Ответы на вопросы о зависимости

Первое — хорошо осознавать свою зависимость, в первую очередь свою позицию жертвы. Во вторую — свои способы проживания эмоций: понимать, как через эмоции человек сам включается в зависимые паттерны и как включает в них другого. И третий пункт работы с зависимостью — быть очень честным, не бояться идти туда, куда идти страшно. При работе с зависимостью важный критерий — не иметь второго дна, не держать ничего в запасе. Как есть, так и говорить: бережно к другому, бережно к себе, но не лукавить, не пытаться подсластить горькую таблетку шоколадом. Как есть — чётко и ясно.

Да, конечно, есть агент, которому вполне можно противодействовать. Для алкогольной зависимости чаще всего доминируют чувство вины и стремление свалить по-тихому. При этом это ещё и социально одобряется: есть шутки на эту тему, как будто можно похмелиться, как будто иногда неплохо вот так расслабиться. Но на самом деле это неправда, потому что алкоголь ужасно разрушает мозг.

Химическая зависимость с помощью наркотиков более жёсткая. Люди, которые выздоравливают, часто вызывают у меня уважение, потому что они остановили разрушение себя в какой-то очень крайней точке и прикоснулись к своей внутренней мощной силе. Процент выживших очень небольшой. И правда, это бывают по-настоящему сильные ребята: где-то они способны выдерживать очень многое.

С эмоциональной зависимостью сложнее: практически каждый первый имеет её в базе. Дальше человек либо развил самостоятельность, автономность и построил отношения привязанности, но этот уровень всё равно остаётся. Кроме того, он находится в культурных кодах: как будто разрешается и даже считается хорошим спасать всех направо и налево. «Я такой золотой человек, добрая душа: пришёл и спас». Надо или не надо, просит человек или не просит. Какая-то невероятная любовь к немощным, слабым, чахлым, дохлым: их нужно холить и лелеять, а они будут всё дохнуть и дохнуть. Это тоже где-то зашито в культурных кодах.

С этим сложно обращаться, потому что такое поведение поддерживается: как будто так и должно быть. В терапии приходится обращаться с этими привычками, паттернами, противодействовать им и выдерживать это, конфронтировать с этим. В эмоциональную зависимость, особенно некоторым терапевтам, гораздо проще включиться. Я могу легко отзываться, меня можно на что-то включить, на чём-то поймать. Вопрос — когда я из этого выйду. То, что меня обязательно поймают, скорее всего, неизбежно; а вот когда я выйду — зависит уже от моих навыков.

Важно уметь быть довольным, поддерживать собственное довольство: собой, своими отношениями. Это непросто, это определённая внутренняя работа. Уметь быть довольным — значит быть не голодным, не уставшим, не замёрзшим. Это базовые принципы. Важно иметь хорошие отношения, быть чутким и, наверное, иметь хороший коллегиальный круг, в котором можно получить профессиональную поддержку, супервизию, как-то разместиться со сложным случаем.

Важно потом не наказывать другого за собственную зависимость. Можно очень ясно определять свою позицию по отношению к его зависимому поведению и не поддерживать его. В жёстких случаях, конечно, возникает вопрос противодействия. Но на эмоциональную зависимость не стоит отвечать борьбой с ней, потому что это тоже форма эмоциональной зависимости. Лучше что-то обозначать, делать ясным и прозрачным, давать партнёру простой и внятный ответ: «Я в такие игры не играю. Я предлагаю другой уровень общения и готов к другим отношениям. А в отношения жертвы, палача и спасателя я больше не готов включаться».

И внутри важно отслеживать эти состояния и действительно не включаться. Но если я обнаружил себя жертвой клиента, то клиент тогда оказывается либо палачом, либо спасателем, если рассматривать это в треугольнике. Если он спасатель, интересно: что я такое сделал с клиентом, что он вдруг начал меня спасать? Или это его форма проявления? Если он сердится, то, возможно, я действительно мог накосячить. Но могут возникнуть и зависимые отношения: неясность, неразличение, злоупотребление, использование. И я попал в состояние жертвы.

Ну и ладно. Вопрос не в том, что я попал: попасть я могу. Вопрос в том, сколько я буду в этом находиться и как буду строить эти отношения с клиентом: жертва — жертва, жертва — спасатель, жертва — палач. Потому что клиент приходит не ради этого. Он приходит скорее за отношениями привязанности и за собственной автономностью.