Лекция 5

Я пока не волнуюсь. Может быть, чувств еще нет, а может быть, волнуюсь настолько сильно, что как-то этого не замечаю. Рядом с тобой я спокойна: есть ощущение надежности, основанное на опыте. Я вспоминаю, как мы вместе читали лекцию на Байкале, какие-то приятные чувства. Вспоминаю Воронеж, как меня во время лекции укусила оса и как я приходила в себя. Сейчас как будто нет готового текста, есть интерес: что получится? За это время изменилась я, изменился ты, и аудитория совсем другая — больше, чем на Байкале и в прошлом году. Интересно, с чем вы сейчас.

Я понимала только одно: важно читать эту лекцию вместе с мужчиной, чтобы это была женско-мужская пара. Необязательно я и не обязательно Андрей, но оказалось, что это ты. Вчера вечером на сборе мы обсуждали, какие темы здесь уже звучат, и решили, чтобы сменить формат, что лекцию будут читать две женщины. А сегодня утром снова передумали, начали обсуждать, в чем может быть синергия. Так что будем думать прямо здесь, вместе с вами.

Есть два варианта. Первый — прочитать уже готовый, проверенный текст, который мы не раз читали: он достаточно отточенный и ясный. Второй — начать сейчас создавать что-то вместе с вами. Потому что сегодня, по сути, экватор, переход. Для части людей здесь происходит жизнь, а для части как будто что-то идет, но ничего не происходит, не включает, не врубает. Уже половина пути, и интересно: от кого или от чего зависит, включаемся мы в жизнь или нет? Может быть, стоит поисследовать, как мы включаемся и чем.

Я еще думаю об отношениях. Я подхожу к человеку — кто-то здесь впервые, а кто-то уже не в первый раз — с какими-то ожиданиями, с прошлым опытом. Хочу что-то получить, а в ответ получается совсем другое. И тогда думаешь: может быть, больше вообще ни к кому не подходить? Но мы меняемся в течение жизни, меняемся в терапии, меняемся даже за эти девять дней. То, что было важным в начале, в середине уже оказывается незначимым, а к концу нужно совсем другое. Что меняется и как с этим быть? То, что мы меняемся, — это точно, признаем мы это или нет.

Я отталкиваюсь от вчерашних запросов: здесь звучали темы, которые вас интересуют. Может быть, накидаете, что важно вам сейчас — из того, о чем мы говорим, или из того, что происходит лично на группе? Про расстановку собственных психологических границ? Про очевидную разность? Пойдем туда. Но тогда участвовать будете все. Готовы?

Тогда вопрос: нужны ли отношения? Попробуйте просто произнести: «Мне нужны отношения», — и посмотрите, что с вами происходит. Пока побудьте только с собой. Встаньте и почувствуйте свое тело. Это начало отношений: сначала прислушаться к себе. А теперь выберите кого-нибудь, встаньте друг напротив друга и просто смотрите. Пока не разговаривайте. Посмотрите, что с вами происходит.

Теперь можете сказать друг другу несколько слов о том, что с вами происходит, когда вы смотрите, как изменилось ваше состояние и ваша жизнь прямо сейчас. Как вам то, что рядом оказался этот человек?

А теперь пусть вас станет больше. Скажите, что изменилось, когда рядом оказалось шесть человек. Что происходит внутри? Есть ли разница — один, два, три, шесть? Хорошо. Теперь вам нужно искать друг друга, а потом пора расходиться. Может быть, сейчас важно побыть с собой. Для этого нужно расстаться, сделать шаг из отношений. Расставайтесь и побудьте с собой.

Сейчас был выбор: подходить или не подходить, оставаться одному или быть с кем-то. Везде есть своя прелесть — быть одному или рядом с другим. Поделитесь, что менялось с вами, когда вы были сами по себе. Оставались ли вы в интересе? Или происходило что-то другое?

Кому-то страшно остаться одному. Кого-то, наоборот, как будто «ушли», когда пара превратилась в тройку. Для кого-то третий — возможность спрятаться, для кого-то — движение. Кому-то легче вдвоем и вшестером, а в тройке сложно. В паре хотя бы понятно, кто ты и кто перед тобой, а в шестерке можно как-то не так сильно предъявляться. Тройка почему-то оказалась самым сложным местом.

Но в жизни так же. Создаешь диаду, какое-то время живешь, налаживаешь отношения, что-то становится интересным. А потом появляется третий. Или ты вообще не создаешь отношений, потому что они несут много сложностей и рисков: нужно подходить, что-то признавать. И тогда кажется, что лучше не подходить. Это тоже приемлемая форма, но чего-то все равно не хватает. Можно привлечь третьего, чтобы вдвоем было не так сложно, а оказывается — еще сложнее.

Например, рождается ребенок, и вроде бы теперь мы родители, между нами есть что-то общее, чем мы занимаемся. Но ребенок вырастет, сделает шаг в сторону — и тогда в чем смысл наших отношений? Пока же мы заняты им. Или появляется третий человек, который вдруг занимает внимание партнера: «А я? Ты куда вообще? И тебе еще она нравится. А я?» И возникают неприятные чувства — ревность, зависть. Начинаешь думать: «Какая-то я не очень. Как я вообще могу ревновать или завидовать?»

Есть еще один важный аспект, который был в момент выбора пары. Если ты выбираешь пару, то чуть-чуть признаешь, что тебе это нужно. А само признание: «Мне что-то нужно», «Мне кто-то нужен» — достаточно рискованный шаг. Он окрашен множеством переживаний: прошлым опытом, будущими ожиданиями, фантазиями.

Можно прикоснуться к этому еще раз. Даже не вставая, повернитесь к другому человеку. Не забывайте про тело. Посмотрите ему в глаза и просто скажите: «Ты мне нужен». Это может быть другой партнер. Скажите и почувствуйте, что с вами. Эти слова ни к чему не обязывают, вы просто останетесь со своим опытом. Появляются ли они вообще? «Ты мне нужен». Простая вещь, но посмотрите, куда вы сразу идете, что чувствуете в этот момент.

Кому-то было смущенно, кому-то — ответственно. Когда ты говоришь другому: «Ты мне нужен», возникает ощущение, что ты за это отвечаешь. Появляется значимость другого. А кому-то второй раз сказать было уже ближе. Волнительно признавать, что тебе нужен другой.

То, что нам нужны другие, — факт: без других мы не выживаем. Но если другой нужен очень сильно, он становится большой ценностью, сверхценностью. И тогда есть два варианта: либо я бегу, несусь и не замечаю, кто передо мной; либо возникает контрзависимость, когда я вообще не признаю, что мне нужны другие. «Никто мне не нужен, я самодостаточен». Но само признание зависимости от другого все равно что-то с нами делает.

Говорить «ты мне нужен» часто сложнее, чем слышать это. Когда тебе говорят такие слова, может быть приятно, но сразу появляется ответственность. Здесь, наверное, возникает мужская и женская тема — хотя мы говорим об этом условно: понятия «мужчины» и «женщины» с одной стороны видимые, а с другой — психологически очень условные.

Если я говорю: «Лена, ты мне нужна», — у меня есть волнение, но вместе с ним выдох, спокойствие, ощущение чего-то надежного. А другой человек может почувствовать одиночество, когда произносит: «Ты мне нужна». Кому-то это приятно именно потому, что волнительно и приятно одновременно.

Часто мужчина слышит любое послание о состоянии как призыв к действию. Приходишь вечером, а женщина говорит: «Я злюсь» или «Я устала», — и первое, что возникает: «Что сделать?» Она говорит: «Мне не хватает тепла», — и хочется буквально принести батарею. В самом послании о себе действительно есть два направления: одно — просто сообщить, что со мной; другое может звучать как императив: «Сделай что-нибудь».

Я могу говорить только про себя: когда мне говорят «ты мне нужен», я автоматически чувствую, что что-то должен. И таким способом нарушаю контакт. Может быть, я смущаюсь, не знаю, что делать и пытаюсь управлять процессом. Потому что если я признаю свою нужность и буду признан, то в моем понимании окажусь беззащитным. Мне нужно хотя бы что-то сделать, чтобы опереться на действие.

Но действие может быть осознаваемым или неосознаваемым. Когда я говорю: «Ты мне нужна», я могу почувствовать желание позаботиться, поделиться теплом, сделать что-то приятное. Не потому, что меня обязали, а потому, что это откликается. И все же иногда, когда я говорю: «Ты мне нужен», хочется просто посидеть рядом и побыть. Может быть, поплакать. Мне не нужны действия, я сама справлюсь, я достаточно сильная. Но побыть рядом с тобой очень важно. Рядом с тобой я могу позволить себе быть слабой.

Важно не обязательно плакать: можно веселиться, радоваться, быть в любом состоянии. Но важно это разделить. И это волнительно, потому что делать часто проще. Сделал массаж — и вроде ты хорошая женщина. Но просто побыть рядом сложнее: а вдруг я не услышу? Он что-то рассказывает, а я не могу понять, потому что он другой, не такой, как я. То, чем я откликаюсь, может ему не подходить, у него меняется лицо. И тогда появляется опасение, что меня отвергнут.

Как остаться не в действиях — не мыть шваброй пол, не тащить батарею, не хвататься сразу за что-то, — а в этом волнении, желании, интересе? Остаться с возможностью, что я чего-то хочу, но не факт, что это сейчас произойдет, что другой откликнется и будет готов меня услышать. Сказать: «Ты мне нужен» — и остаться в этом волнении, пока между нами не начнет формироваться что-то свое.

Иногда и секс может быть таким же действием, как мытье пола или попытка срочно что-то сделать. Мы говорим о близости, а сексуальные отношения часто называют ее квинтэссенцией. Но, может быть, иногда сексуальные отношения — это тоже способ убежать от точки признания, от точки близости. Когда потребность очень тревожна и страшно идти в эти тонкие материи, гораздо проще вскочить в действие. Хорошо, но ненадолго.

Я, например, не всегда рассказываю жене о своих проблемах. Иногда мне хочется молчать. У женщины может быть много всего: ребенок, дела, переживания; я прихожу с работы, а ей хочется поделиться. И порой ради отношений приходится немного терпеть, хотя я переполнен и мне нужен хотя бы час одиночества. Самый доступный вариант — закрыться в туалете: это почти портал, место, где можно побыть одному и никто не войдет.

Сейчас такая жизнь, что и мужчина, и женщина постоянно вертятся. Встретиться так, чтобы дать место другому, — отдельная, сложная работа. Нужно дать другому время, самому потерпеть, когда у тебя внутри тоже полно всего. Или, наоборот, остановить себя: я ждала его, он наконец пришел, и я сразу вываливаю все, что накопилось. Мне уже все равно, в каком он состоянии пришел, с какими мыслями, что у него происходит. Но это тоже не встреча: я ждала его, у меня накопилось много всего, и мне уже не так важно, интересно ему это или нет.

Важно учесть друг друга, увидеть, в каком состоянии находится другой, дать ему какое-то пространство. Как Андрей говорит, можно заняться сексом, но в этом не будет никакой встречи. А можно оказаться на расстоянии, сказать несколько слов — и это будет встреча. Потому что встреча не обязательно длинный процесс: это может быть мгновение, но оно меняет то, что происходит между нами.

Я думал еще о доверии в отношениях и о признании того, ради чего мы готовы делать эту работу. Потому что отношения — это постоянная, каждодневная работа. Один экономист очень серьезно говорил, что работа в семье настолько сложна, что не снилась ни одному экономисту во время кризиса. Это правда. Если ценить эту работу, тогда происходит что-то важное. А если воспринимать ее как само собой разумеющееся: она делает, я делаю, так надо, это дом, мы приходим, это отношения, — то от этого можно сильно уставать и истощаться.

Я сейчас думал о мужчинах и женщинах. Мне женщина помогла тем, что, когда видела: она рассказывает, а я сижу и ничего не могу сделать со своим лицом, да и не хочу ничего делать, — понимала, что дело не в этом. Когда она рассказывает, как устала и что происходит, мне хочется что-то сделать или на кого-нибудь разозлиться. И она просто сказала: «Ты знаешь что, ничего не надо делать, просто сиди и слушай».

Для меня это был большой подарок: я понял, что вот это могу. Я могу десять, двадцать минут послушать. Но если я предполагаю, что мне нужно что-то делать, то не могу и пяти минут высидеть: появляется раздражение и злость.