Михаил, привет! Сегодня мы встречаемся поговорить о гештальт-коучинге. Что это такое и чем он отличается от других видов коучинга?
Мне кажется, гештальт-коучинг, в отличие от многих других видов коучинга, существует не сам по себе, а является продолжением гештальт-консультирования и гештальт-терапии. Поэтому он в каком-то смысле даже менее заметен. Если смотреть литературу, термин «гештальт-коучинг» будет встречаться намного реже, чем, например, NLP-коучинг или другие направления. Любой гештальт-консультант в чём-то похож на коуча: он сопровождает клиента в его потребностях, рассматривает, как тому лучше с ними обходиться, удовлетворять их, реализовывать и достигать своих целей.
Гештальт-терапия вообще ориентирована на потребности, возможности их удовлетворения и достижение результата. Поэтому гештальт-коучинг — естественное продолжение гештальт-консультирования и гештальт-терапии.
Гештальт-коучинг не работает какими-то специальными, подчеркнуто отдельными инструментами. Он разговаривает с человеком, пытается выяснить, где находятся сильные ресурсы клиента. Со стороны это может выглядеть очень просто: мы общаемся, разговариваем. Недавно один клиент, только начавший работу в гештальт-коучинге, со смайликом написал мне: «Любопытно, что фактически незаметна ваша работа, а деньги за что?» Для меня это был хороший комплимент. Если работа гештальт-коуча незаметна, это хороший признак: клиент не воспринимает её как искусственную процедуру, где нужно выполнять какие-то упражнения. Эти вещи незаметно вплетаются в его жизнь и в процесс достижения результата. А потом выясняется, что какие-то ступеньки уже пройдены.
Ещё одно отличие состоит в том, что гештальт-коучинг много работает с противоположными сторонами психики. Многие виды коучинга опираются на сильные стороны человека, его ресурсы и способности, вообще объявляют всё зоной ресурсов и исходят из веры, что человек может достичь любых целей, к которым стремится. Гештальт-коучинг более осторожен и реалистичен. Если признать, что у человека действительно есть некоторые слабости, и доброжелательно их описывать, рассматривать не как препятствия, происходит своего рода чудо трансформации: они становятся реальной опорой.
Так называемые слабые стороны являются препятствием только тогда, когда мы рассматриваем их как препятствия. На самом деле они не менее ценны и не меньше помогают движению к цели, чем так называемые сильные стороны. В этом отличие и сила гештальт-метода, гештальт-коучинга: всё в человеке становится возможностью для продвижения к результату. Мы не отбрасываем нежелательные стороны как неинтересные, а рассматриваем их с не меньшим вниманием и пользой, чем сильные стороны клиента.
Кроме того, гештальт-консультанты и гештальт-коучи нацелены на контакт с клиентом и хорошо к нему приспособлены. Им не нужно выстраивать специальные формальные процедуры: они каждый день занимаются созданием, поддержкой и исследованием контакта, и это становится опорой в коучинге.
Основной результат гештальт-коучинга — обучение клиента самому способу достижения целей. Он развивает осознанность процессов, происходящих с клиентом, и не просто сопровождает его к конкретной цели, а передаёт способы, благодаря которым человек потом может двигаться самостоятельно. В гештальт-консультировании высок процент переноса с одной задачи на другую. Например, если клиент сначала работает над повышением финансового успеха, способы, которые он обнаруживает на этом пути, он может почти автоматически переносить на другие цели — выстраивание партнёрских отношений в компании и многое другое. Не нужно каждый раз заново строить дом: можно использовать то, что уже было осознано в движении к другой цели.
Многие руководители внутренне не вполне соответствуют задачам, которые ставит компания. Компания может опираться на реальные структуры бизнеса и задавать более высокие цели, чем руководитель способен выдержать. Формально он объявляет, что готов и хочет, но если начать разбираться, часто оказывается, что уверенности для продвижения к высоким целям недостаточно: больше сомнений, больше торможения. За счёт личностных ресурсов руководитель ещё не приспособлен к тем целям, которые сам же декларирует.
Один мой клиент, руководитель достаточно сильной компании, начал серьёзную инновацию, которая должна была привести к более высокому статусу на рынке и большей прибыли. Но в какой-то момент он обнаружил, что его терзают сомнения, словно не хватает силы воздействовать на подчинённых и других агентов изменений. Придя в коучинг, он сформулировал цель так: догнать собственные цели. И действительно, даже за десять встреч он повеселел, стал увереннее. Он занимается лыжами и сказал: «Похоже, я начал догонять свои же лыжи». Будто лыжи ушли отдельно, а он за ними не поспевал, но наконец догнал.
Мы продолжали встречаться ещё некоторое время, но это было скорее закреплением нового способа — чтобы собственные цели стали для него комфортными. Это пример успешного коучинга: после этого инновации в компании пошли намного быстрее и легче — и для него, и для сотрудников.
Как этому можно научиться и как от гештальт-терапии перейти к коучингу? Чем гештальт-терапевт или консультант отличается от коуча? Ведь хороший профессиональный гештальт-терапевт владеет искусством контакта, умеет работать с противоположными, слабыми или негативными сторонами личности и интегрировать их.
У многих гештальт-консультантов не отработан механизм перехода от осознанности к реальному действию. Иногда психология оказывается слишком погружена во внутренние переживания и процессы, мало связана с поступками. Поэтому главный переход, на мой взгляд, — это переход от мысли и переживания к действию.
В гештальт-консультировании изменения всё-таки возлагаются на ответственность клиента, и это не всегда зона ответственности самого консультанта. В коучинге здесь больше свободы для ответственности консультанта: он может предлагать, поддерживать, увлекать, давать клиенту энергию для конкретных действий. Переход от простой осознанности к действию — самое существенное отличие между гештальт-консультантом и гештальт-коучем.
Лично мне это даёт больше энергии и даже веселья, потому что можно не только посмотреть, что происходит в сознании, но и увидеть реальные результаты: сколько денег получается в результате коучинга, насколько больше, какие ещё цели может ставить клиент. Процесс изменения становится более зримым, возбуждающим и приятным. Это не значит, что гештальт-консультирование — скучный процесс: там тоже происходит много любопытного. Но гештальт-коучинг умеет разжигать такой костёр энергии, который приводит непосредственно к действиям.
Я знаю, что у тебя есть свои секреты в гештальт-коучинге. Один из них — будто бы ты не даёшь клиенту сбежать, иногда даже немного поджимаешь или подталкиваешь его к изменениям и действиям. Это так?
Думаю, у каждого профессионала есть свои секреты. Иногда они остаются секретами даже для него самого. Хорошо обученный профессионал не просто пользуется формулами, которым его научили, а берёт энергию и мастерство из разных зон: из природы, искусства, спорта, других областей жизни. Он интегрирует в своё мастерство разные, порой совершенно неожиданные аспекты, и в этом тоже состоит профессиональный секрет.
Что касается меня, я люблю игру, придумывание, эксперименты — это моя сильная сторона. Кроме того, я довольно свободно могу удерживать клиента в трудном месте. Иногда важно побыть в тупике, как говорят гештальтисты, чтобы затем произошли инсайт, разрешение, понимание или рывок к действию.
Находиться в тупике, беспомощности и бессилии, как правило, довольно сложно. Я могу поддерживать в этом и себя, и клиента, чтобы он не пугался, не терялся, не обвинял коуча в том, что тот что-то делает плохо, или, что ещё хуже, не обвинял самого себя и не терял на этом силы.
В чём может быть вред коучинга?
Вред может быть в том, что коучингом иногда занимается человек, который сам не обладает энергией перехода от осознанности к действию, а просто выучил алгоритмы и формулы. Он в каком-то смысле разочаровывает клиента, предлагая двигаться по заданной схеме. Клиент может куда-то продвинуться, но не получает заряда энергии, который потом мог бы двигать его самостоятельно, и не понимает, как именно это происходит. Получается формальный коуч: он проходит с клиентом некоторый путь и говорит: «Ну вот, всё, прошли».
Суть хорошего коучинга в том, что клиент сам присваивает и энергию, и способы, которыми может двигаться. Но вред возможен и со стороны очень энергичного коуча, который собственной энергией протаскивает клиента. Суть всё-таки в том, чтобы клиент получил доступ к своей энергии. Если он соблазняется возможностью опереться на коуча и ехать к своим целям на его энергии, ситуативно это может быть неплохо: цель достигается. Но в целом, когда коуч уходит, клиент перестаёт быть дееспособным и может даже откатиться назад, потому что не умеет сам двигаться к своим целям.
Для хорошего гештальт-коучинга нужен определённый уровень азарта. Если коуч сам заинтересован в движении клиента, это очень помогает разогревать его на достижения и цели, в которых тот даже сомневается. Уровень энергии и азарта самого коуча довольно важен.
Какой клиент для тебя самый трудный в коучинге?
Наверное, тот, кто плохо различает свои реальные потребности, реальную энергию и рациональные фантазии, сильно связанные не с собственными желаниями, а с представлением «так надо». Если человек очень опирается на это «так надо» и ему трудно находить энергию собственных потребностей, работать сложно. Хотя люди меняются, я в это верю.
А если к тебе придёт клиент и скажет: «Хочу быть президентом России на следующих выборах», — возьмёшься?
Я смеюсь, потому что у меня есть опыт работы с политическими лидерами, а не просто с произвольным человеком, который этого хочет. И даже в таком случае стать президентом — не простое дело. Президентами становится довольно мало людей. Есть расхожая фраза, что каждый может быть президентом, но в реальности это не так.
Прежде всего я бы работал с тем, чего человек действительно хочет. В чём смысл цели «хочу стать президентом»? Что он хотел бы получить благодаря этому? Возможно, это можно получить другими средствами, не ставя себе цель стать президентом.
Я бы не отговаривал его, потому что сам процесс участия в политических выборах достаточно азартный, и многие получают от него удовольствие и дополнительную энергию. Но я не привязывал бы его обязательно к тому, чтобы стать президентом. Если поставить целью то, что реализуемо не для каждого, риск разочарования в себе будет очень велик. А если удерживать смыслы, которые скрываются за этой целью, — это уже интересно.
