Доброе утро. Моя лекция будет посвящена некоторым аспектам женско-мужских отношений. О гендерных проблемах, о мифологии мужского и женского уже много говорилось, но в реальной жизни мы проживаем именно отношения: многое связано с тем, что происходит между людьми. К этой теме меня подтолкнули собственные наблюдения за тем, что происходит в группах, а также разговоры с коллегами и тренерами.
Тема, конечно, необъятная, и пытаться охватить всё о женско-мужских отношениях было бы бесполезно. Поэтому я хочу поговорить о том, что позволяет отношениям развиваться и становиться зрелыми либо оставаться незрелыми, в достаточно невротичной форме. К сожалению, это часто происходит и в жизни, и в группах.
Мне нравится фраза одного из известных терапевтов: все без исключения отношения начинаются с проекции. Строго говоря, динамика отношений — это динамика того, что происходит с нашим проективным материалом, с тем, с чем мы вступаем в женско-мужские отношения.
Есть хорошая книга Джеймса Холлиса «Грёзы об Эдеме», на материал которой я сильно опирался. Мне нравится её подзаголовок: «В поисках доброго волшебника». Когда мы вступаем в отношения, это, по сути, поиск человека, надежда на человека, который вместо нас пройдёт непростой путь нашей индивидуации. Конечно, эта надежда обречена на провал. И хорошо, если через болезненные переживания, через динамику собственных проекций в отношениях мы приходим к какой-то зрелости.
Почему все отношения начинаются с проекции? Потому что мы вступаем в эти отношения не «чистыми», а с грузом, с багажом собственных непройденных инициаций, о которых много говорилось. Трудно представить, чтобы кто-то действительно прошёл женскую или мужскую инициацию в том классическом виде, как это описывают в книгах. Термин может задевать — из-за представлений о «недомужчине» или «недоженщине», — но, по сути, в этом есть правда. В реальности мы инициируемся именно в отношениях: непросто, растянуто, длительно. Не сначала проходим инициацию, а потом вступаем в отношения, а проходим этот путь уже внутри них.
На первой фазе всё любопытно, сладко, страстно, но совершенно не про контакт. Персидский поэт Руми сказал: «Влюблённым нигде не суждено встретиться, потому что каждый из них всё время находится внутри другого». Это хорошая метафора состояния влюблённости.
Дальше начинается длительный, непростой и интересный процесс — динамика исчезновения проекций. В ней можно выделить пять этапов. Первый — когда человек убеждён, что его внутренние переживания находятся снаружи, когда то, что составляет его внутренний мир, представляется внешними событиями. Крайние формы этого этапа — влюблённость, очарованность или, наоборот, паранойя с большой подозрительностью и злостью. И эти состояния вполне могут сочетаться.
Есть известная фраза: «От любви до ненависти один шаг». Я с ней не согласен. Один шаг — от влюблённости до ненависти. Если мои проекции тотальны, велики и сильны, то, когда ты их не подтверждаешь и разрушаешь, во мне может возникать очень сильная ярость. Это знакомо по феноменам ревности, обиды, злости, иногда прямой ярости.
Второй этап — постепенное осознавание реальных ощущений и событий, связанных с партнёром или партнёршей. Начинают появляться серьёзные сомнения: что-то здесь не так. Начинается борьба за власть. Мне кажется, именно на этом этапе пары часто приходят на терапию — за поддержкой своей позиции. Они находят третьего, терапевта или кого-то ещё, кто подтвердит мою правду о тебе. Партнёр, соответственно, тоже приходит подтвердить свою правду обо мне.
Третий этап, пожалуй, самый кризисный: столкновение с реальным другим, когда проекции уже не выдерживают проверки реальностью. Невозможно назвать общие сроки: у всех это происходит по-разному. Но суть именно в столкновении с реальным другим. И здесь есть два выхода. Можно провалиться в гнев, разочарование, ярость, опустошение, иногда ненависть. А можно перейти на четвёртый этап — совершенно необходимый: признание того, что то, что я несу к тебе как к партнёру или партнёрше, является моим проективным материалом.
Этот шаг требует мужества. Нужно признать, что другой воспринимался не как реальный внешний субъект, а как часть моего внутреннего мира, и этот материал нужно забрать обратно к себе. Здесь очень тяжело. Чтобы удержаться в отношениях, приходится серьёзно разбираться с собой, со своей незавершённой, непройденной, искажённой индивидуацией. Умом понимаешь, что после кризиса есть какая-то перспектива, но переживать это непросто. Потому что становится ясно: важно выстраивать отношения с самим собой.
Я обычно выделяю пять признаков зрелых отношений. Первый — знание: реальное знание о партнёре, а не знание о моих проекциях на него. Это значит знать тебя реального. Впрочем, сколько живёшь, столько, видимо, и узнаёшь. Я женат двадцать два года и до сих пор занимаюсь этим познанием: кто она такая на самом деле? И одновременно приходится снова и снова спрашивать себя: кто же на самом деле я такой?
Если развивается знание о реальном другом, появляется возможность для второго признака зрелых отношений — привязанности. Мне трудно дать ей определение, но я помню один пример. Много лет назад, на какой-то набережной в приморском городе, предвечернее время: стоит основательный парень, держит мобильник и кричит в трубку: «Машка, тут такая красота! Я тебе звоню, чтобы рассказать». Для меня это и есть привязанность.
Привязанность — это когда я без тебя, конечно, могу. Ты не необходима мне для выживания. Но для полноты ощущений, полноты жизни, полноты переживаний мне нужен другой, и именно с тобой я хочу этим поделиться. Он звонит ей не потому, что без этого умрёт, а потому, что одному это переживание как-то неполно. Ему важно разделить его с ней. И речь не обязательно о прекрасных переживаниях: можно разделять и злость.
Когда я думаю о парах, мне кажется, что настоящие, хорошие отношения могут проявляться и в том, что люди очень сильно ссорятся, но остаются вместе. Они не убивают друг друга, не уходят, не создают треугольник. Они делят друг с другом и злость. Это тоже про привязанность.
Я как-то спросил Кирилла Клунова, что для него самое главное отличает привязанность от зависимости. Он ответил: ущерб. И я очень согласен. В зависимости всегда есть какой-то ущерб. Если зависимость — это ситуация, в которой я без тебя в каком-то смысле не могу, физически или психологически, то я скорее пойду на ущерб себе, лишь бы поддерживать эти зависимые отношения.
Мне пришло в голову, что маркером зависимости может быть тенденция к формированию треугольников — знаменитых треугольников власти с жертвой, преследователем и спасителем. Когда я от тебя зависим, ситуация двойственная: с одной стороны, ты мне нужна, а с другой — очень хочется, чтобы это было не так, чтобы я мог обходиться без тебя. Тогда обязательно появляется спасательница или, для женщины, спасатель. Если же отношения формируются на основе здоровой привязанности, они скорее тяготеют к диаде: третий в этом смысле не нужен.
Все эти критерии зрелых женско-мужских отношений, зрелой любви удивительным образом связаны. Как в любом хорошем деле, все основания предполагают друг друга. Привязанность подразумевает реальное знание о партнёре, а ещё — любопытство, интерес, без которых зрелые отношения невозможны.
В книге Маргариты Испаньолы Лол, в первом материале об отношениях любви и сексуальности в терапии, приводятся слова Польстера: и в терапии, и в жизни любовь обязательно характеризуется любопытством к скрытому очарованию другого. Как терапевт поддерживает свою терапевтическую любовь к клиенту? У него есть настоящий интерес, любопытство к скрытому очарованию другого. То же самое и в жизни: желание встретиться с тем неясным, пока не очень заметным, но уже проклёвывающимся очарованием другого человека.
Третий критерий — забота. Это многократно проговоренная вещь, но важно различать подлинную и неподлинную заботу. Всегда есть вопрос: о чём именно я забочусь, когда пытаюсь что-то тебе дать? О тебе ли? О реальном тебе ли? Если мы находимся под влиянием проекций друг на друга, то заботимся не о партнёре, а о подтверждении собственных проекций.
Есть хрестоматийный пример из детско-родительских отношений, знаменитая история с шапкой у Хейли, семейного терапевта. Он был свидетелем разговора жены с дочерью-подростком. Жена говорит: «Надень шапку, на улице холодно». Дочь отвечает: «Мам, мне не холодно». Мать повторяет: «Надень шапку, на улице холодно». И тогда Джей, улыбаясь, говорит дочери: «Надень шапку, ты не видишь — маме холодно».
Примеры из женско-мужских отношений вы легко придумаете сами. Таких ситуаций много. Страшно и тяжело расставаться со своими проекциями на тебя, поэтому я могу проявлять чудовищную, тяготящую тебя заботу. Ты не будешь знать, как из-под неё выбраться. А мне нужно добиться того, чтобы уклониться от собственной индивидуации. Поэтому я буду о тебе заботиться, догонять и причинять добро.
Когда я читал о заботе, то натолкнулся на любопытную трактовку этого конструкта у Коттерберга. Читать его мне, например, тяжело, но мысль интересная. Говоря о сексуальной любви и заботе, он вводит критерий нежности. Для него нежность — это толерантность к нормальной амбивалентности другого. Если перевести на человеческий язык, это не просто терпимость к неоднозначности другого человека и не способность её вытерпеть. Это искреннее любопытство: надо же, какой ты действительно неоднозначный.
Нежность к неоднозначности другого — замечательная вещь. Когда мне удаётся не просто смириться, а по-настоящему принять, что ты можешь быть очень разной или очень разным.
Любой сексолог подтвердит, что одна из пышно цветущих проблем — постоянное ожидание неудачи у мужчин и ожидание несоответствия у женщин. То, что люди уже в тридцать-сорок лет начинают пачками принимать виагру, — большая беда. За этим всё время стоит стремление подтвердить какое-то собственное представление о себе. Интимности здесь быть не может.
Интимность в отношениях — это когда мне действительно не надо кем-то быть. Когда я могу просто быть и не должен постоянно отслеживать себя в твоём присутствии.
Пятый критерий, который почему-то редко встречается в книгах о зрелой любви, но кажется мне важным, — это радость. В зрелых отношениях она точно присутствует. Здесь я бы сослался на то, что говорит Данила. Я слышал от него различие между радостью и удовольствием и сначала не очень понимал, о чём он. Получение удовольствия скорее связано с функцией брать, а радость — с тем, что ты что-то отдаёшь. Причём на всех уровнях: психологическом, физиологическом.
Мне запали в голову его слова: «Поел — удовольствие, покакал — радость». Данил умеет сказать, но по сути верно. Удовольствие — это удовлетворение, то есть восстановление некоего дефицита. Мне чего-то недостаёт, и я с твоей помощью это восполняю. Поел, попил, вдохнул — восстановил какой-то свой баланс. По сути, я пришёл к состоянию покоя, удовлетворения, с минуса к нулю.
А радость — это когда я иду вверх, когда я что-то создаю. В этом смысле настоящая радость совершенно не связана со страхом потери, с опасением, что меня от этого сильно убудет. Эквивалент радости в отношениях — творчество: я могу что-то создавать, и это приносит большую радость. Я создаю, рождаю в наших отношениях что-то новое.
Если отношения начинают работать, то появляется ощущение, что каждый из партнёров с большой радостью что-то создаёт вместе с другим человеком. Это трудно вербализовать, но клиенты в терапии многократно к этому подступались и пытались так сказать, и мне кажется, я начинал их понимать. Возможно, это звучит немного пафосно, но, на мой взгляд, так и есть.
Когда отношения незрелые — и в группах, и в женско-мужских парах, — там много претензий, обид и разочарований именно потому, что я вроде бы с тобой, но никак не могу получить удовлетворение. «Не могу получить удовлетворение», как у Rolling Stones. А радость — не про это. Не потому, что процесс удовлетворения завершён, а потому, что это совсем другой процесс. Ценность отношений в том, что благодаря тому, что ты есть, я могу что-то создавать.
Помню, как один партнёр в парной работе почти как по книжке сказал своей девушке, что благодарен ей за то, кем он может становиться благодаря ей, что он может создавать и делать благодаря ей, в том числе в отношениях.
У меня почему-то очень много оптимизма. Мне кажется, если не бояться вступать в болезненные отношения с собственной проекцией, то точно можно прийти к зрелым отношениям. А если в эти болезненные, проблемные отношения с собственным проективным материалом не вступать, никуда не пройдёшь и так навсегда останешься в этих незавершённых проекциях. Поэтому да здравствует кризис в отношениях.
