Про ТЕЛО

Кто не помнит, меня зовут Бушкита, а это Лилис из группы «Сейчас волнуется». Мы продолжаем цикл «Искусство быть другими», у которого есть и другое название — «Тело, разум, душа». Первые три дня посвящены телу, и сегодня я буду говорить о наших телах: о том, что знаю, чему следовала, чему училась. Просто поделюсь своим опытом.

Вчера, когда я читала лекцию, я видела, что многие сидят в телефонах, и мне понравилась эта идея. У кого есть Лилис или Лилис Лизбук, можете присылать мне во время лекции комментарии и вопросы. Когда останется пять-десять минут, я возьму телефон и почитаю, что вы написали. Потом это можно будет использовать и в Лизбуке группы.

Почему важно говорить о теле? Интересно, что, если обратиться к истокам гештальт-терапии, она была гораздо больше связана с телом, чем сейчас. Больше внимания уделялось процессу, наблюдению за тем, что с нами происходит. Я сама этого не видела, только читала и смотрела некоторые видео, но, наверное, вы замечали: там очень мало разговоров и очень много фокуса на теле, на происходящих процессах. Терапевт мог сказать: «Ты напрягаешь руку, делаешь её больше. Что с тобой сейчас происходит?» Было меньше вербального и больше внимания к тому, что происходит здесь и теперь.

Тело всегда с нами. Один из известных авторов, писавших о гештальт-терапии и телесных процессах, Четченкисов, говорил: в языке мы разделяем «я» и «моё тело», но ведь мы и есть тело. Мы приходим в мир со своим телом и уходим из этого мира, когда тела уже нет.

Гештальт-терапию можно назвать терапией потребностей. Нам важно осознавать свои потребности: чего мы хотим, как можем об этом сказать, как можем удовлетворить потребность или отложить её. Но в этом процессе всегда участвует тело. Часто возникает вопрос: как понять, чего я хочу, какая у меня потребность, как её удовлетворить и вообще как понять, что я живу свою жизнь? И здесь очень важно тело и то, как мы осознаём происходящее с нами.

Если вернуться к теории Self, то Self всегда невидим. Наше пребывание в контакте, то, как мы живём, приспосабливаемся к жизни и движемся в процессе, состоит из трёх функций. Одна из них — Id-функция: наша связь с телом, чувствами, с тем, как мы себя чувствуем, двигаемся, принимаем себя в теле. Затем есть Personality и Ego. Когда я понимаю, что чувствую и думаю в этот момент, я могу принять решение. Только тогда мы можем удовлетворять свои потребности и жить так, как нам хотелось бы.

О теле можно читать, писать и говорить очень много, но самое главное — исследовать своё тело. Возможно, кто-то из вас был в прошлом году на конференции по гештальт-терапии. В какой-то момент даже стало скучно: почти все лекции начинались с дыхания. Все говорили, что дыхание — самое важное, с чего можно начать познание себя.

Когда мы дышим, мы можем замечать, что с нами происходит. У кого-то дыхание доходит только до груди, у кого-то — до живота, у кого-то словно останавливается. Иногда клиент приходит на сессию и говорит: «Мне не о чем говорить, я не знаю, чем заниматься». Тогда можно просто сидеть и дышать. Через три, пять или десять минут только потому, что мы дышим, может появиться какая-то тема.

Поэтому я предложила вам первое упражнение. Нужно было сесть рядом с партнёром или встать друг напротив друга, устроиться удобно и закрыть глаза. Ничего специально делать не надо: только наблюдать за дыханием, за вдохом и выдохом, медленно замечать напряжение в теле и то, как вы себя чувствуете.

Затем нужно было открыть глаза, продолжать дышать, говорить себе: «Я есть» — и смотреть друг на друга. Потом повторять: «Ты есть», «Я тебя вижу», замечая, меняется ли что-то или остаётся прежним. Можно было заметить свой вдох и выдох, себя и другого: «Я есть, ты есть».

После этого я предложила коротко обсудить в парах, что происходило и что удалось заметить. Затем было второе упражнение. Нужно было взять одну вещь — ключи, телефон или любой предмет, который есть с собой, — встать друг напротив друга и очень медленно передавать эту вещь партнёру. Один передаёт, другой принимает, присваивает себе, через какое-то время возвращает обратно. Говорить нельзя. Важно было делать всё медленно и осознанно: смотреть, как вы отдаёте, передаёте, берёте, что с вами происходит. Можно смотреть на другого человека, можно на вещь — как будет удобнее.

Это упражнение было о том, какими жестами мы телесно общаемся друг с другом. Мария Лакамова говорила, что этим движениям мы учимся до первого года жизни. Она наблюдала шесть базовых движений и по ним видела, как люди общаются: как передают и берут что-то, как кладут вещь обратно. Эти движения важно замечать и понимать, что они могут говорить о вас.

Первое базовое движение называется «ялкин» — это опора. Когда вы берёте маленького ребёнка, который только родился, он как-то опирается на ваши руки, начинает понимать, где заканчивается он и начинается что-то другое. Это движение связано с тем, как мы опираемся на землю, на другого человека, на собственную опору. Когда вы передавали вещь, можно было замечать, как вы стоите, на что опираетесь, как ощущаете эту опору.

Второе движение — push, толкать: как вы отдаёте вещь, как направляете её другому. Третье — reach, дотягивание: как я хочу что-то взять, как тянусь к этому. Жду ли я долго, решаюсь ли взять или сразу беру и ловлю? Это тоже может многое говорить о человеке. Четвёртое движение — grasp, брать: не просто хотеть взять, а уже взять. Пятое — pull: я уже имею это у себя. И последнее — release: я отдаю или кладу что-то в сторону.

Как терапевты и как клиенты мы можем наблюдать эти движения и думать, что они говорят о нас. Лакамова рассказывала, что, наблюдая за шестью движениями, можно многое описать о человеке, даже если он ничего не говорит: просто по тому, как он движется.

Телесных направлений в терапии очень много: говорят примерно о восьмидесяти более или менее известных направлениях, кроме того, существует множество авторских методов. Кто-то может придумать свой метод, назвать его своим именем — и это тоже будет телесным направлением. К сожалению, иногда такие направления умирают вместе с людьми, которые их придумали. Но есть и те, которые сохраняются, развиваются, о которых продолжают рассказывать.

Когда мы говорим о терапии, мы всегда вспоминаем Фрейда: считается, что всё началось с него. Но в телесной терапии всегда говорят о Вилли Райхе — как о главном человеке, который начал говорить о телесных процессах и развил теорию Фрейда в этом направлении. У Райха была непростая биография, возможно, поэтому о нём говорят меньше. Но во многих телесных направлениях его идеи продолжают использовать.

В последнее время я очень увлекаюсь университетским анализом Александра Лоуэна. Потом я случайно узнала Джима Кеппа и тоже начала думать, как работать с телесной терапией по-гештальтистски, как использовать Райха и Лоуэна в нашей работе. Другие направления телесной терапии помогают нам лучше понимать себя и клиентов.

Когда клиент входит, важно наблюдать, как он сидит, как разговаривает, как выглядит. Вербальная терапия, конечно, очень важна, но не менее важно обращать внимание на телесные процессы. Когда я начала интересоваться университетским анализом, мне стало интересно, сколько по телу можно узнать о человеке: каким было его детство, отношения с родителями, какая травма была главной. Всё это каким-то образом отражается в теле. Не пытайтесь сразу это интерпретировать — это невозможно. Но можно учиться наблюдать за каждым человеком и спрашивать себя: что это такое, что у него такие плечи или такие ноги?

Для меня было интересно услышать, что многие аналитики, работающие в университетском анализе, считают: то, как мы выглядим, определяется не столько генетикой, сколько тем, как мы формировались в течение первого года жизни, пока развивались. И мне близка мысль, что, если нет изменений в теле, нет и изменений в психике: мы меняемся вместе. Наверное, вы встречали в группах или среди клиентов людей, которые пришли в терапию, выглядели одним образом, а через год-два физически изменились. Тогда можно сказать, что происходят реальные внутренние изменения, которые отражаются и в теле.

Будут эти изменения в лучшую сторону или в худшую — а что вообще значит «в худшую сторону»? — это уже вопрос, который нужно исследовать. Важно замечать, какие процессы происходят.

Когда мы впервые приходим в терапию, начинаем работать с собой и с телом, часто кажется, что всё должно становиться только лучше. Но, к сожалению, сначала может стать хуже. Люди могут заболевать, плохо себя чувствовать. Тело привыкло функционировать в одной системе, и, когда начинаются изменения, ему нужно время, чтобы перестроиться.

Я замечаю это и у себя, и у людей, которые приходят в терапию: когда они начинают заниматься, часто появляются телесные ощущения, и нередко неприятные. В этот момент хочется всё бросить: «Я же пришёл, чтобы мне стало легче, а мне становится ещё хуже». Многие действительно бросают и убегают. Но если остановиться, пройти через это, поговорить и проработать, можно выйти на другой уровень.

Я не настолько оптимистична, чтобы думать: вот поработал над собой — и работа закончена, тело познано, всё готово. Меня удивило, когда я читала книгу Александра Лоуэна: он писал, что тридцать лет занимается терапией и телом, но у него болит шея, и он никак не может понять почему. Только через два месяца обнаружилась какая-то непроработанная тема, связанная с отцом. Я читала это и понимала: тело можно исследовать и развивать всю жизнь, и, наверное, до конца его так и не познать.

Я смотрю, время потихоньку заканчивается. Вижу, что мессенджер вы почти не использовали. Получается, что работа с телом всё-таки сильно захватывает человека.