Панельная лекция тренеров интенсива

Я говорю не громко, прошу прощения. Постараюсь. У нас сегодня и трогательный, и немножечко печальный день, потому что это завершающий день нашего интенсива. Люди вообще не очень любят что-либо завершать, потому что за завершением следует расставание. Конечно, если бы не было разлуки, не было бы и встречи, но в принципе это довольно грустное событие.

Кто-то старается до последнего момента делать вид, что никакого расставания нет, что вообще все в порядке, а потом быстро исчезает. Тогда остается осадок: вот этого не сказал, а надо было, с тем не попрощался. У того, кто остался, возникает чувство отвержения: меня бросили; появляются боль, грусть, печаль. А бывает, люди тянут, делают вид и пытаются искусственно удержать отношения: «Я говорю вам до свидания, расставание не для нас». Но, не отпустив прошлые отношения, невозможно начать новые. И это правда довольно грустная и тяжелая картина.

Мы уже много раз говорили, что процесс терапии искусственный — в том смысле, что он специально организован, структурирован и имеет свои правила. Перед тем как вступать в отношения, важно увидеть, где ты находишься, кто перед тобой, что тебе хотелось бы делать с этим человеком, какие чувства ты испытываешь и откуда они взялись. Это стадия преконтакта.

Потом происходит основная часть, в которой случается главное: встреча, осознавание, возможность выразить чувства. Это момент, когда жизнь, что называется, бурлит ключом, когда мы испытываем полноту переживаний. Он очень яркий. И люди, когда это с ними происходит, бывают необыкновенно красивы. Все, кто видел психотерапию, знают: если терапия получилась, то в какой-то момент клиент прекрасен. Для меня это вообще прекрасный критерий.

В этом нет никакой магии или волшебства. Просто, как говорят, человека «попустило»: он расслабляется, отпускает напряжение. А любое свободное лицо, любое свободное существо всегда красиво, потому что оно независимо, аутентично себе. Это мгновение хочется сохранить, удержать, хочется, чтобы так было всегда. Но, к сожалению, если мы замрем, одинаковым всегда может быть только покойник. Жизнь — это движение, развитие. И для того, чтобы случилось что-то новое, надо отпустить старое. В терапевтических отношениях этому соответствует фаза постконтакта.

Бывает такое прерывание: совершилось что-то прекрасное, человек говорит: «Ну, привет, вот оно есть, и я пошел». Мы сталкиваемся с такой организацией контакта, которая называется эготизм: событие случилось, но его не присвоили и не пережили. Человек принимает все как должное. Это довольно частый опыт: все хорошее, все произошедшее само собой разумеется, и пора идти дальше.

Но важно осознать, что со мной случилось, что я сделал для того, чтобы это произошло, что я получил, нравится мне результат или нет, горжусь ли я собой, что я могу делать дальше. То есть важно интегрировать опыт, присвоить себе достижения. А иногда — сделать работу над ошибками. В нашей культуре работать над ошибками мы умеем отлично, порой даже слишком: человек начинает себя допиливать. Но без полного завершения, присвоения произошедшего и осознания изменений этот опыт остается незавершенным.

Специальная организация постконтакта — это как раз фаза, когда важно посмотреть, что с вами случилось, что вы прожили, что получили. У нас в университете, на кафедре, все преподаватели либо гештальтисты, либо психотерапевты, поэтому все бывает не совсем по-человечески, а по-психотерапевтически. Когда наши магистры получают дипломы, мы собираемся группой, и заведующий кафедрой не вручает диплом, пока человек не скажет, что за эти два года он забирает с собой и что оставляет здесь. То есть что он получил, что стало его, а что ему не нужно или не подошло.

Например, человек говорит: «Я беру взгляды моих друзей и оставляю свои сомнения. Я уношу новые знания и оставляю наши бурные ссоры». То, что он забирает с собой, — это некоторый итог, осознавание происходящего, специально организованное. Это важно, потому что, когда человек уходит просто так, остающиеся могут думать, что с ним что-то не в порядке, что он был плохой, и проживать грусть, боль, печаль. А тот, кто ушел, не уносит осознания того, что было для него важным и полезным.

Если мы долго держались в каком-то опыте или отношениях, как бы они в конце ни надоели, как бы ни раздражали, что-то заставляло нас оставаться. Что-то мы в этом опыте, в этих отношениях узнали о себе. Например: я узнала, что я надежный и верный человек, что, невзирая ни на что, могу терпеть. Но еще я узнала, что не переношу определенную ситуацию, могу сказать «хватит», остановить происходящее и отстоять свои границы. Это то, что я узнала и заберу с собой. А оставить я хочу право другого поступать со мной так, как мне не хочется. Это тоже четко сформулированный итог отношений.

Поскольку мы говорим о терапевтических отношениях, важно понимать, по каким критериям терапевт может видеть, что терапия завершилась. Один из показателей — человек примирился с мыслью, что несчастье сочетается с жизнью, что не все можно побороть, что есть вещи сильнее меня, и я это признаю. Важно примириться и с тем, что счастье не существует само по себе: оно всегда сочетается с кризисом.

Как говорил вчера Андрей, чтобы что-то произошло, чтобы что-то поменялось, чтобы испытать эту восхитительную свободу и счастье, придется выйти из зоны комфорта. Придется не действовать привычным образом, который приводит к привычным и не нравящимся результатам, а сделать что-то другое. Но другое очень редко получается сразу: этому надо учиться. Мы проходим через промахи, разочарования, и в какой-то момент может охватить чувство, что ничего не помогает. Это абсолютно нормально.

Осознать, что я устоял, пробовал, не отказался от своей цели, если она мне действительно нужна, — тоже вполне хороший результат терапии. Только у Емели, по щучьему велению, по моему хотению все могло произойти волшебным образом. Когда трудишься, не всегда все получается сразу. Нужно поработать. И собственные усилия — тоже результат терапии. Хорошо, если клиент их признает и видит.

Второй показатель — когда клиент говорит: «Да, я не такой идеальный, каким хотел бы быть. Но я могу это выдержать, могу остаться в отношениях с собой». Я не всегда угадываю, что важно партнеру, иногда огорчаю его, потому что не угадал. Иногда злюсь на партнера, потому что он не угадал. Но это наш поиск, наш совместный труд, и я могу в этом быть. Я не буду его «убивать» за то, что он не угадал, — конечно, фигурально выражаясь. Не буду сильно разочаровываться, хлопать дверью и разрывать отношения. Я буду стараться.

Людям очень часто кажется, что они не изменились. Они уже стали другими и не всегда помнят себя прежними. Особенно в подростковых группах: «А что изменилось? Я всегда такой был». И группа говорит: «Ну что ты, помнишь, когда пришел, ты вел себя так, а сейчас — иначе. Ты сидел зажатый, а потом принес мне стул, заговорил со мной. Я тебя увидела, ты увидел меня». Группа добавляет важную обратную связь.

Есть еще одна вещь про завершение, которую люди не любят. Я всегда спрашиваю: «Что вам не понравилось? Что бы вы сделали иначе?» Не всегда отношения складываются хорошо. Иногда негативная обратная связь особенно сильна, например когда в индивидуальной терапии клиент собирается прекратить терапию на негативном переносе: он ненавидит терапевта за то, что тот делает что-то не так, или терапевт напоминает ему какого-то ужасного человека. Иногда клиент по какой-то причине чувствует себя неуслышанным. Бывает, и объективно мы не можем понять человека.

Тогда завершающая сессия, возможность обсудить, что было не так, необходима. Во-первых, никому неприятно слышать о себе негативные вещи. Но если клиент сможет сказать это в глаза, выразить то, что ему не понравилось, он не будет потом годами вести с вами молчаливый диалог у себя в голове или публично полоскать ваше честное имя. Неважно, объективны его претензии или нет. Важно, что есть сильный осадок и переживание, которым нужно куда-то выйти. Пусть он скажет честно и прямо.

Во-вторых, такое честное высказывание обладает необыкновенным терапевтическим эффектом для клиента. Он может отстоять свои границы, дать инструкцию по обращению с собой, объяснить, что ему не подходит, сказать, что ему было неудобно. И если терапевт оказался достаточно устойчивым, увидел и услышал клиента, то во многих случаях в конце терапии возникает точка начала новых отношений, начинается новый виток. Но если клиент все-таки готов прервать отношения, это все равно будет завершенной ситуацией.

Мы завершим жизнь здесь, и начнутся новые — или старые — отношения. Мы вернемся на работу, к родным, домой. Но туда приедем уже не совсем прежние мы, а немного изменившиеся люди. И кого мы там встретим, мы тоже не знаем. Может быть, все застыли, как в сказке о Спящей красавице, и ждали, пока мы вернемся. А может быть, за это время с ними тоже что-то случилось, и мы встретим других людей.

Здесь важно посмотреть, с кем мы встречаемся. Возможно, нынешнему человеку уже нужен не тот способ общения, к которому мы привыкли. Вот я пришел домой — и опять гора посуды в раковине. Да, там может быть гора посуды, но, возможно, люди бегали на рынок, покупали мясо и готовили для нас обед. Загляните в холодильник, посмотрите. За привычной картинкой причина может быть другой.

Вы здесь научились я-высказываниям, научились открыто и прямо говорить о своих чувствах. А ваши родственники и сотрудники могут этого не уметь: их этому не учили. Оценивайте ситуацию и переносимость ваших собеседников. Не торопитесь сразу транслировать великое знание, к которому вы приобщились за эту неделю.

И еще простая вещь — безопасность. Мы тут живем в деревне, где дети, люди, машины, кони, коровы ходят как хотят. А в городе ездят машины, бывают очереди, кричат продавцы — многое такое, от чего мы за неделю уже немного отвыкли. Оглядывайтесь, заботьтесь о своей безопасности.

В продолжение этого хочется сказать короткую напутственную вещь, которую мы всегда повторяем в конце интенсива. После такого опыта возникает радостное, слегка эйфорическое состояние: я здесь какой-то другой, мир другой, столько возможностей. Иногда приходит совершенно прекрасное переживание: «Я вдруг осознала, как люблю свою маму». И человек несет эту любовь через все семь дней — с разными эмоциональными оттенками, но она вызревает как огромная, зрелая, окончательная и бесповоротная.

А потом он приезжает туда, где мама. Она не была здесь эти семь дней и может оказаться не готова к тому, что на нее вдруг обрушится огромное, светлое, обжигающее переживание. Это может быть неожиданно и даже пугающе: «Что там с тобой делали? Это не мой ребенок, верните мне обратно». Поэтому важно бережно относиться к своему чувству и не рассчитывать, что на вашу огромную светлую любовь тут же ответят такой же огромной светлой любовью. Другие люди не были в этом процессе вместе с вами. Нужно время вам, чтобы изменения отстоялись, и время им.

Поэтому в конце интенсива мы всегда говорим: пожалуйста, будьте очень бережны к себе, к своей жизненной ситуации и к окружающим людям. В ближайшее время после интенсива не принимайте радикальных решений. Не надо срочно разводиться, менять работу или говорить человеку, которого вы нежно ненавидели последние десять лет, что вы его нежно ненавидите, рассчитывая, что после этого все резко изменится. Не стоит делать радикальных вещей, потому что важно, чтобы ваше изменение отстоялось и было присвоено. И терапевта тоже не надо менять сразу после интенсива: это может быть очень эмоциональная, важная, но все-таки первичная реакция.

И еще одна рекомендация: помните, что коммуникация происходит на двух уровнях — сознательном и бессознательном. Если вам кажется, что за это время вы не достигли результатов, которые ставили перед собой, что чего-то не успели, не завершили, завершили не так или вообще прожили это время зря, постарайтесь не обесценивать происходящее.

Мы уже говорили: важен не только результат в том виде, в каком вы его понимаете, но и усилия, которые вы делаете, чтобы в сложной ситуации оставаться и сталкиваться с новым опытом. То, что с вами происходило, происходило и на бессознательном уровне. Этот опыт уже случился с вами, как бы вы к нему ни относились. Постарайтесь поддержать и уважать то, что вы для этого делали.

Если в каком-то месте возникает напряжение, стоит подумать: а что сейчас происходит? Важно заметить, какой багаж вы уносите с собой, что завершаете и что берете дальше, продолжая свое плавание во внешнем мире. Это помогает опознать завершение и присвоить то, что было получено здесь.

Есть два основных способа прерывания процесса. Первый — вытеснение: все объяснить тем, что не успел, не получилось, не сложилось. Второй — другая крайность, идеализация: «Здесь было так классно, такие люди, все меня понимают, а там все будет не то». Мне хочется, чтобы вы оставались в реальности: были здесь и сейчас, сохраняли хорошее, что было и что вы принесли, но при этом видели и текущие изменения сегодняшнего дня.

Коллеги уже многое сказали, и я с большим удовольствием думаю о том, что вы здесь. Мы уже начинаем говорить о следующем контакте, но мне хочется еще остаться в сегодняшнем дне. Одна из задач последних дней интенсива — чтобы приоритет завершенности фигур был выше их многообразия. Важнее завершить то, что уже развернулось, чем пытаться развернуть новое.

Это важный оперативный принцип. Как в медицине: хирург не будет открывать операционное поле, с которым не в силах работать. Поэтому лучше что-то доделывать, чем открывать новое.

Для меня важные показатели этой последней фазы — достижения, необратимость и конгруэнтность. Обязательно берегите то, что достигнуто. Игорь Губерман в одном из своих «Гариков», возможно, не совсем точно процитирую, пишет: «Не радует нас то, что получаем, печалит то, что недополучили». Посмотрите, что достигнуто: достигнуто всегда многое.

Необратимость и конгруэнтность — близкие вещи. Дальше важно увидеть, как то, что вы делали на интенсиве, вплетено в вашу личность, идентичность, душу, мышление, мировоззрение. Это должно как-то встроиться в вас. Стоит сопоставить то, что происходило здесь, с тем, что теперь есть во мне, чтобы этот опыт не остался случайным событием.

Сейчас может возникнуть большой соблазн не дать места такому важному чувству, как грусть: быстро все загрустить, замылить, заболтать, пропустить. Но завершение не будет полным, если вы это чувство пропустите или задавите. Дайте грусти место, потому что грусть всегда связана с ценностью — с ценностью того, что здесь произошло. Тогда присвоение опыта и завершение будут достойными.

Хочется пожелать вам немного светлой, хорошей печали. Радоваться еще будете. Печаль — хороший маркер завершенных отношений, в отличие от опустошенности, раздражения или тяжести, которые скорее говорят о прерванных отношениях. Печаль означает, что отношения завершились, а не оборвались.

Сейчас можно подумать, есть ли у вас вопросы кому-то из нас, пока мы сидим здесь все вместе. А я скажу о том, о чем думаю сейчас. Facebook задает вопрос: «О чем вы думаете?» Я думаю о том, как важны были ваши усилия сказать: «Я есть», перестать оглядываться на других и попытаться быть увиденными и замеченными. Похоже, это удавалось — с большим трудом, благодаря вашим усилиям, но удавалось.

Я вспоминаю выражение моей коллеги: каждому из нас необходимы свидетели нашей жизни, чтобы это «я есть» не было сказано в пустоту. Хочется пожелать вам не обесценивать усилия, которые были приложены, чтобы стать замеченными и увиденными. Не убирать всех свидетелей, а признать: мы шли рядом с людьми, прошли вместе какой-то кусочек жизни, и это не зря. Это имеет ценность. И получить в ответ: «Да, я вижу».

Спасибо вам за это. Спасибо сердечное.

В одной из лекций была метафора о шведском столе, полном еды. Он вроде бы еще наполнен, на нем еще много всего есть, и хочется все успеть попробовать. Я желаю вам сегодня, в последний день, быть очень чувствительными к самим себе. Понятно желание получить все на те деньги, которые были заплачены, но постарайтесь быть бережными, чтобы не наступило отвращение.

Лучше выйти из-за стола немного недоеденным, но с ощущением вкуса, настроением и удовлетворением. Будем надеяться, что вы правда сможете быть к себе бережными и справиться с соблазном съесть еще очень многое из того, что пока доступно.

И последнее: будьте бережны к себе, когда выйдете отсюда. Здесь действительно была какая-то невероятная безопасность, ощущение, что все нормально. Но в жизни есть люди, которые могут захотеть нас задеть или обидеть. Поэтому будьте аккуратны, смотрите и наблюдайте.