Завершение и ассимиляция. Панельная лекция

После этой душещипательной песни было предложение на этой, в общем-то, панели закончить. Но песня закончилась, определённое настроение создала, так что давайте всё-таки проведём запланированное мероприятие, которое называется неприличным словом «панель».

Это такое действие, когда мы все садимся в ряд перед вами, вы можете задать любые вопросы, а мы будем отвечать. Это завершающее мероприятие. Мы сегодня весь день будем что-нибудь завершать: сначала в теоретическом плане отвечать на вопросы, потом поработаем в группах, а со второй половины дня — в процесс-группах. Потом вы будете завершать вальсик в парах терапевт—клиент, завершите процессы с вашими ведущими, попрощаетесь с процессами, затем будет прощание с группой, а потом уже прощение. Кому должна — всем прощай. Последнее мероприятие будет уже скорее праздничным.

Пожалуй, можно перейти к вопросам. Подумали ли вы, что готовы у нас спросить? У нас есть примерно полчаса, хотя мы ещё хотим сказать вам что-то напоследок. Вопросы могут быть про теорию, практику, а может быть, кто-то хочет что-нибудь лично кому-нибудь из нас сказать.

Если говорить о завершении терапевтических отношений, то наверняка в процессе терапии у вас были разные этапы. Завершаете вы тоже на каком-то определённом этапе, и вполне возможно, что на нём много напряжения. Было бы неплохо, с одной стороны, это напряжение проговорить, а с другой — не начинать новых тем.

У нас есть привычка быстро сделать вид, что мы не расстаёмся, быстро кинуть что-нибудь на будущее, чтобы это стало якорем. А потом бывает: расстаёшься с человеком, встречаешься где-нибудь года через два-три, а он говорит: «Помнишь, ты мне тогда такое сказал?» И я понимаю, что человек три года жил у меня в голове, причём без всякого моего на то согласия. Мне это зачем? Мне это не зачем. А человеку, видимо, приятно.

Поэтому постарайтесь проговорить незавершённое. И ещё: существует два способа расставаться. Можно расставаться в горе, печали, в ощущении потери, в том, что это никогда больше не повторится. Это правда: именно с этим человеком, именно в этом контексте, именно на этом фоне у вас больше ничего не повторится. Но это можно сказать о любом этапе жизни, о любом контакте. Даже если вы с этим человеком сейчас пьёте кофе, а вечером будете ужинать, потому что, например, глубоко и счастливо женаты.

Есть и другой способ: признать, что был кусок времени, который вы провели вместе, и он был чем-то наполнен. Признать его ценность, признать, что это было важно — скорее всего, для вас обоих. Тогда можно испытать очень приятное и редкое чувство — благодарность в чистом виде, не испорченную виной, долгом или отвращением. Благодарность вообще тяжело переносится, обычно мы её чем-нибудь портим. Но если вы были в хорошем обмене, она может возникнуть. Не факт, что возникнет, и не нужно её из себя выдавливать. Но вдруг получится — это очень приятно.

Интенсив — забавная штука: границы здесь есть, но они достаточно проницаемы. К этому привыкаешь, а потом выходишь в мир — и там всё по-другому, границы нужно держать гораздо внимательнее. Мы обязательно дадим инструкцию о том, как себя вести после интенсива. В общем виде она про то, чтобы следить за границами — и за паспортами, деньгами, билетами.

Я хочу сказать вам большое спасибо. Я первый раз на этом интенсиве, и мне было очень хорошо. Спасибо за приглашение, тренерам, которые приходили к нам в группу, всем, кто читал лекции. Для меня всё было по делу, есть о чём подумать. Я очень устала и очень хочу домой. Но сегодня понимаю, что мне очень грустно расставаться с вами, с людьми, которые здесь стали близкими и дорогими. Тяжело думать, что будет дальше, потому что страшно. Завершать правда очень сложно. Спасибо вам всем: важно то, что каждый из вас сюда принёс.

Я могу говорить только о той части, которую сейчас осознаю. Думаю, какие-то вещи будут догонять меня так же, как и вас, потому что интенсив — крайне насыщенное мероприятие, и у него достаточно большой постконтакт, иногда растянутый на приличный срок. Я прожила этот интенсив довольно серьёзно. Есть ощущение, что внутренние процессы, с которыми я сталкивалась, по своей интенсивности были соотносимы с внешними.

Мне интересно наблюдать, как меняется дальневосточное сообщество. Вчера вечером мы с Фёдором, Женей и Костей стали считать, как давно оказались здесь. Федя ездит на Дальний Восток около восьми лет, мы с Костей — немного меньше, около семи. Рядом с нами, прости господи, на наших глазах выросло уже целое поколение тренеров. И мы сами за это время выросли в тренеров.

Это меня и трогает, и волнует, потому что вызывает очень разные чувства: радость, зависть, гордость, желание отбиваться. Всего очень много, и это очень похоже на жизнь. На этом интенсиве я периодически возвращалась мыслями к Лене Костеревой, которая много сделала для этого сообщества, сильно в него вложилась. Это уже второй интенсив, который мы проводим без неё, и это вызывало у меня много печали, радости и сложных переживаний. Я думала о том, что в этом году здесь нет Данила, который тоже дважды приезжал и вкладывался. Это тоже меняло пространство.

Похоже, Дальний Восток так устроен, что без изменений здесь невозможно. И, пожалуй, из всех моих проектов этот требует от меня очень большой внутренней устойчивости. Здесь всё быстро меняется, динамично развивается, и ни одно другое пространство не проверяет меня на устойчивость так, как это. Это такая сверка: стою я или не стою. Мне нравится, что стою. Собираюсь стоять.

Мне было с ней так хорошо, безопасно и как-то очень продвинуто для меня. Я хочу поблагодарить Катю: её слова, сказанные в Благовещенске, так крепко засели у меня в голове, что я жила с ними всё это время. Ты, может, уже забыла, а я помню тот анекдот про букву «А», я всем его рассказываю. И ещё я много думала о том, как думаю, когда работаю с клиентом, на каком языке думаю. Этот интенсив правда дал мне очень много именно в смысле того, как думать. С этой мыслью я, наверное, буду жить дальше и от неё отталкиваться. Спасибо тебе большое. И всем. До встречи.

Анекдот, конечно, расскажу. Приходит человек к логопеду и говорит: «Ой, доктор, у меня такая проблема, такая проблема, я прямо не знаю, как с ней жить. Доктор, что делать? Я букву “А” не выговариваю». Логопед отвечает: «Но, молодой человек, вы только что её сказали». А тот говорит: «Ой, да не утешайте вы меня».

А насчёт способа мыслить — правда, ведь не все пришли сюда с психологическим образованием, даже те, кто учится в программах. И с психологическим образованием это тоже непросто. Терапевтическое мышление и вообще способ мыслить в определённой мере зависят от того, под что мы заточены. Когда мы приходим в новое пространство, мышление перестраивается, этот инструмент затачивается по-другому. Это длительный и непростой процесс.

Гештальт-терапия подразумевает очень большое изменение: переход от каузального к процессуальному мышлению. Это большая тема, и спасибо, что ты сказала, что заметила это. Здесь бывают кризисы, нужна большая работа, нужно много читать и ловить это на кончиках собственных пальцев — в практике. Это очень важная тема.

На этом интенсиве мне очень тяжело, хотя я этого не ожидала. Он проходит для меня под знаком фразы, которую я слышала от Ани: травмироваться можно в человеке, а прожить травму можно только в присутствии. Поэтому я очень благодарна девчонкам, которые меня поддерживали: Вере, Оле, Ане, Сергею. И, Рома, я хочу сказать: я тебя люблю. И, конечно, буду с тобой разбираться дальше.

На этом интенсиве я неожиданно оказалась супервизором. Для меня это было очень неожиданно, потому что, когда я сюда ехала, размышляла о том, чтобы быть клиентом. А тут меня качнуло совсем в другую сторону. Но у меня получилось и супервизором быть, и клиентом. Свою клиентскую работу я выполнила даже в большем объёме, чем планировала.

Я хочу сказать большое спасибо Гале, Кате и Жене за возможность и поддержку. В каких-то моментах мне было невозможно двинуться самой, потому что я работала со стыдом. Сейчас очень волнуюсь: для меня произошло что-то очень важное. И отдельное спасибо Кате за бонус.

Особенно мне легли лекции Алексея. Я впервые услышала тебя как лектора. Прежде я тебя вообще не понимала, а тут поняла. Мне было очень ясно и увлекательно слушать то, что ты говоришь, и очень заинтересовала эта тема. Через твою лекцию я развернулась к медицине. Мне сложно читать тексты, особенно про симпатиков, парасимпатиков и эту кучу терминов, но теперь мне это стало очень интересно. Похоже, это моё новое увлечение — с моей любовью учиться. Спасибо тебе большое.

Мне как начинающему терапевту было очень полезно увидеть, как работают другие начинающие люди. Одно дело — смотреть что-то на YouTube, и совсем другое — видеть таких же, как я, которые делают первые шаги, со своими ошибками, затыками, встречами с собой прямо в сессии. Большое спасибо всем тренерам, которые были с нами: Фёдору, Кате, Максу. Это очень расширяет и даёт больше свободы. Не так страшно ошибаться, лажать: правда, не умираешь и не рассыпаешься в пепел от стыда.

Это очень поддерживающее, приятное и тёплое пространство. Думаю, во многом потому, что у нас замечательные организаторы: Аня, Люда, Макс, Галя, Костя, Женя, Фёдор, Алексей. Всем большое спасибо. Здесь очень тепло и комфортно.

Меня тоже переполняют разные эмоции, прежде всего благодарность. Я почувствовала себя каким-то тормозом: столько лет вроде бы в обучающей программе, а накрывает только сейчас. Сколько нужно было терпеть, всё это откладывать. Интенсив — какая-то нереальная штука. Я ловлю себя на мысли, что говорила своему клиенту: «Твоя жизнь точно поменяется после этого интенсива». И понимаю, что это и про меня тоже. Появились чувствительность, осознавание, какие-то кризисы. Меня накрывает с головой. Я думаю: если бы я сюда не поехала… Спасибо вам огромное. Это так круто. Не знаю, кто придумал такую штуку, как интенсив, но, по-моему, ничего круче не бывает. Ура, интенсив!

Сегодня я проснулась в пять утра и начала думать, что уже сегодня завершение. Для меня это грусть и волнение. В то же время я рада, что здесь. Только вчера поняла, что была на Дальневосточном интенсиве четыре года назад. Мне этого не хватало. Когда я обучалась, гештальт был для меня довольно фрустрирующим, но одновременно это ценно: есть возможность понять, где ты сейчас находишься и куда двигаться дальше. Я рада, что здесь, и рада, что с вами.

За время взаимодействия и невзаимодействия с другими людьми вы накопили много разных переживаний, напряжений, сложностей. Абсолютно понятно, что всё разрешить не удастся: какую-то часть работы вам придётся проделать самим. Но всё, что можете здесь оставить, постарайтесь оставить здесь.

Естественная человеческая реакция на прощание — поскорее всё обесценить и задвинуть. Телефоны потереть, из друзей в Facebook удалиться и жить дальше. Но для интенсива такой способ не годится. Несмотря на сложность этой работы, попробуйте проделать её. Целый день — не так уж много: иногда год терапии нужен, чтобы что-то завершить.

Попробуйте понять, с кем у вас что осталось, и оформить это в слова. Это важно: не увозите незавершённое, оно всё равно будет догонять. Более того, вы ещё что-нибудь притащите домой, а потом это выйдет наружу — и будет непонятно, кому оно адресовано. Достанется, как всегда, ближнему кругу. Из соображений собственной безопасности не тащите с собой того, чего не нужно.

Вы здесь жили, можно сказать, на одной территории: дома были открыты, сумки лежали, телефоны оставались на лавках. А завтра вы поедете домой, и это похоже на возвращение из Европы в Россию. В Европе можно повесить сумку в ресторане на стул — и её никто не возьмёт. А приезжаешь домой и уже в аэропорту начинаешь оглядываться: нет ли айпада.

Соберитесь с силами, берегите себя, свои вещи, своих близких. Если вы замужем, женаты или находитесь в отношениях, не разрывайте их сразу же. Подождите хотя бы до сентября. Вдруг всё уляжется, и человек, который живёт рядом с вами, окажется не таким уж плохим. Не принимайте сейчас серьёзных решений о переменах в жизни. Важно помнить: вы находитесь в раскачанном, несколько изменённом состоянии, а ваши близкие — в другом. Если вы приедете и начнёте продавать квартиры, разводиться и менять работу, то подтвердите, что Гештальт — это секта. Лучше этого не делать.

Конечно, если очень хочется всем заявить, что Гештальт всё-таки секта, можно всё сделать быстро. Но если серьёзно, нужно время, чтобы внутренние процессы завершились и этот опыт интегрировался. Они уже начинают завершаться с сегодняшнего дня. Люди, которые живут далеко и будут ехать на машине или поезде, получат сутки, чтобы подготовиться к встрече с близкими. А тем, кто живёт рядом, стоит специально замедлиться.

Я помню, как приехала с Байкала: вокруг всё казалось слишком быстрым, а я была медленная, вечно куда-то не попадала и копила раздражение. Тогда я подумала: если ещё раз поеду на Байкал, буду потом три дня ехать в поезде — так для меня экологичнее. И нет, фундаментальная реальность в том, что те люди нормальные.

Можно сегодня записать в телефоне все свои идеи: жениться, развестись, продать, купить и так далее. Потом приехать домой и до сентября ничего из этого не делать, но периодически заглядывать в этот листочек. Это может быть очень забавно. Так можно сохранить то, что вы здесь в себе раскрыли, не забыть и не затереть. Не нужно сразу пускаться в действие из внутреннего угара, но можно сохранять память о том, чего здесь хотелось и как вы здесь себя чувствовали.

Недавно один человек из программы написал: «Я скучаю по тому себе, каким я был рядом с вами». Мне это очень понравилось. Пока вы ещё не уехали, пока вы здесь и впереди целый день вместе, хорошо бы это время прожить. А то бывает: утром пришли на группу — и уже будто пора прощаться, а вечером снова приходите и снова здороваетесь.

Но важно помнить о мере. Если взять очень вкусный торт и съесть килограмма три, будет плохо. Есть человеческий порог жадности, и есть чувство, на которое можно опираться, — отвращение. Не нужно доходить до отвращения. Это важный маркер: то, что вы можете взять, вы возьмёте, а что-то не получится. Важно признать: с кем-то вы встретились, и это здорово, а с кем-то уже не встретитесь. Возможно, так это время и закончится. Сохраняйте баланс между тем, чтобы присутствовать, и тем, чтобы оставить то, что точно не случилось в этот раз. Может быть, случится в следующий.

Вообще всё, о чём мы говорили, — это про фигуру и фон. Вы меняетесь в зависимости от фона, на котором живёте и взаимодействуете. Вы пожили на фоне интенсива и изменились, приспособились, открыли какие-то другие грани — в себе или в других. Но не забывайте: место, где вы жили до этого, тоже ваш фон. Оно вас поддерживало и питало. У вас есть социальные сети, связи, которые вас поддерживали, — не стоит их разрушать. Любви вам, вашим близким терпения по отношению к вам, и берегите себя.

Есть расписание сегодняшнего дня, которое отличается от того, по которому мы жили семь дней внутри интенсива. Это сделано для того, чтобы последним мероприятием интенсива оказалась ваша базовая группа: группа клиентов, терапевтов или супервизоров. После второй терапии, в 16:45, вместо базовой группы будет процесс-группа — с 16:45 до 17:30. В 17:45 начнутся базовые группы. Они будут короче, потому что это последнее завершающее мероприятие, и продлятся час — до 18:45. Потом ужин, а в 20:00 — завершение. Не говорите, что вы этого не слышали: всё написано на стене, можно пользоваться визуальными стимулами.

Напоминаю: завтра в 11:00 вас будет ждать автобус. Сегодня сообщат его номер, я напишу в группе интенсива, какой это автобус и кто водитель. Те, кто не перевёл деньги или не принёс их, пойдут пешком. У вас ещё есть немного времени, чтобы исправить ситуацию.

Все лекции будут выложены на YouTube-канале «Гештальт ТВ». После обработки туда можно будет зайти: будет плейлист пятого дальневосточного интенсива, и всё можно будет посмотреть.