Ну что ж, доброе утро еще раз. У нас сегодня последний день — день, когда завершаются многочисленные процессы, происходившие на интенсиве. Нам показалось важным, и это часто правомерно делается на интенсивах, посвятить лекцию завершению: тому, почему так важно внимательно отнестись к последнему дню и последним процессам.
По сути, это то, что в гештальттерапии называется постконтактом, четвертой фазой цикла опыта. Есть преконтакт, где основными требованиями могут быть неспешность, внимательность и чувствительность к контактированию. Здесь приходится встречаться с собственными привычными механизмами сопротивления, идентифицировать их, что-то с ними делать, рисковать, получая поддержку, набираться сил и ресурсов, пробовать новое. Есть фаза окончательного контакта, на которой могут происходить весьма энергетически заряженные события, полный контакт с вашими фигурами. И есть четвертая фаза — постконтакт. На ней, как говорят гештальттерапевты, происходят два процесса: интеграция и ассимиляция опыта, его усвоение.
Формально этот период можно назвать окончанием. Но это слово обозначает только последний временной отрезок и мало говорит о том, как с ним обходиться. А период очень важный — и для интенсива, и для процессов в группах, индивидуальной терапии, и вообще для того, как мы завершаем отношения и жизненные процессы. Важно не столько зафиксировать точку на линейке времени, сколько качество того, как мы проживаем этот период. Не что происходит, а как это происходит. Внимание к этому «как» — одна из существенных вещей в гештальттерапии. Она прежде всего не технический инструментарий, а способ проживать свою ситуацию.
Мне кажется, хороший постконтакт — и в отношениях, и на интенсиве — можно описать тремя понятиями. Первое из них — завершение. Потому что окончание не всегда становится завершением: отношения могут быть завершены, а могут быть просто остановлены, прерваны. Наверняка вы сталкивались и с тем, и с другим и знаете, насколько велика разница между тем, когда вы завершаетесь, и тем, когда вы или партнер обрываетесь в отношениях. Обрыв создает очень специфические переживания.
Если мы завершаем, то формы и гештальты, с которыми мы имеем дело, обретают целостность. Я много лет каждое лето живу в деревне, косил сено и помню, что с ним надо делать. Когда ставят стог, есть такое понятие — вершить. Вершить — значит совершать последние действия, благодаря которым огромное количество сена сохраняется: оно не промокнет под дождем, не сгниет. Это не про вершину, а про то, что в конце работы придает всей конструкции целостность. Она становится сохранной и будет работать.
А можно поставить множество копен — маленьких стожков, которые потом стаскивают к большому стогу. Можно поставить двадцать или пятьдесят копен с хорошим сеном, но, если ни одна из них не завершена, все сгниет. Это хорошая метафора того, что происходит с нами. Можно вместо завершения одной фигуры пооткрывать множество новых, еще что-то пережить, догнаться новыми эмоциями, но это не ассимилируется — психологическое сено сгниет.
Поэтому существует приоритет завершенности фигуры над обилием фигур. Часто возникает тревога и соблазн: «Последний день, надо еще что-нибудь успеть, что-нибудь откусить». Но важнее завершенная фигура, чем множество незавершенных. Мы нередко пытаемся новым возбуждением закрыть неуютность от незавершенности прежней фигуры. Так бывает и в отношениях: если не удается их простроить и завершить, можно найти третьего, включить четвертого, тратить энергию на новое возбуждение вместо того, чтобы придавать отношениям целостность.
Отсюда простое правило, которое знают все работающие на интенсивах: важно завершать то, что возможно. Не поддаваться соблазну разворачивать новое. Кажется: «Как же так, я не доел». Но хорошо прожеванная пища в небольшом количестве даст больше толку, чем плохо прожеванная в большом. Это тоже про ассимиляцию. Ощущение сытости приходит чуть позже.
Если контакт хорошо и целостно завершен, спустя время мы чувствуем: это работает, это теперь в нас есть. Если фигура не завершена, то, по закону прегнантности, незавершенность стремится к завершению. Энергия будет оттягиваться на это, и мы не сможем по-хорошему взять энергию незавершенной фигуры: она будет нас истощать. Если же фигура завершена, она становится внутренним опытом, встраивается в восприятие жизни и систему ценностей, начинает работать, хотя мы этого уже не очень осознаем.
Как с пищей: пока мы едим, чувствуем вкус и объем, а потом полученные питательные вещества, витамины, микроэлементы, белки и углеводы работают на состояние здоровья. Мы этого не осознаем, но это уже действует изнутри. Так и здесь: уже не нужно быть с фигурой, можно отойти от нее — она уже внутри. Если отношения не завершены, они могут стоять колом и не работать. Если завершены — мы можем даже не помнить ясно событие, но оно вписывается в наши процессы. Опыт выходит из сознания, потому что нет необходимости на нем фиксироваться, и мы свободны переходить к иным фигурам.
Поэтому внимание к постконтакту в гештальттерапии чрезвычайно важно. Эмоциональным, чувственным маркером того, что процесс завершения хорошо пройден, может быть печаль, грусть. В быту этим словам иногда придают почти негативный смысл: «Не грусти». Но если есть печаль и отношения хорошо завершены, возникает признательность и благодарность. Мы оказываемся в контакте с тем, что ты мне дал, что мне удалось дать тебе, как мне удалось почувствовать себя рядом с тобой. Если я был с тобой в хорошем контакте, то почувствовал и узнал себя — кто я и какой я. В этом много признательности и благодарности. При обрыве контакта для этого остается мало места.
Второе понятие — прощание. Завершение и целостность, вероятно, доступны не только людям: я смотрю на своего кота Нафаню — очень целостное существо, умеет завершать контакты. Но прощание связано именно с человеческим измерением. Почему так важно попрощаться? Если посмотреть на само слово «проститься», это как будто обменяться прощением.
Не обязательно проговаривать это прямо, но, прощаясь, мы в каком-то смысле прощаем себе и другому несовершенство. Не все, что я хотел бы тебе дать, я дал. Не все, на что ты надеялся, получилось. Не все, что я сам хотел тебе дать, удалось. Получилось то, что получилось. Хорошо, когда терапевт может сказать это клиенту или супервизор — терапевту.
Попрощаться — значит признать ценность реального другого, уже не пытаясь гнаться за ожиданиями от встречи. Это не просто завершение, а еще и коммуникация. Когда мы говорим о завершении, речь скорее идет о том, как мои фигуры приобретают целостность. А прощание происходит в реальном контакте с человеком или группой.
На интенсивах очень волнительно не только когда человек прощается с группой и группа — с человеком, но и когда группа как живой организм что-то ему дает, что-то говорит и прощается с ним. Необходимость по-хорошему проститься зовет сказать что-то еще. Супервизоры, пройдя интенсив, часто говорят: «Хочется что-то сказать клиенту». И клиенту порой хочется сказать что-то супервизору — поблагодарить или попросить прощения за напряжение. Можно дать этому короткое место в конце последней встречи, просто по-человечески.
Не случайно в любой человеческой культуре существует ритуал прощания: с умершим, с уходящим человеком. Даже если готового ритуала нет, люди организуют его для себя. Не просто сходить в ЗАГС и развестись, а все-таки как-то попрощаться. В свадебных ритуалах нужно попрощаться с девичеством, чтобы выйти в новый мир. Так же и здесь: чтобы хорошо войти в постинтенсивный период, нужно хорошо проститься здесь.
Если мы здесь не попрощались, то потом будем обрушивать на родных и близких недопрожитые, недопрощенные фигуры. Они плохо поймут, что мы пытаемся с ними сделать, и это будет очень абреактивно. Поэтому важно оставить это здесь.
Третья составляющая этой фазы — расставание. Для меня это выстраивается в цепочку: завершение, прощание, расставание. Хорошее расставание возможно, если мы действительно дали место завершению и прощению.
Расставание — это выход из слияния не через разрыв и прерывание. Это когда я могу остаться собой уже без тебя, могу быть живым после завершения отношений, не будучи раненым их обрывом. Мы составляли некоторую единую сущность, а теперь разошлись, расстались. Но при этом я чувствую себя сущностью, и ты чувствуешь себя сущностью. Нет изломанности личности. Это хороший, здоровый выход из слияния.
Интенсив — особая культура, и экзистенциальная, и технологическая. Здесь мы намеренно идем на некоторое слияние, особенно вначале, и это важно. Как и в группе: первичная инфантильная сплоченность необходима, чтобы группа пошла. Но затем важно прожить дифференциацию, ролевые определения, конфронтации, почувствовать значимость и так называемых позитивных, и так называемых негативных чувств. Тогда можно почувствовать существенность и значимость собственной жизнественности и жизнественности другого человека, выйти из слияния. Расставание — это и есть выход из него через переживание себя живым и достаточно целостным.
У нас сложный формат интенсива: два маленьких интенсива, один раз в Норвегии, второй раз здесь, — в каком-то смысле мы отрубаем хвост по частям. Но человеческая жизнь вообще не всегда позволяет сделать все гармонично. Иногда желание после завершения еще сильнее сблизиться, взбодрить себя дополнительным кайфом, что-то усилить, может быть попыткой догнаться и усилить эмоциональные ощущения. Дело не в том, что не хочется вместе выпить или покуролесить, а в том, что есть нечто более важное.
Бывает, что мы как будто не наелись друг другом и хочется резко сблизиться еще. Возможно, это означает, что процесс пройден не до конца. Но возможна и смена, перемешивание фигур. Говоря о цикле опыта, мы часто по умолчанию предполагаем, будто в единицу времени у нас идет один опыт, один цикл. На самом деле это не так. Помимо интенсива существует и человеческое измерение, в котором каждая встреча наполняется личным содержанием. Возможно, будущая встреча в том же жанре, но с другими людьми, позволит по-новому открыть и посмотреть на отношения, которые сейчас завершаются. Возможно, это будет их продолжением.
Если я с этим интенсивом по-хорошему не завершился и не расстался, то, приехав на следующий, буду ждать, что там будет так, как здесь. Это как если я не расстался с каким-то человеком, не завершился с ним, не прояснился: со следующим партнером я могу ждать, что в отношениях с ним произойдет развитие того, что было с прежним. Какая-то фигня может получиться, ребят.
А если я точно понимаю, что вот этот интенсив завершился, что этого интенсива больше не будет, тогда я действительно могу и нежность отдать, и встретиться со следующим не как с возможностью повтора, а как с чем-то новым. Это будет совсем другой интенсив. Ну что ж, спасибо, хорошо вам завершаться.
