Когда мне предложили обсудить эту тему, первой моей реакцией было сказать, что важно не делать это в форме конференции. В самой форме конференции, даже если мы знаем, что это не так, предполагается, что тот, кто выступает, знает. Это помещает его в своего рода позицию носителя истины, хотя это иллюзия. А мне кажется, что такая позиция довольно плохо совместима с этой темой.
Здесь всегда возникают трудные вопросы, требующие размышления и обсуждения. На большинство вопросов, которые я уже слышал, невозможно ответить просто «да» или «нет». Конечно, есть вопросы, на которые можно ответить таким образом, но их немного. Поэтому важно иметь возможность обсуждать, размышлять, выдвигать аргументы за и против.
Кроме того, это показывает, как профессионал должен обходиться с вопросом, который представляется ему этическим. Не оставаться с ним в одиночестве, спрашивая себя: что справедливо, а что нет? Такой вопрос нужно обсуждать с коллегами, как минимум с супервизором, хотя иногда и этого бывает недостаточно.
Я хотел бы уточнить и вопросы терминологии, потому что дело не только в словах. Есть по меньшей мере четыре очень близких понятия, которые иногда смешивают. Прежде всего — мораль. Мораль — это то, что общество определяет как добро и зло, и одновременно приглашение действовать в соответствии с добром. Универсальна ли мораль? Я не знаю, как на это ответить. Наверняка в ней есть универсальные аспекты, но, вероятно, их не так много, потому что мораль меняется и в зависимости от эпохи. Сегодня считается неморальным убить человека, который нам не нравится, но так было не всегда. На определение морали влияют социальный, культурный, политический и религиозный контексты. Это первый уровень.
Далее — этика. Она связана с моралью, но этика — это то, что помогает мне ответить на вопрос: как поступить наилучшим образом, в том числе с учётом морали. Возьмём простой пример. Если мораль запрещает нам убивать, этично ли помогать умереть человеку в конце жизни, когда он обречён, когда всё потеряно? Я не знаю, как обстоит дело в вашей стране, но в моей эта тема обсуждается уже много лет; кажется, что мы продвигаемся вперёд, а потом отступаем назад. Ведь можно поставить и другой этический вопрос: этично ли бесконечно оставлять человека страдать, если он находится в необратимом вегетативном состоянии и не может восстановиться? Вот разница между моралью и этикой.
Существуют разные формы этики. Есть профессиональная этика: то есть то, как профессия определяет, каким образом лучше всего действовать в её рамках. Например, вопрос, который вы задавали раньше о паре: принимаем ли мы одного партнёра, можем ли принимать обоих? Это вопрос о том, как поступить наилучшим образом. Он не может решаться законом, и мораль тоже не даёт на него готового решения.
При этом то, как лучше поступить гештальт-терапевту, не обязательно совпадает с тем, как лучше поступить психоаналитику или бихевиористу. Поэтому есть общая этика гештальт-терапевтов, общая этика психоаналитиков и общая этика бихевиористов. Есть и личная этика: что лично я, учитывая профессиональную этику и общую мораль, считаю наилучшим — с учётом собственных ресурсов и способностей; что я считаю правильным делать или не делать.
Например, профессиональная этика может говорить мне, что гештальт-терапия способна помочь сопровождать суицидальных людей, людей с анорексией или психотических пациентов. Но если я только что закончил обучение и ко мне пришёл первый клиент, вправе ли я браться за настолько сложный случай? Будет ли это этично с моей стороны? Это другой уровень. Итак: мораль, профессиональная этика, этика гештальт-терапевта, личная этика — а затем есть ещё один уровень, который называется деонтологией.
Деонтология — это совокупность правил, которые устанавливает для себя профессия. Они связаны с общей моралью и с её применением в профессиональной сфере, с профессиональной этикой, а для гештальт-терапевтов — с этикой гештальт-терапии. Но здесь часто возникает путаница. Мне доводилось довольно подробно читать деонтологические кодексы, и, на мой взгляд, в некоторых из них деонтология смешана с этикой.
Если деонтологический кодекс говорит: «лучше делать так», «лучше поступать иначе», «не рекомендуется делать то или это», — это не правило. Деонтология состоит из правил. Законы общества, уголовные кодексы и так далее не говорят: «не рекомендуется убивать соседа», «лучше не совершать поджог», «лучше платить налоги». Нет, они устанавливают правила. Но вместе с правилами должны существовать санкции за их нарушение.
Это означает, что если профессия, например профессия психотерапевта, устанавливает деонтологический кодекс с рядом обязанностей и запретов, она должна одновременно создать профессиональную комиссию. В обществе такая комиссия занимает место, аналогичное месту суда: рассматривает представленные ситуации, решает, виновен человек или нет, правильно он поступил или неправильно, и имеет возможность применять санкции.
В обычной жизни это существует, например, у врачей. Врачу могут запретить практику на три месяца, на год или даже навсегда, то есть исключить его из профессии, даже если официальный суд его не осудил. Профессия устанавливает свои правила и создаёт средства для обеспечения их соблюдения.
Поэтому я хочу сказать следующее: я не знаю, какова ситуация в вашей стране, но если существует деонтологический кодекс, который вы не обязаны соблюдать, если нет национальной комиссии, рассматривающей случаи деонтологических нарушений, и нет серьёзных санкций, то такой кодекс ничего не стоит. Это всё равно что назвать нечто законом. Во Франции, например, недавно был принят закон: во всех квартирах и домах обязательно должен быть дымовой извещатель для защиты от пожаров. Но закон уточняет, во-первых, что это обязательно; во-вторых, что будут проводиться проверки; в-третьих, что за отсутствие извещателя санкций не будет; и, в-четвёртых, что при пожаре страховая компания всё равно должна возместить ущерб и не может упрекнуть человека в отсутствии дымового извещателя. Что это тогда означает?
Дело в том, что у психотерапии нет национального юридического статуса, обязательного по закону. Но в других странах, чтобы быть психотерапевтом, необходимо получить официальное разрешение администрации, государства, и существует профессиональная комиссия, управляющая профессией. Так устроено, например, у врачей, адвокатов или архитекторов, а в некоторых странах — и у психотерапевтов. Тогда, если комиссия по этике и деонтологии применяет к кому-то санкцию, этому человеку могут запретить практиковать год или всю жизнь, и он действительно больше не сможет работать. Вы чувствуете нюансы между этими различными уровнями?
И всё же я хотел бы добавить нечто важное. Я никогда не состоял и не соглашался состоять в деонтологических комиссиях, которые рассматривают дела, связанные с проблемными ситуациями. Но иногда я входил в совет директоров общества, куда такие случаи могли выноситься, чтобы совет в полном составе принимал решение.
И, исходя из своей личной этики, я всегда очень настаивал на том, чтобы комиссии по этике и деонтологии, которые обычно призваны применять санкции, не ограничивались только санкциями. Я психотерапевт, а не судья. Мы — сообщество психотерапевтов, и если один из наших членов совершает ошибку, даже серьёзную, например сексуальное злоупотребление, что, к сожалению, случается чаще всего, мы должны также видеть в этом симптом его страдания, симптом его неравновесия, признак того, что в данный момент его жизни с ним происходит что-то неблагополучное.
Даже если мы применяем санкцию, важно сохранять дух сообщества и думать, какую поддержку мы можем ему оказать. Но это уже моя этика — на другом уровне.
