем, как мы реагируем на события — например, комом в горле или задержкой дыхания, — с подключением образности; обнаружение телесных импульсов и их реализация, будь то импульсы бегства, борьбы или гибкости; контакт с эмоциями и их выражение; обращение к впечатлениям окружающей жизни, когда после выхода энергии мы вновь обнаруживаем мир вокруг; и, наконец, построение новых смыслов.

В соматическом подходе новые смыслы не могут появиться в самом начале: они становятся доступны только после телесного выражения. Тело помнит все, и лишь затем возможна трансформация смыслов.

Травма — неизбежный жизненный факт, экзистенциальная данность нашего существования. Но она может менять жизнь, давать человеку шанс внести в нее изменения, изменить самого себя. То, как мы проживаем травму, может зависеть от того, выживет ли человеческий род дальше. Мы не обязаны быть в плену травмы: в нас много витальности, которая помогает жить и справляться.

Работая с клиентом, важно понимать, какой телесный опыт он проживает именно сейчас. Кто-то уехал, кто-то остался, кто-то наблюдает и сильно тревожится. Разобщенность на уровне телесного опыта может порождать непонимание выборов, которые делают люди. Поэтому необходимы индивидуальный подход и внимательность к особенностям состояния каждого человека.

Терапевты также проходят непростой период лично и, контейнируя клиентов, берут на себя много впечатлений. Оре Бурштейн на семинаре о телесных процессах самоподдержки для терапевта говорил, что при встрече с большим количеством боли важно в какой-то момент отсоединяться, чтобы сохранить собственную устойчивость.

Первое, что может помочь, — заземление. Когда мы слушаем, мы можем терять опору, поэтому важно восстанавливать ощущение устойчивости: почувствовать пол под стопами, плотно сесть, лечь или сделать все, что помогает телу ощутить опору.

Второй момент — движение. Это любая физическая активность, танцы, движение как способ проживать и балансировать эмоции. Сюда же относится тряска: она оживляет тело. Как животные, которые, убежав от хищника и оказавшись в безопасности, начинают дрожать, так и человеку бывает важно «отдрожать» всем телом. Если вы поработали с тяжелой ситуацией, которая вас сильно зацепила, попробуйте хотя бы три минуты подрожать. Это может стать большой помощью для тела.

Третий момент — освобождение: все, что помогает вывести наружу то, что накопилось внутри. Это может быть супервизия, выражение эмоций, танец, телесное движение, в котором мы как будто что-то сбрасываем с себя. Такие процессы помогают освобождаться.

Четвертый процесс — наполнение. Важно напитываться не чем-то токсичным, а тем, что действительно питательно именно для вас.

Иногда то, что раньше не было замечено, становится фигурой рассмотрения — и это может трансформировать ситуацию. Появляются и фигура, и фон, проявляется что-то вытесняемое. Это не просто поведенческий момент, когда мы говорим клиенту: «Расслабься, сядь удобно». Само по себе это может быть полезно, но не дает того богатства информации, которое возникает, когда через свою свободу движения, дыхания и телесных реакций мы даем клиенту обратную связь.

Тогда клиент начинает обнаруживать себя, получает опыт телесного присутствия — не опыт того, как правильно, а возможность задуматься, с чем связана его реакция. И именно здесь начинается работа на трансформацию и изменение. Это гораздо ценнее, чем просто сказать: «Поставь стопы». В рамках эксперимента такая инструкция может быть уместна, но в текущей работе я бы не стала к этому сводить процесс.

Работа с гипервозбуждением клиента — непростой момент. В таком состоянии могут теряться мысли, учащаться сердцебиение и дыхание, иногда возникают панические атаки. Здесь особенно важно дыхание как жизненный процесс. При гипервозбуждении лучше делать акцент не на вдохе, а на выдохе.

Часто человеку предлагают сделать глубокий вдох и выдох, но в таком состоянии это бывает трудно. Лучше обнаружить свой выдох и делать его медленно, с усилием, через сомкнутые губы — как будто вы надуваете шарик. Вдох происходит сам, его можно немного замедлить, но важнее именно выдох. Он может быть со звуком — это не принципиально. Можно дышать так три-четыре минуты, и состояние человека обычно улучшается. Некоторые специалисты, работающие с травмой, используют для этого трубочки или шарики.

Замедление и неспешность — важный ресурс в работе. Полезно понимать про себя, насколько вы как терапевты позволяете себе использовать телесные практики в гештальт-терапии, насколько эта часть востребована, насколько свободно ваше тело. Позволяете ли вы ему жить активную, полную жизнь, на которую оно рассчитывает, так же как душа и разум?

Мои личные ресурсы связаны прежде всего с эстетичностью, с любовью к красоте мира. Иногда это красивая одежда, иногда — то, чем я себя окружаю. У меня обостренная обонятельная чувствительность, я люблю, когда хорошо пахнет, поэтому использую запахи и аромамасла и в практике, и в повседневной жизни. Для меня важны цветы, особенно свежие розы и их аромат в первые два дня. Все это помогает наслаждаться жизнью.

Из телесного мне очень помогает массаж, но не лечебный. Я обращаюсь к специалистам, которые работают с холистическим массажем, часто с аромамаслами. Это позволяет снимать напряжение. Интересно потом соотносить события и возникающее в теле напряжение: мастер может заметить, что неделю назад в каком-то месте напряжения не было, и спросить, что произошло. Такие наблюдения обогащают меня и как специалиста.

Наполняют и близкие люди: ощущение любви, тепла, нежности. Для меня важны также идеи. Я начинаю читать, смотреть, искать новое видение ситуации, могу зацепиться за новую мысль — и тогда происходит внутренняя перестройка, появляется вдохновение.

В работе ресурсом становится отклик: когда я вижу, что то, что я даю, имеет эффект, что человеку стало радостнее, что-то в его жизни изменилось, что он испытывает благодарность. Вдохновляют эмоции других людей. Важно и развитие в смежных областях: выходя в другую сферу, мы встречаемся с людьми, которые мыслят иначе, и обогащаемся этим общением, не только внутри психотерапии.

При всей общительности мне необходимо и уединение. Просто побыть одной — важная часть восстановления.

Работа с телом — это не только замедление. Тело отражает ситуацию через кинестатический резонанс. Слушая свое тело, мы можем получать информацию о том, что происходит вокруг. Сейчас особенно важно чувствование: быть с чем-то, замечать, к чему мы присоединяемся, и выбирать это. Замедление помогает сориентироваться и немного восстановиться, но дальше имеет значение, к какому полю мы присоединяемся.

Мы непроизвольно присоединяемся через кинестатический резонанс и начинаем чувствовать то же, что люди вокруг нас. Поэтому важно выбирать, с кем быть, чтобы не истощаться. Стоит быть внимательными к своим ресурсам, присоединяться к тем сферам, которые наполняют и обогащают, и по возможности избегать лишнего истощения, которого в жизни и так достаточно. Важно замечать свои телесные и эмоциональные ощущения, сохранять физичность.

Если мы начинаем работать с травматическим переживанием, важно не впадать в воронку травмы. Позитивное самоощущение и самоподдержку нужно усиливать, иначе у терапевта могут возникать застойные процессы — особенно если он принимает подряд четыре или семь человек онлайн, с небольшими перерывами. Мы много сидим, и телу требуется оживление.

Есть простой прием: рисовать затылком восьмерку, знак бесконечности. В области затылка часто скапливается напряжение, потому что мы почти не двигаем этой частью тела. Несколько таких движений могут помочь немного отвлечься и почувствовать тело. Помогают и небольшие телесные опоры — например, коврик под ногами, по которому можно потоптаться и вернуть себе ощущение движения.

Телесность в онлайн-режиме — отдельная тема. Можно обращать внимание на фон, в котором находится человек, предлагать ему эксперименты, движение. Я тоже иногда использую телесные эксперименты онлайн, работая с тем, что доступно в конкретной ситуации.