Здравствуйте, это видео про стыд. Стыд — переживание довольно сложное. Не только потому, что оно неприятное, но еще и потому, что существует стыд стыда. Вы наверняка с этим сталкивались: может быть, сами ощущали, может быть, видели со стороны. Человек попадает в неловкую ситуацию, смущается, возможно, краснеет, или просто заметно, что он смутился, — и начинает стыдиться того, что испытывает стыд.
Сначала возникает первичная реакция: человек чего-то смутился, застеснялся того, что происходит. Может быть, он запнулся во время выступления или обнаружил какую-то неполадку в одежде. И вот он уже стыдится не только первоначальной причины, но еще и того, что засмущался. Вокруг стыда образуется такой забор: даже показывать стыд, говорить о том, что тебе стыдно, тоже стыдно. Но тем не менее попробуем об этом поговорить.
Я постараюсь рассказать о том, как я понимаю стыд, от чего он возникает и для чего нужен. Затем — о его важных, полезных функциях, о том, почему человеку, у которого совсем нет стыда, может быть непросто жить. И, конечно, о том, как стыд может мешать и ухудшать жизнь, а также о том, что с ним можно делать и какие стратегии работы со стыдом существуют в психологической практике.
Стыд возникает в ситуации, когда человек обнаруживает, что как-то отличается от того, что происходит вокруг, от людей, которые рядом: от того, как они себя ведут, выглядят, что чувствуют. Этот список можно продолжить. Главное — у человека возникает субъективное ощущение различия. Не обязательно оно соответствует действительности, но человеку кажется, что он отличается. Тогда может появиться смущение, а затем и более интенсивное переживание стыда. Стыд как будто становится индикатором этого различия.
Это может касаться поведения. Например, человек открывает дверь и с порога начинает громко, радостно что-то говорить, а через секунду замечает, что все в комнате сидят тихо, грустные и печальные, и смотрят на него. Он может смутиться, потому что заметил, насколько его поведение отличается от происходящего вокруг.
Стыд может быть связан и с внешним видом. Один из распространенных кошмарных снов — оказаться голым посреди площади или на деловом совещании. Это переживание очевидного несоответствия своего внешнего вида ситуации.
Но мы можем стыдиться не только того, как ведем себя или выглядим, но и того, что чувствуем, — даже если никто этого не замечает. Например, кто-то рассказывает грустную историю, окружающие печалятся, а человек вдруг понимает, что ему внутри смешно. Он еще никак этого не выразил: не улыбнулся, не рассмеялся. Но в истории ему увиделся какой-то забавный момент, или она напомнила что-то смешное. И ему может стать стыдно за то, что его переживания не соответствуют переживаниям других людей.
Откуда возникает стыд? Почему одни люди стыдятся каких-то вещей, а другие тех же вещей совершенно не стыдятся? Если вернуться к определению через обнаружение различия, можно сказать иначе: стыд возникает, когда человек не получает поддержки, принятия, одобрения какого-то своего проявления со стороны окружающего мира, среды, в которой находится.
Например, ребенок ведет себя шумно: бегает, кричит, громко играет. Взрослые могут начать регулировать его поведение через стыд — не объясняя, что им неприятно или что они хотят побыть в тишине, а говоря: «Фу, как это некрасиво, как ужасно, что ты такой шумный, крикливый. На тебя противно смотреть». В этот момент среда резко и тотально лишает поддержки проявление ребенка, объявляет его нежелательным, неприятным.
Ребенок видит реакцию близких людей, родителей, взрослых и делает вполне разумную вещь: пытается это поведение скрыть, больше так себя не проявлять. Конечно, ему не хочется вызывать у дорогого человека гримасу презрения или отвращения. Он пытается спрятать эту часть себя. Поэтому, когда говорят о стыде, часто звучат слова: «Хочу исчезнуть», «хочу закрыть лицо руками», «убежать», «провалиться сквозь землю». Это желание спрятать себя такого, на которого кому-то когда-то было неприятно смотреть.
Дальше возникает непростая ситуация. Если я стал прятать какое-то свое проявление и больше никому его не показываю, то шансы получить другую обратную связь, другую реакцию, поддержку, стремятся к нулю. Например, человек может скрывать свою активность, громкость, подвижность. Или ребенок мог усвоить, что испытывать влечение, симпатию к противоположному полу — грязно, отвратительно, постыдно. Тогда он пытается этого не показывать и, даже обнаруживая такие чувства внутри себя, стыдится их и хочет куда-то убрать, выкинуть из себя.
У человека остается только та версия, которая была внушена ему тем, кто его стыдил. Какие-то его проявления оказываются остановлены стыдом, и он может не суметь выразить себя, удовлетворить важные потребности. Он оказывается скован, связан стыдом.
При этом у стыда есть и полезная сторона. Важно различать два способа регулировать отношения с человеком. В одном случае я могу сказать: «Твое проявление мне сейчас неприятно или неудобно, я прошу тебя сейчас чего-то не делать». Человек может почувствовать неловкость: он что-то делал, заметил мою реакцию и начал ее учитывать. Это один вариант взаимодействия.
Во втором случае я говорю: «То, что ты делаешь, ужасно, отвратительно, никогда так не делай». То есть объявляю нечто совершенно неприемлемым, постыдным, презренным всегда, везде и во всех ситуациях. Эта разница очень важна. Первый вариант оставляет место для стыда, но не создает предпосылок для токсического стыда. Психологическая работа не должна делать ситуацию бесстыдной, но и не должна усиливать токсический стыд. Второй вариант как раз сообщает человеку, что нечто в нем самом совершенно невозможно и неуместно среди людей.
Этот принцип важен и в психологической работе, и в воспитании детей. Само обращение за психологической помощью, как ни странно, может быть сильно заряжено стыдом. Часто запрос человека звучит так: «Я такой, и я не хочу таким быть. Я не хочу, чтобы со мной это происходило». В этом уже есть самостыжение.
Например, человек говорит, что испытывает страх в ситуациях общения с девушкой или мужчиной: «Мне страшно, я боюсь, уберите это, я не хочу, чтобы мне было страшно». Или он говорит о панических атаках, фобии, депрессивных состояниях, которые периодически с ним случаются. К этим тяжелым переживаниям может добавляться стыд: человек чувствует, что то, что с ним происходит, некрасиво, постыдно, что это проявление слабости, и просит психолога от этого избавить.
Если психологическая работа строится на позиции: «Это совершенно ни к чему, надо убрать, избавиться любой ценой и как можно быстрее, нечего пытаться с этим разбираться и понимать», — такой подход может быть стыдящим. Человек приходит и со стыдом говорит, что у него есть какие-то трудности, а психолог отвечает: «Да, давайте быстро это убирать». Тогда человек получает подтверждение: да, действительно, от этого надо поскорее избавиться.
Мне ближе другая позиция: к любым проявлениям человека, которые для него неудобны, неприятны или постыдны, в психологической практике стоит относиться с вниманием, уважением, интересом и вопросом. Пытаться понять: что это, как это происходит, что это означает в жизни человека, как появились эти симптомы.
Это не значит обесценивать страдания человека. Ему действительно плохо, и понятно, что он хочет избавиться от симптомов, что хорошо бы его жизнь улучшилась. Но здесь есть двойственная ситуация: с одной стороны, мы хотим помочь человеку улучшить качество жизни, а с другой — важно сохранить уважение и нестыдящую позицию по отношению к тем вещам, о которых идет речь.
Мне приходит в голову метафора калейдоскопа. Наверное, у многих в детстве был калейдоскоп с маленькими разноцветными стеклышками. Если его крутить, поворачивать в разные стороны, стеклышки меняют положение, и узор становится совершенно другим. Мне кажется, психологическая работа может быть выстроена в такой философии: у нас нет идеи что-то отрезать, оторвать, выкинуть. Скорее мы пытаемся найти, обнаружить новую форму, ничего не выбрасывая и не отказываясь от чего-то в себе со стыдом и отвращением. Мы ищем форму, в которой можно будет опираться на то, что уже есть.
Например, человек может обнаружить сложный симптом — приступы тревоги, панические атаки. В ходе психологической работы он может заметить, что тревога возникает и усиливается в те моменты, когда его жизнь идет совсем не в ту сторону, в которую он хочет. Если сразу сказать: «Фу, какая гадость, ужасное переживание, давайте быстро его куда-то денем», — это вряд ли удастся заметить. Но если присмотреться к тому, как устроен симптом, как устроена тревога, человек может увидеть: как только он делает что-то поперек своих жизненных устремлений и ценностей, он попадает в эти неприятные переживания, у него возникают панические атаки.
Или человек может заметить, что его депрессия связана с сильной злостью на кого-то. Он привычно сворачивает эту злость, и это приводит к обездвиженному, подавленному, раздавленному состоянию. Если он замечает злость, обнаруживает ее, то может что-то менять, опираться на эту энергию, как-то ее использовать.
Это не значит, что депрессия — хорошая вещь. Никому, конечно, не хочется быть в депрессии. Но если мы будем стыдиться депрессии и пытаться немедленно ее прекратить, у важного внутреннего процесса не будет возможности развернуться и быть обнаруженным.
