Давайте уже начинать, чтобы было движение, потому что время идет. Я, честно говоря, даже вынес приглашение в какой-то ресторанчик и уже об этом думаю больше, чем о материалах лекции. Меня зовут Вороб Шерман, я родился и живу в Одессе. Примерно с двадцати трех лет я начал очень интересоваться темой сексуальности, сексологии. Первое мое образование медицинское, я до сих пор работаю врачом, врачом-сексопатологом в Одесской городской больнице.
Пока ребята рассаживаются, я просто немного расскажу о себе. Дальше была медицина, сексопатология, и пошли самые разные обращения, иногда довольно неожиданные, с неожиданными темами у мужчин и женщин, с различными сексуальными вопросами. Мне пришлось углубиться в эту тему. Тут подоспел Московский гештальт-институт, который дал какие-то навыки, какое-то понимание в этой области. И по сей день мне приходится заниматься людьми, у которых есть вопросы в сексуальной сфере.
По поводу лекции скажу сразу: лекция для меня вообще диковатый формат, я не очень лектор по своей сути. Андрей сказал, что я больше на Ганнибала похож, чем на лектора. Поэтому я достаточно волнуюсь: сейчас передо мной большое количество людей, а мне привычнее формат групповой терапии, когда сидит группа, идет интерактивный отклик, и тогда я чувствую себя комфортнее. Поэтому я сразу говорю о своем волнении, о тревоге. Думаю, по мере того как мы будем заходить в более интересные темы, это пройдет, успокоится. Тем более я вижу ваши осмысленные взгляды. Пока осмысленные.
Мы с Наташей работаем вместе, проводим специализации по гештальт-подходу в сексологии и сексопатологии. Сейчас у нас уже, кажется, седьмая или восьмая группа. Я нигде особенно не фигурирую в структурах Московского гештальт-института, думаю, здесь многие из этого учебного заведения. У меня есть основная работа, а в институте я записан как ассоциированный тренер, то есть человек, у которого есть основная профессия и еще такое дополнительное занятие, своего рода хобби.
Пользуясь случаем, скажу, что мы как раз после второго дня Таврийки, которая проходит в Киеве, приехали сюда. Я принял приглашение Алены, к которой отношусь с глубокой симпатией и уважением, и вот теперь стою перед вами. Что касается тематики, мы взяли очень широкую тему: сексуальная культура, история и современность. Вряд ли удастся совершенно детально объять необъятное, поэтому для меня этот вопрос сродни тому материалу, который я обычно читаю на первой ступени и на наших выездных программах, только там это бывает в более сжатом контексте.
Есть такое понятие, как структура обучения. Например, структура обучения в медицинском институте такова: сначала мы изучаем анатомию, физиологию, гистологию, то есть какие-то отдельные крупицы, а затем складываем их воедино, и получается некий сборный образ человека. По некоторым современным представлениям такая структура обучения, когда мы идем от малого и потом собираем целое, в корне неверна. Я не утверждаю это категорично, но такое мнение есть. Считается, что стоило бы начинать обучение в том же мединституте с каких-то цельных понятий: человек как целое, его психика, психология, общие представления, а уже затем переходить к органам и системам органов как к тем частям, которые функционируют во благо этого цельного образования.
Для меня тематика сексуальной культуры сродни именно такому цельному понятию. Поэтому я и решил сегодня говорить именно об этом: о целом образе, о том, как для нас все это связано. Не изучать анатомию и физиологию половых органов, не разбирать особенности эрекции, эякуляции и других сексуальных проявлений, а говорить о целом.
Раз в теме звучит слово «культура», сразу скажу, откуда вообще взялось это понятие. Слово «культура» появляется в древнегреческом языке как некоторая противоположность слову «натура», то есть природе. Натура — это природа, а культура является чем-то противоположным, тем, что ограничивает нашу природу, заставляет нас адаптироваться к другим людям. Поэтому, когда мы говорим об особенностях сексуальной культуры в глобальном контексте, стоило бы различать то, что дано нам от природы, и то, чем мы пользуемся уже в своих культуральных воззрениях.
Культуры, как мы знаем, были разные, и современность тоже имеет свои характерные особенности. Практически все культуры строились на основании сексуальных запретов, тех или иных ограничений. Что именно запрещалось — это уже в разных культурах по-разному, но по сути ядром культурального образования является сексуальный запрет, то есть ограничение, которое социум налагает на каждого отдельного индивида. Если ты хочешь быть в нашей цивилизации, будь добр, следуй вот таким ограничениям, вот таким запретам. На этом, в общем, вся сексуальная культура и построена.
Мне, наверное, проще идти не от того, что нужно аудитории, а от того, что мне самому интересно. Если я пытаюсь рассказывать только для аудитории, мне становится не очень хорошо. Поэтому возьмем, например, первобытнообщинный строй, культуру зарождения цивилизации, культуру, о которой мы знаем мало, которая описана сравнительно обрывочно. Мы знаем, что в первобытнообщинном строе фактически не существовало семьи в том понимании, в каком мы используем это понятие сейчас, то есть семьи, которая призвана осуществлять или обеспечивать сексуальное удовлетворение партнеров.
Скорее первобытные люди, так же как и в животном мире, организовывали некоторые брачные союзы, но лишь до тех пор, пока дети не становились на ноги. Как только ребенок приобретал возможность брать в руки плуг или стрелы, идти на охоту или заниматься земледелием, необходимость в такой семейной структуре отпадала. Мы знаем также по дошедшей до нас информации о существовании так называемого промискуитета, то есть большого количества беспорядочных половых контактов внутри общин. Уже тогда начинало появляться понятие «влить чужую кровь», то есть понимание того, что для продолжения рода и для жизнеспособности группы нужен кто-то извне.
Если двигаться дальше по историческим пластам, то в даосизме мы впервые можем найти понятие проникновения и взаимодополнения различных энергий, мужской и женской. Думаю, многие об этом знают. Но, может быть, не все знают о том, что в древнем даосизме, с учетом этого обмена энергиями, с учетом того, что в мужском присутствует женское, а в женском — мужское, считалось, что главным человеком в сексуальной сфере является женщина. Все предназначено для женщины. Женщина должна быть своего рода богиней, для которой предназначен мужчина. Основная задача сексуальной жизни даосского Китая — удовлетворить женщину.
Сейчас мы тоже видим миллион таких мужчин, которые ставят своей задачей во что бы то ни стало удовлетворить женщину. Она уже не хочет, она уже не может, она уже курить собралась, а ему все равно надо ее удовлетворить. «Ну что, ты уже?» — «Ну да», сказала женщина, и на этом все закончилось. Но если говорить серьезно, то проблемы, о которых есть реальные документы в сексуальной жизни даосского течения древнего Китая, касались мужчин, которые брали на себя такую ответственность по удовлетворению женщины как полового партнера, что это выходило им боком. У них возникали проблемы с преждевременной эякуляцией. Им неудержимо хотелось закончить это таинство, потому что порядок был именно такой.
Здесь можно сказать и более общую вещь: правила строятся для того, чтобы их нарушать. Мы все это знаем, и это связано не только с политической и социальной жизнью, но и с сексуальной тоже. То, что нам дано как правило, мы все равно стремимся попробовать обойти, сделать иначе, зайти чуть дальше. У древних даосов действительно была проблема быстрого семяизвержения. Отсюда и даосские практики, которые многие мужчины практикуют и сегодня, — различного рода регуляция семяизвержения. Предположим, зимой вообще не надо кончать, потому что это связано с утратой энергии ци или дзинь. Весной и летом это можно было делать реже или чаще по определенной разнарядке: если я правильно помню, весной раз в месяц, а летом, по-моему, раз в неделю, но не чаще. Боюсь ошибиться в точности, но такая разнарядка существовала, и ее стоило придерживаться, потому что лишняя утрата семени была сопряжена с тем, что мужчина терял свою энергию и уже не мог дальше удовлетворять женщин.
Уже с древнего Китая мы видим то, что потом последует практически во всех культурах: взаимосвязь сексуальной активности и власти. За что боролись власть имущие люди? Безусловно, они боролись за женщин. Если говорить о территориях, то эти территории позволяли иметь еще больше женщин в своем окружении, в своем гареме. Мы знаем из других культур, из регионов Тигра и Евфрата, из древнего Египта, что у некоторых власть имущих людей были гаремы, в которых содержались несколько тысяч женщин. И чем больше был гарем, тем более великой была власть этого человека. Здесь есть прямая взаимосвязь между стремлением к власти и сексуальной культурой.
Соответственно, некоторые мужчины, при том что фактически все женщины оказывались во власти власть имущего человека, оставались вовсе без женщин. И что им делать? Конечно, планка у этих ребят падала основательно. Они шли воевать, воровать. Существовали очень строгие законы за сексуальное взаимодействие между мужчиной и женщиной из гарема. Это жестко наказывалось. В некоторых племенах и цивилизациях за такое убивали не только самого мужчину, но, если у него была жена, дети, семья, вырезали абсолютно всю семью и даже уничтожали его животных.
Если экстраполировать эту культурную особенность — кто более власть имущий, у того больше женщин — на сегодняшний день, то мы видим примерно то же самое, только в меньшей степени. Гаремов, по крайней мере в Киеве и Одессе, я не знаю, но мы видим, что мужчины, обладающие властью и возможностью обеспечить себя и свою семью, стремятся к тому, чтобы у них была еще хотя бы одна женщина. Я уж так говорю кратко. И фактически так оно часто и бывает. Мы наблюдаем это и в индивидуальной работе, и на групповой терапии: есть жена, есть любовница. Жену в лучшем случае лет через восемь-десять можно поменять, любовницу тоже можно поменять через какой-то промежуток времени. Но по сути эти мужчины утверждаются не только за счет власти как таковой. Власть, которая им приписывается, утверждается еще и за счет количества женщин, которых они могут обеспечить, а с другой стороны — которых они могут соблазнить.
Поэтому все эти душещипательные мотивы, с которыми некоторые власть имущие мужчины приходят на индивидуальную психотерапию или на групповую терапию, рассказывая, что не могут разорваться между одной и другой, в общем, лишены всякого природного основания. Если ты стремишься к власти, а есть люди, у которых это линия по жизни, то априори получается и культурно, и природно, что у тебя должно быть хотя бы две. Хорошо, если три. А если это связано с командировками — выехал из Одессы, приехал в Киев, — то здесь тоже возникает соответствующая логика.
Если в даосизме были объединены инь и ян, то уже в конфуцианстве мы находим то, что обычно видим и на сегодняшний день: женщины по своему социальному статусу и значимости оказываются ниже мужчин. В конфуцианстве приписываются различного рода ограничения, приличия, традиции, ритуалы, которые определяют, как люди должны жить в постели. Как будто в постели стоит камера, и все надо делать правильно. Оценивается женская чистота, преданность мужу. Думаю, про это даже не стоит долго говорить, потому что наша культура тоже все это транслирует. Якобы транслирует. Хотя, может быть, это и не очень смешно, но даже на сегодняшний день мне встречается достаточно большое количество мужчин, которые хотят в жены девственницу. Такой архаизм, но он присутствует в нашей жизни тоже.
Если двигаться дальше, то следующая важная остановка — античная Греция. В Греции мы находим фаллос как символ плодородия, воспетый фаллос. Для тех, кто не знает, это такой образ, символизирующий эрегированный мужской половой член как знак плодородия. Позднее мы увидим это и в иудаизме, и в некоторых других религиях. Плодородный мужчина не должен эякулировать вне лона женщины. Эякуляция, которая происходит экстрагенитально — на тело, орально, анально, куда бы то ни было, — осуждается религиозными адептами. И те люди, которые это исповедуют на сегодняшний день, могут придерживаться очень жесткой позиции: пусть у тебя уже восемь детей, это никого не волнует, но только не так. Либо не живи вообще.
В античной Греции мы находим и первые упоминания о некоторых сексуальных действиях, например о групповом сексе, о различного рода девиациях, то есть отклонениях, или парафилиях. Допустим, в древнегреческих мифах описаны половые отношения с животными. В древней Греции мы знаем миф об андрогине, когда мужчина и женщина когда-то были единым существом, потом были разделены, и древнегреческая теория, воспетая в поэзии, говорит о том, что эти разделенные части стремятся вновь соединиться с утраченной половиной. Это красивая поэзия. Любовь — это вызов вечности перед фактом человеческой бренности. Такие фразы легко ложатся на слух. Но при этом женщина снова оказывается ниже мужчины.
В Древнем Риме мы находим открытую демонстрацию жестокости, сексуальной агрессивности и полный расцвет проституции. Устраиваются некоторые сексуальные зрелища. Как развивалась сексуальная культура? Надо было как-то уходить от бренности жизни. Сейчас мы называем это экзистенциальными вопросами, но древние римляне тоже стремились от этого уйти и устраивали различного рода шоу. Условно говоря, можно было идти смотреть зрелище, где женщина насилует коня, или где на арене, рядом с гладиаторскими представлениями, происходят сексуальные действия, или где мужчина совокупляется с животными. Оргии, эксцессы и публичная демонстрация сексуальности были очень распространены в древнеримской культуре.
Но важно обратить внимание, что это касалось прежде всего высоких слоев. В низших слоях все было гораздо более традиционно в нашем понимании: семья, прелюбодеяние и так далее. При этом во всех этих культурах есть двойственность. Очень ценилась девственность, в расцвете был культ богини Весты. Я всегда улыбаюсь, когда проезжаю мимо заправок с названием «Веста». Но при этом для будущей жены девственность в Древнем Риме не была обязательным требованием.
Появляются, точнее, начинают описываться венерические заболевания. В Древнем Риме древнегреческий врачеватель Гален дал название первому венерическому заболеванию, которое он описал, — гонорея. Сегодня мы знаем, что гонорея — это инфекционное заболевание, передающееся половым путем. Это вообще отдельная большая глава в истории культуры и современной культуры. Для лечения гонореи Гален в то время рекомендовал мастурбацию. Впервые мы видим, что в древнеримских исторических памятниках встречается слово sexus, которое сегодня сократилось у нас до слова «секс» и связано с понятием пола. В древнеримском языке это слово обозначало темперамент или разделение полов. Это понятие использовали Цицерон, Плиний, и оно уже присутствует в текстах, дошедших до нас.
Впервые в древнеримской культуре мы встречаем и некоторые слова, которые вошли в нашу культуру и используются до сих пор. Например, кунилингус. Появляется слово «трибодизм». Оно происходит от греческого слова tribas, что означает «трение». Это название женской гомосексуальной любви, которое позже стало обозначаться словом «лесбийская». Трибодизм до сих пор используется в современной литературе. Он обозначает сексуальное действие, когда женщина совершает трение своими наружными половыми органами о различные части тела другой женщины. Важно отделять это от кунилингуса. Если речь идет о трибодизме, то это именно трибодизм. Такая форма сексуального удовлетворения воспета в литературных памятниках и до сих пор используется многими женщинами с гомосексуальной ориентацией. Причем трение может осуществляться практически о любые части тела другой женщины: руки, ноги, половые органы — все, кроме кунилингуса, и это важно различать.
Также появляется слово «мастурбация» — это древнеримское слово. И появляется обозначение орально-генитального контакта, которое в лекции называлось «филиация»: контакт женщины с мужчиной, или мужчины с женщиной. Это такая краткая историческая справка о том, что, где и когда появлялось.
Если говорить шире, то в истории есть культуры, которые до нас как бы не дошли. Мы знаем, что цивилизации почему-то прекращали свое существование. Так или иначе остаются исторические памятники — литературные, наскальные, архитектурные, — связанные с древнеегипетской, древнегреческой, древнеримской культурой. На этих местах до сих пор живут люди, но они уже не исповедуют те культурные ценности. Культуры почему-то вымирают. По этому поводу существует очень интересное, хотя и спорное исследование немецкого философа Освальда Шпенглера «Закат Европы». Он довольно убедительно, хотя это и оспаривается современными философами, доказывал, что мы живем во время заката нашей цивилизации. Он писал эту книгу в начале XX века, и уже больше века прошло после ее написания. Это большой двухтомник. Шпенглер считал, что закату цивилизации способствует накопление определенных знаний о происходящем. Это не хорошо и не плохо, просто в такое время уже не приходится особенно надеяться на какие-то сверхкрупные культурные открытия. Кому интересно, можно просто почитать. У меня было некоторое сопротивление этой книге, когда я ее читал, но я иногда думаю, что и моя лекция, и та информация, которую я вам озвучиваю, тоже в каком-то смысле будут способствовать закату нашей европейской цивилизации, которая распространилась очень широко.
Если переходить к XX веку, к зарождению науки в современном виде, то мы приходим к Зигмунду Фрейду. Не то чтобы он был единственным открывателем, но он стал той точкой сборки, в которой все это сошлось. До него было много публикаций, где люди разрозненно писали о подобных вещах, но Зигмунд как-то все это собрал и добавил много своего. Стоит отметить, что он писал свои работы в период культуры с большим количеством сексуальных ограничений. И как некоторая противоположность этому, вывернутая уже в науку, появилась его теория пансексуализма: все, что мы делаем, является той или иной трансформацией сексуальной энергии. Вплоть до того, что человек, который хочет жить адекватно в социуме и чего-то достигать, должен обязательно эту энергию во что-то трансформировать. Закон сохранения и перетекания энергии в таком виде оспаривается современными исследователями, но сама эта идея существует.
Мы знаем, что Фрейд, если я правильно помню, с сорока трех или сорока пяти лет уже вообще не жил половой жизнью, хотя к тому времени имел достаточное количество детей. Он перестал жить половой жизнью, сублимировав, то есть трансформировав, свою сексуальную энергию в энергию творчества и работы. Так он сам это понимал. Если пансексуализм полностью не опровергнут, то закон перетекания этой энергии достаточно уверенно опровергается уже современными психоаналитиками. Сейчас я не назову конкретных фамилий, но доводилось читать публикации, где эта идея рассматривалась критически: пансексуализм там еще присутствует, а вот представление о прямом перетекании энергии уже нет.
Тем не менее у каждого человека это есть. И хорошо было бы, если бы психотерапевт сам по этому поводу хоть что-то знал о себе. Не обязательно все пробовать, но хотя бы знать, хотя бы уметь найти это в себе и со страхом, с ужасом что-то об этом проговорить. Отсюда и психогидравлическая модель: энергия направляется в определенное русло. Хочешь — будешь сексуальным жеребцом, хочешь — хорошим художником. И отсюда у Фрейда возникает неустранимый конфликт между сексом и культурой. Подавление сексуальности порождает неврозы, а свобода сексуальности ведет к упадку культуры. И это мы находим даже у тех людей, которые понятия не имеют о Зигмунде Фрейде. Настолько все это пропитало наш социум.
Предположим, стоит какой-то девушке пройтись по двору, где сидят бабушки, с новым кавалером. Мы знаем, какие слова могут пойти ей вслед. Ее сразу подозревают в том, что она позволила себе слишком большую сексуальную свободу, а значит, она не очень культурная дама. Безусловно, эти бабушки вряд ли читали Фрейда, но сама логика присутствует в массовом понимании.
В современной сексологии все это уже очень красиво воспето. Красота понимается как высшая форма своей действительности. Рассматриваются различные типы любви, опять же с использованием древнегреческих слов: эрос, людус, сторге, мания, прагма, агапе. Эрос — это физическое влечение. Людус — игривая разновидность любви, когда секс — это скорее развлечение, игра, чем длительность и преданность. Все это подробно расшифровывается в литературе, и я не буду сейчас на этом сильно акцентироваться.
Проводятся и различного рода научные исследования. Из любопытного, например, обнаружено в мужской моче вещество, названное экзальтолидом, если я правильно воспроизвожу название, которое якобы могут улавливать женщины. Мы знаем, что собаки метят территорию. Так вот, согласно некоторым исследованиям, женщины могут отличать запах мочи мужчины, который является своего рода самцом, альфа-самцом, если говорить в этих терминах, или просто мужчины, который ей нравится, от мужчины, который ей не нравится. Я не знаю научную ценность этого исследования, но такие исследования проводятся.
А если говорить о том, что можно применить в более бытовом смысле, то вспоминается вещество фенилэтиламин. Фенилэтиламин вырабатывается в гипоталамусе, железе внутренней секреции, которая находится в голове и связана с выработкой релизинг-гормонов. И вдруг мы обнаруживаем, что фенилэтиламина очень много в шоколаде. А шоколад, как мы знаем, считается чуть ли не лучшим подарком женщине. Эта культурная связка тоже не случайна.
Дальше возникает уже совсем другой пласт — влияние тюремной культуры на современную сексуальность. Независимо от того, сидели мы или не сидели, наша страна, я имею в виду советское и постсоветское пространство, во многом построена так, что фактически почти все люди в той или иной степени занимаются незаконной деятельностью. С большой вероятностью каждый где-то уклоняется от уплаты налогов, что-то нарушает, потому что законы устроены так, что их приходится нарушать. Человек, который работает, все равно нарушает закон, иначе работать в этой стране практически очень сложно. Отсюда и поговорка: от сумы да от тюрьмы не зарекайся. В любой момент нас могут привлечь к уголовной ответственности, и, как правило, есть за что.
Соответственно, тюремная культура так или иначе пропитывает наш образ сексуальной жизни. Не только потому, что почти каждый живет в системе постоянного нарушения закона, но и потому, что в той или иной степени мы знаем многих людей, которые сидели, которые провели какой-то период жизни в тюрьме. А тюремная сексуальная жизнь весьма своеобразна, и это все проникает в современную культуру в виде некоторых табу.
Одно из таких табу выглядит так. Если в мужской части тюрьмы мужчина совершает с другим мужчиной анальный или оральный половой акт и при этом во время оргазма выражает удовольствие, например издает звук, вскрикивает, то все — он тут же считается «петухом». В тюремной сексуальной жизни существует запрет на выражение удовольствия даже в ситуации гомосексуального акта: ты не имеешь права показать, что тебе было приятно, потому что если ты получил удовольствие с мужчиной, значит, ты такой же, как тот, с кем ты это удовольствие получил. Такого человека сразу переводят в разряд опущенных, если говорить тюремной фразеологией.
И мы можем наблюдать у современных мужчин, живущих на воле, некоторое подобное табу: мужчина не должен кричать, не должен издавать звуки, не должен выражать удовольствие, в том числе в момент оргазма. Обычно прямую связь с тюремным запретом установить не удается, так же как у бабушек не удается установить связь с Фрейдом. Но тем не менее это присутствует. Здесь, конечно, можно добавить и более широкое объяснение: в обществе вообще существует запрет на выражение мужчинами многих переживаний — не только сексуального удовольствия, но и печали, слабости, уязвимости. И если удерживаются одни переживания, то удерживаются и другие. Такая связь тоже вполне возможна. Можно, наверное, и ваше мнение сюда включить. Прозвучала важная мысль: у мужчин в обществе существует запрет на выражение удовольствия, да и вообще на выражение многих переживаний — печали, слабости, уязвимости. А если мы знаем, что удержание одних переживаний невозможно без удержания других, то, конечно, такую связь можно искать. Я с этим согласен: она вполне может быть, и это действительно важный ход мысли.
Есть и еще один важный момент. Мужчина, которого уже перевели в разряд опущенных, причем не обязательно с ним действительно осуществлялся половой акт, это могут быть и люди, не имеющие отношения к самим половым контактам, но тем не менее получившие такой статус, — как мужчина он в тюремной системе уже не восстанавливается. Обратной дороги нет. Сколько бы ходок он ни делал, чего бы ни добивался в жизни на воле, попадая снова за решетку, он все равно сразу идет в ранг опущенных. А если он это когда-то скрыл, его потом за это наказывают.
И это, по сути, не только тюремная история. Мы видим среди мужчин, которые никогда не сидели в тюрьме, очень сложное отношение к анальной зоне. Известно, что анальная зона и у женщин, и у мужчин, особенно если вспоминать Фрейда, очень богато снабжена нервными окончаниями и очень чувствительна к сексуальным переживаниям. Но для большинства мужчин это табу: руки убери, губы убери, туда нельзя. Почему? Потому что существует фантазия: если один раз там кто-то побывает, то все, мое мировоззрение изменится, я как будто сразу попаду в разряд этих «опущенных». И неважно даже, будет ли это половой акт с женщиной, — символически это переживается именно так.
Я сегодня на группе вспомнил и вам тоже сообщаю: есть такой профессор Лебарский в Симферополе, он когда-то опубликовал интересную статью, без окончательного вывода, просто с описанием наблюдения. Мне это очень понравилось. Мужчины приходят на прием к урологу — а я уролог по своему первому медицинскому образованию — и жалуются на какие-то сексуальные нарушения. Им делают массаж предстательной железы, берут анализ секрета предстательной железы, то есть пальцем проникают через задний проход. Я не думаю, что один только массаж предстательной железы сам по себе может обладать каким-то мощным лечебным эффектом, но тем не менее многие мужчины, не все, конечно, а многие, потом приходят на следующий день якобы за анализом, и я спрашиваю: как ночь прошла, как день? И многие говорят: утром стоял как бешеный, хотя до этого не было.
Лебарский обратил внимание именно на это, не делая прямых выводов. Но здесь можно думать о том, что мы как будто из генитальной переходим в анальную фазу у мужчины, и по своей сути этот мужчина, возможно, впервые в жизни позволяет другому человеку прикоснуться к его заднепроходному отверстию. Пусть это в перчатке, пусть с вазелином, пусть в медицинской обстановке, но сама процедура происходит. То есть под благовидным предлогом, не в сексуальной ситуации, а в ситуации визита к врачу, оказывается возможным то, что в другой обстановке было бы абсолютно запрещено.
Теперь, если отойти от тюремной темы, есть еще христианская культура, которую обязательно нужно упомянуть. Она пропитывает нас всех здесь присутствующих, хотим мы этого или не хотим, верим мы в Бога, не верим, верим ли мы в Иисуса, или в Магомета, или, как поет Леопольд Струбецкой, в Гаутаму Будду. В христианстве мы знаем, что есть первичные тексты и есть тексты, появившиеся значительно позже смерти Иисуса. И если смотреть на какие-то исходные проявления его жизни, его культуры, то слова «секс» и «грех» там никак не взаимосвязаны. Такой прямой связи нет. И в то же время мы находим очень яркую взаимосвязь между сексом и грехом в последующих христианских текстах, которые дошли до нашего времени.
Я уже говорил в самом начале, что любая культура строится на сексуальных запретах, а уж христианство — тем более. Мало того что нельзя заниматься сексом в определенные месяцы, так нельзя еще в определенные дни и в определенное время. То есть христианство, как, наверное, ни одна другая религия, очень подробно регламентирует половую жизнь людей, которые верят и стремятся следовать этим заповедям. И я еще раз подчеркиваю: речь именно о христианстве как церковной культуре. Не о текстах самого Иисуса, даже канонизированных, не говоря уже о неканонизированных, а именно о церковности как культурной системе.
Есть любопытная версия, одна из многих, которая описывает раннее христианство как церковную культуру. На заре своего становления церковь была достаточно бедной. И вот пастор, священник, который содержал какую-то церковь, не был особенно приятным или авторитетным человеком в данном населенном пункте. А люди жили разрозненно, плотность населения была невелика — и в Европе, и не только. Следуя тем ограничениям, которые священник налагал на население, церковь, по этой версии, способствовала уменьшению рождаемости, причем значительному. Это просто один из взглядов на вещи.
Дальше логика там такая: уменьшение рождаемости — раз, увеличение количества близкородственных браков — два, потому что до соседнего села надо было далеко идти. Появление различного рода уродств и потомков, несовместимых с жизнью. Соответственно, когда определенная деревня вымирала или почти вымирала, кто прибирал к рукам все это хозяйство? Естественно, церковь, священнослужители. То есть такой взгляд на эти вещи существует. Он тоже сопровождается какими-то доказательствами и аргументами, но я не претендую здесь на истину в последней инстанции, я просто сообщаю о существовании такого взгляда: что это способствовало и обогащению церкви, и вымиранию населения в деревнях. Таким образом, священник или церковь становились наиболее богатыми в данной округе.
Если двигаться дальше, то современная сексология делает такой, может быть, для кого-то печальный вывод, потому что он рушит представления о верности и об идеях, о которые многие рано или поздно разбиваются. Вывод такой: мы созданы для моногамной системы спаривания с периодическими внебрачными связями. Это, по сути, ответ на вопрос, кто мы — полигамны или моногамны, кто более полигамен, мужчины или женщины. Как быть, если каждую секунду мы совершаем определенный выбор, потому что в жизни нам встречается большое количество симпатичных женщин и симпатичных мужчин?
Если впитать этот усредненный вывод, что мы созданы для семьи, для моногамной истории, но с периодическими походами налево, то многие психотерапевтические запросы — «он изменил», «она изменила» и так далее — потеряют свою соль как таковую. Споры о том, кто моногамен, а кто полигамен, идут постоянно. Но исторически известен факт, что у мужчин, особенно у власть имущих, всегда были гаремы, множественные наложницы, женщины. Женщины действительно и биологически, и в культурном контексте более склонны к моногамной связи. Я это подтверждаю, прочитав много литературы.
Но, как и в любой теории, здесь есть свое «но». Никогда не принимайте никакую теорию как однозначную и такую, которой надо следовать безоговорочно. Потому что, например, рядом с теорией, которая доказывает, что женщина — это семья, что за те девять месяцев, пока она вынашивает ребенка, мужчина может оплодотворять еще многих женщин, а женщина стремится к сохранению семьи и мужчины, который ее защитит, появляется другая теория. Она красиво называется теорией конкуренции спермы. Согласно ей, на самом деле полигамны женщины, и количество спермы, которое попадает в их влагалище, там само разберется, кто папа. Ей важно, чтобы как можно большее количество спермы в нее попало. Вот такая теория. Какой хотите, такой и верьте.
Из любопытных фактов, особенно в свете современной политической обстановки и войны, еще с незапамятных времен известно, что когда одна армия шла на другую, наибольшей наградой для простого солдата было вовсе не желание что-то завоевать ради каких-то высоких целей. Позволение командира обладать всеми женщинами, которые живут на этой территории, было для любого солдата самой красной тряпкой, как для быка. Я не знаю, какие приказы сейчас даются в Донецкой Народной Республике или в каких-то других воюющих странах, но такого рода награда, казалось бы, иррациональна, а на деле работает: ты сможешь оттрахнуть любую, кого захочешь, если возьмешь эту территорию. И это очень сильно способствовало успешному продвижению войска, которое заходило на чужую территорию.
Теперь к клиническим случаям. Перечень запросов достаточно большой, я сейчас просто не все упоминаю. Как обычно, с мужчинами неизвестно что, а женщины приходят с одним. Но бывают и семейные пары. Я даже опубликовал в журнале «Здоровье мужчины» статью по психотерапии виргогамии, то есть девственного брака. Такие люди среди нас есть. Не знаю, есть ли они здесь, я не проверял, но это вполне реальность. С виду это достаточно успешная, красивая семейная пара. Они пришли ко мне и говорят: мы два года живем в браке, но у нас еще не было полового акта.
Девушка — девственница, при этом у нее нет признаков вагинизма, она раздвигает ноги, все в этом плане комфортно, но полового акта у них не происходит. В последний момент она пугается, выскакивает, а у мужа нет той агрессии, которая нужна, чтобы ее дефлорировать. Они живут вполне успешно, это действительно красивые, нормальные люди. Я про это написал в короткой статье, описал этот случай. Мы с ними отработали часов пятнадцать. Не знаю, чем все завершилось, потому что парень был моряк и ушел в рейс. А на тот момент они уже думали о том, чтобы провести какую-то медицинскую дефлорацию с помощью инструментов.
Но мы перевели это в тему того, что он как будто хочет кого-то вместо себя подставить, а сам не испытывает какого-то особого внутреннего импульса. При этом орально-генитальным путем они друг с другом занимаются сексом и вполне удовлетворительно. Вот есть такие случаи. Не то чтобы совсем казуистические — это описано в мировой литературе. Просто когда они ко мне пришли, для меня это было первое такое обращение, и пока единственное.
С вагинизмом тоже приходят женщины. Видите, я говорю про аноргазмию, а ведь есть и другие запросы. Вагинизм — это непроизвольное сокращение мышц внутренней поверхности бедер, когда ноги просто складываются, и мужчина не может ничего сделать, потому что мужские силы тоже не беспредельны. Известно, что во время сексуального действия мужчина, в общем-то, безоружен во время этого таинства. Поэтому с этой точки зрения быстрое семяизвержение тоже можно рассматривать интересно: известно, что в животном мире те животные, которые совокупляются быстро, выживают лучше. А те, у которых половой акт растягивается на большое время, такой вид обычно вымирает.
