Как это часто бывает, к теме сексологии я пришла в каком-то смысле случайно. Хотя, если подумать, не совсем случайно. Я выросла в семье врачей, у меня все родственники, кроме брата, врачи. Дядя был достаточно известным акушером-гинекологом, до сих пор практикует, и, наверное, он старейший сексопатолог. Так что в этой теме я с детства как-то находилась рядом. Но при этом выросла я в советской интеллигентной семье, где тема секса была запрещена, табуирована, а любопытства и интереса было много. Про секс всегда хотелось говорить потише. Это, правда, очень характерно.
Когда я получила специализацию и вышла на работу в психиатрическую больницу, в отделение кризисных и пограничных состояний, которым до сих пор руководит Юнгель Леонид Иванович, один из моих любимых учителей, все сложилось еще более закономерно. Он сын основоположника отечественной сексопатологии. Поэтому получилось так, что как только сексопатологи города Киева сталкивались с психологическими проблемами своих клиентов, они направляли их к нам в отделение. И так, занимаясь психотерапией, я стала заниматься и сексопатологией, точнее психологическими вопросами сексопатологии. Этим я и занимаюсь последние 15 лет, и, наверное, треть моей практики составляют обращения клиентов по рекомендации сексопатологов.
Это такое вводное пояснение. Я точно не претендую в этой лекции ни на какие научные открытия и классификации. Я не собираюсь рассказывать, как правильно, как неправильно и как надо. Скорее, у меня накопилось достаточно много разного опыта, и мне хочется им поделиться. Я буду вам признательна, если вы будете помогать мне вопросами и комментариями. Я знаю, что у нас задумано так: часть времени я читаю лекцию, часть времени вы задаете вопросы. Но если по ходу у вас возникает уточнение или какой-то живой отклик, я буду только благодарна. Не каждую минуту, конечно, но мне важно чувствовать, где есть интерес, где есть возбуждение, где есть включенность.
Поскольку большинство из вас, как я понимаю, будущие или уже настоящие гештальтерапевты и имеют какое-то представление о теме, мне важно было уточнить: все ли дошли туда, куда шли, и все ли понимают, что эта лекция связана с человеческой сексуальностью. Это важное уточнение.
Если говорить про психологический аспект и про то, с чем я сталкиваюсь чаще всего, то это мужчины и женщины, которые приходят на консультацию. Мужчины приходят реже, но остаются стабильнее. Женщины приходят чаще, но терапия у них чаще прерывается. Если говорить именно про сексуальные нарушения, то у мужчин это эректильная дисфункция, то, что в народе называется импотенцией, а также преждевременная эякуляция или невозможность эякуляции. У женщин это аноргазмия, вагинизм, фригидность. Думаю, большинство присутствующих эти названия знают.
Для тех, кто начинает практиковать, да и вообще для людей, которые занимаются сексом в своей жизни, мне кажется очень важным познакомиться со своей сексуальностью, со своими особенностями, знать свои ценности, возможности и ограничения, чтобы чувствовать себя достаточно свободным. «Достаточно» здесь очень условное слово, но все же — достаточно свободным, чтобы об этом говорить и про это слушать.
Если говорить о профессиональной части, то если я как психотерапевт в этой теме смущаюсь, если у меня много табу, если я достаточно ригидна и невосприимчива к чужим ценностям и особенностям, то эта тема просто не будет появляться в психотерапии. А если и будет появляться, то говорить про это с клиентом окажется невозможно. Это очень важный момент.
То, с чем сталкиваетесь вы, и, я думаю, каждый из вас, и то, с чем сталкиваются наши клиенты, приходящие и с сексуальными дисфункциями, и не только с ними, — это понятие нормы. Что такое сексуальность, как правильно, сколько раз в неделю надо заниматься сексом, какая должна быть длина полового члена, должна ли женщина каждый раз испытывать оргазм, и если да, то какой. С такими вопросами вы сталкиваетесь или нет? У меня они возникают постоянно.
Я не хочу долго говорить о норме, потому что это понятие очень расплывчатое. Если читать разные источники и смотреть разные передачи, которых сейчас очень много, можно увидеть совершенно разные представления. Я даже перед лекцией посмотрела одну передачу про норму. Пару месяцев назад я участвовала в каком-то проекте, и там, например, нормой считалась продолжительность полового акта от 3 до 7 минут. Больше 20 — это уже многовато. Статистическая норма. А потом я читаю какие-то российские исследования, где говорится, что минимальная продолжительность нормального полового акта — 20 минут. У них такая норма. А у американцев — 24. Поэтому, если говорить совсем просто, нормой считается то, как договорились два человека или та группа людей, которые договорились заниматься сексом. Как они договорились, так для них и нормально.
Я очень люблю в этом месте рассказывать одну историю. Часть моих студентов ее знает. Если говорить о моих клиентах, то самая яркая клиентка — это женщина 82 лет, которая пришла ко мне на консультацию с вопросом, что ей делать с изменой ее 84-летнего мужа. Это правда. Они поженились в 20 лет и, по ее словам, всю жизнь жили душа в душу. Естественно, занимались сексом 3–4 раза в неделю, а по молодости — каждый день и по несколько раз в день. А после 70 ей пришлось сделать гинекологическую операцию, и врач порекомендовал воздержаться от сексуальной жизни. Она сказала об этом мужу, муж вроде согласился, и несколько лет они не вели активную половую жизнь. А потом она поймала мужа на интрижке с сотрудницей, у которой он работал.
Она была в растерянности и говорила ему: «Дорогой, но мы прожили 60 лет, как ты мог?» А он ответил: «А что ты думала? Ты из меня сделала импотента». Меня тогда очень впечатлил и язык, которым она описывала интимную близость. Она сказала: «Вы понимаете, почему он мне не сказал? Мы же могли решить этот вопрос. Мы люди интеллигентные. Чем выше интеллект, тем ниже поцелуи. Если бы я знала, что для него это так важно, мы бы могли решить этот вопрос. Как же он мог так меня предать? Ему 84 года, на работе завести интрижку. Как вот так?» Эта история очень хорошо показывает, насколько тема сексуальности остается живой и значимой в любом возрасте.
Если говорить дальше, я обычно рисую для гештальтистов цикл сексуального опыта, чтобы рассмотреть парный физиологический акт. С точки зрения некоторых исследований это вообще единственный парный физиологический акт, в котором участвуют как минимум два человека. И если говорить о том, с чего вообще начинается сексуальное взаимодействие, то начинается оно даже не с самого взаимодействия, а с сексуального интереса.
Причем сексуальный интерес еще не вполне осознан. Он начинается еще в детстве, когда происходит формирование сексуальности, когда дети в 3, 5, 6, 7, 8 лет начинают замечать, что мальчики и девочки чем-то отличаются. И отличаются они очень сильно, хотя сначала замечают только одно место — половые органы. Это исследование начинается просто с понимания различий, а потом продолжается получением информации из доступных и не очень источников о том, что такое секс, зачем он нужен и вообще как с ним обходиться.
То есть дети не обязательно что-то делают, они собирают информацию. Они просто проявляют интерес к сексу. Вот вы пришли на лекцию — это же не значит, что вы сейчас тут начнете заниматься сексом. Вы получаете какую-то новую информацию, может быть, используете ее для себя или для своих клиентов. Это и есть начало сексуального цикла.
Когда меня спрашивают, как говорить с ребенком, если ему 4–4,5 года и уже видно, что у него есть какой-то интерес, я думаю, что не стоит рассказывать ему про половой акт. Но можно рассказать, что мальчики и девочки отличаются, что они по-разному устроены, по-разному ходят в туалет, у них разные модели поведения. Если взрослого тревожит, что ребенок трогает свои гениталии, то я бы не начинала с запрета. Скорее, если у вас доверительные отношения, можно просто спросить: «А что ты там делаешь? А как ты это делаешь? Кто тебе про это рассказал? Тебе это приятно?» Можно рассказать историю, почитать сказку. Сейчас достаточно много литературы, где расписано по возрастам, о чем и когда стоит говорить с ребенком.
Но точно не стоит запрещать. Очень часто мы транслируем детям свои страхи. Дети этого не знают, у них мало ограничений, им интересно, они идут за своим интересом, они развиваются. Главное — не мешать. Конечно, если ребенок делает это по 25 раз в день, это уже требует какого-то регулирования. Но если он просто потрогал свой пенис, ему понравилось, и для него это любопытство и удовольствие, я не думаю, что стоит делать из этого проблему.
Если ребенок видит испуг на вашем лице, он может начать стыдиться. Он понимает, что ему приятно, никаких плохих намерений у него не было, но он сделал что-то, что вас напугало. И вот это может стать останавливающим моментом. А дальше начинается стыд. И если говорить языком гештальта, желание может быть ретрофлексировано. Ребенка ругают за то, что он хочет, и тогда он может начать буквально парализоваться: «Я хочу, за это меня ругают, это плохо, значит, лучше я не буду хотеть». Так появляются очень удобные, послушные, совершенно безликие дети, которые делают все «как правильно», но когда их спрашивают: «А чего ты хочешь?», они отвечают: «Я не знаю. Как мама скажет. Как удобно».
И тогда уже приходится разбираться, что произошло раньше, до того, как ребенок перестал знать, чего он хочет. Поэтому пусть лучше познает. Задача взрослых — создать ему комфортные, благоприятные, доверительные условия, чтобы этот процесс познания не перешел в патологические формы и не занял все свободное время.
Возвращаясь ко взрослым, потому что в основном я все-таки занимаюсь взрослыми. Если говорить про цикл сексуального опыта, то, начиная от возникновения сексуального интереса и заканчивая половым актом и тем, что происходит после него, здоровая сексуальность — это способность остановиться в любой момент. Это, на мой взгляд, очень важный критерий.
Если говорить о желании, то здесь в разных источниках и подходах очень много противоречий. Если брать цикл сексуального опыта с точки зрения парижской школы гештальта, то желание ищет объект. Если говорить с медицинской, физиологической точки зрения, то физиология мужчины и женщины здесь различается. Это не аксиома, а та парадигма, в которой я работаю и из которой строю отношения с клиентом. У кого-то может быть другая.
Согласно этой логике, у мужчин сначала возникает желание, а потом он ищет объект, с которым может это желание удовлетворить. У женщины физиология устроена так, что она видит привлекательный объект, и у нее возникает желание. Насколько я знаю, гештальтисты, в частности Гельман, который рисовал этот цикл, не различают мужскую и женскую физиологию: там возникает желание к объекту или объект вызывает желание. Но в любом случае на этом этапе еще нет физиологических признаков сексуального возбуждения. Есть то, что можно назвать фильтром, интересом, познанием.
После этого, если ничего не прерывается, возникает уже физиологическое возбуждение: приток крови к половым органам, учащенное дыхание, изменение цвета кожных покровов, сердцебиение и так далее. Но еще до этого есть момент, когда я вижу объект, у меня появляется интерес, как говорил один мой клиент, «бабочки внизу живота», и я начинаю приближаться. И вот здесь тоже очень часто можно остановиться из-за чувства стыда.
Если говорить о клиентах, то значительная часть мужчин, которые приходят ко мне с сексуальными дисфункциями, — это красивые, состоятельные, физически привлекательные, социально состоявшиеся мужчины, которые при этом не способны к полноценному половому акту. Либо они сталкиваются с импотенцией, либо с преждевременной эякуляцией, либо секс у них возможен только «на таблетках».
В аналитической литературе, кажется, у Адлера, есть интересная мысль о внутреннем драйвере, который возникает в контакте с другим человеком. Когда я встречаюсь с кем-то, кто больше меня, сильнее меня или кого я наделяю такими качествами, у меня возникает страх, и этот страх заставляет меня бежать. Если смотреть от обратного, мужчины, которые чувствуют себя уверенно, смело и сильно, редко сталкиваются с фрустрацией этого страха в социальной жизни. Они практически не сталкиваются с отвержением: если видят какое-то препятствие или задачу, воспринимают это как вызов и легко решают. То есть они хорошо преодолевают свой страх.
И вот парадокс, который показывает моя практика: чем более сильный и бесстрашный мужчина в социальной жизни, тем больше у него может быть страх получить отказ и оказаться несостоятельным перед женщиной. Именно в этом месте желания иногда нарушается уже здоровая физиология. То есть желание есть, а страх блокирует возможность реализации. Нарушение происходит где-то между интересом и возбуждением, еще до полноценного физиологического включения. И даже если возбуждение потом возникает, в этот момент может произойти что-то такое, что желание получить или желание достичь оказывается гораздо больше, чем физиологическая возможность. А иногда физиологическая возможность есть, но нет уверенности. Нет уверенности в ответе, в поддержке, в том, что получится, в том, что я смогу достичь желаемого. И тогда именно здесь начинается сбой.
Я иногда думаю, не спросить ли, кто сталкивается с этой проблемой, а потом понимаю, что это не очень безопасно. Но если говорить о клиентах, то у клиентов это практически у всех. Не то чтобы все приходят с какими-то сексуальными проблемами, но практически все клиенты, которые остаются в длительной терапии, так или иначе с этим сталкиваются. Я даже не могу вспомнить клиентов, у которых была бы стабильно удовлетворяющая их сексуальная жизнь. Это редкость. И если взять шире, не только сексуальные нарушения, то я думаю так: если у человека хорошие, доверительные, безопасные отношения, удовлетворяющие его стремление к близости; если есть хорошие традиции, семья, хобби, возможно, религиозная вера или какая-то опора на традицию; если его сексуальная жизнь его удовлетворяет; если он не скован токсическим стыдом и виной и не заражен высокой долей перфекционизма, то, в принципе, можно и на терапию не ходить. Говорят, такие люди бывают.
Тема, конечно, возбуждающая, и я сама немного волнуюсь, когда про нее рассказываю. И все время как будто ходим вокруг темы оргазма. Если говорить коротко, то сложность, с которой я чаще всего сталкиваюсь, — это сложность женского оргазма, а точнее невозможность его испытать. Больше всего это связано с невозможностью расслабиться и отдаться. Мужчинам в этом смысле как будто полегче, хотя, конечно, не потому, что у них нет сложностей, а потому, что физиология устроена иначе.
Если говорить в аналитической концепции сексуального взаимодействия, то там можно выделить три символические функции секса. Первая — это страх перед кем-то большим, страх и одновременно стремление к смерти. Вторая — агрессия, необходимость разрушить, чтобы что-то получить. Гештальтисты знают эту логику по теории ментального метаболизма: чтобы что-то получить, надо что-то разрушить. И тогда секс — это некоторое проникновение, разрушение, а если смотреть с другой стороны, то и поглощение. И третья функция — познавательная: раздеть другого человека, посмотреть, как он устроен, про что он. Если говорить про женщину, то это еще и некоторая возможность или возвращение в состояние беременности. В аналитическом подходе такие вещи рассматриваются именно так.
Но если вернуться к практике и к вопросу об оргазме, то женщине в этом смысле особенно трудно, если она очень сильно настроена на беременность, если секс рассматривается прежде всего как способ продолжения рода. Чем больше направленность только на продолжение рода, тем меньше креативности, тем сложнее получить удовольствие и оргазм. Мне кажется, и я так думаю по своей практике, что оргазм напрямую связан со способностью расслабляться, не тревожиться и не контролировать. Мужчины реже обращаются с проблемой самого оргазма — так физиология устроена. Мужчины чаще обращаются с нарушением эрекции, с преждевременной или отложенной эякуляцией. А женщины — очень часто с невозможностью испытывать оргазм. Больше половины моих клиенток с этим сталкиваются.
Обычно говорят, что у женщин есть два вида оргазма, хотя я думаю, что три. Не все исследователи, наверное, с этим согласятся. Если говорить про клиторальный оргазм, он более концентрированный, и это связано с развитием девочки, с тем, как она познает свое тело. Кстати, по статистике, больше половины женщин и мужчин прекрасно занимаются самоудовлетворением. И на этом складывается определенный стереотип. И чем раньше мальчики, девочки, юноши и девушки находят партнера, с которым они могут это обсуждать и могут этим заниматься вместе, тем разнообразнее их половая жизнь. Потому что если, например, у человека к 30 годам уже сложился мастурбационный стереотип, то это может очень сильно влиять на его сексуальную жизнь.
У меня когда-то был клиент 30 лет, у которого уже сложился такой стереотип. Он каждый день этим занимался: включал компьютер и занимался. И когда встретил женщину, в которую влюбился, не мог с ней. Ему было так хорошо одному, под компьютер, он так хорошо знал свое тело, у него было такое понятное и прекрасное возбуждение, что максимум, что он мог, — это с незнакомой женщиной в какой-то экстремальной ситуации заняться сексом. А с любимой женщиной не мог. И это как раз про стереотипы.
Если говорить о женском оргазме, то клиторальный оргазм, конечно, закладывается тогда, когда девочка начинает исследовать свое тело и знакомится с ним. Если она, вступая в половую жизнь, может обсудить это со своим партнером, и дальше сексуальность развивается, то все прекрасно. Если такой возможности нет, то в лучшем случае на этом она и может остановиться. Потому что вагинальный оргазм имеет немного другую природу и требует другого. Некоторым везет: с первого раза они его испытывают — в силу физиологии и, я думаю, психических особенностей. Некоторые приходят к этому со временем. Но то, с чем я сталкиваюсь в своей практике, таково: у женщин контролирующих, тревожных, напряженных, не способных к расслаблению, шансов встретиться с вагинальным оргазмом маловато.
Есть еще один оргазм, который, мне кажется, в нашей культуре встречается еще реже, но, возможно, чаще встречается в восточной культуре и у тех людей, которые занимаются духовными практиками. Я психотерапией и йогой начала заниматься практически одновременно, и для меня было много параллельных процессов. Для тех, кто занимается йогой, знакомо переживание, когда после процесса напряжения и растяжения, когда заканчивается тренировка, лежишь в шавасане и возникает ощущение тотального расслабления, какого-то почти трансцендентного переживания, потери ощущения своего тела. Очень приятное состояние. Мне кажется, что есть некоторое другое качество оргазма, которое не так фиксировано в каком-то одном месте. Не настолько механически, как это описывают сексологи, которые надевают датчики, проводят физиологические исследования, смотрят, где какие потенциалы больше и где что сконцентрировано. Если говорить про клиентов, про опыт мой и моих знакомых, то такое переживание возможно, когда два партнера принадлежат друг другу, способны довериться и отдаться. И это, к сожалению, в нашей культуре большая роскошь.
Вообще недоверие между партнерами — даже когда отношения уже есть — очень связано с культурой. Практически 80–90% всех стереотипов, связанных с сексуальностью, заложены культурой и воспитанием. Если говорить о врожденных сексуальных рефлексах у мужчин, то, например, когда мужчина видит обнаженное женское тело, а обнаженное женское тело — это либо половые органы, либо губы, которые тоже вызывают ассоциацию с половыми органами, это один уровень реакции. Второй — если говорить уже не об условных, а о врожденных рефлексах, — это раздражение нервных окончаний головки полового члена. Третий — тактильное ощущение на кончиках пальцев при прикосновении к половым органам либо к чему-то мягкому, теплому и влажному. Причем у правшей это на правой руке, у левшей — на левой. В одном из исследований, буквально пару лет назад, это изучали, и говорят, что никаких больше врожденных сексуальных рефлексов у мужчин, например, нет. Все остальное — издержки воспитания.
То, что говорят про феромоны, запахи или про то, что женщины любят ушами, — это все очень спорно и во многом вопрос культуры. Я думаю, что если почитать культурные традиции племен, удаленных от цивилизации, у них будут совершенно другие предпочтения. Поэтому почти все, что связано с сексуальными дискуссиями, в моей практике — это вопросы отношений. А отношения сформированы в родительской семье, значимыми взрослыми, первым сексуальным опытом, подростковыми группами, в которых был человек, некоторой травматизацией, а также стимуляцией социума, в котором он жил. Поэтому довериться так сложно.
Когда я говорю, что мужчинам проще, а женщинам сложнее, я говорю не про воспитание, а про физиологическую сторону. Хотя и у мужчин есть различные практики, в основном восточные, достижения оргазма без эякуляции, и есть люди, которые этим занимаются, а некоторые даже получают это спонтанно, но это скорее исключения. В целом мужчина, достигший полового возбуждения, проходит фазу плато: возбуждение либо нарастает, либо падает, и оно должно чем-то завершиться. Если возбуждение есть и ничто не препятствует его завершению, мужчина испытывает оргазм. У женщины физиология устроена иначе.
Если у мужчины возникло сексуальное возбуждение, появилась эрекция, но половой контакт по какой-то причине не состоялся, то по физиологическим показателям он возвращается примерно к тому же, с чего начал. То есть если мужчина захотел, мог бы, но по обстоятельствам не получилось, он возвращается к исходным физиологическим показателям. У женщины, если она захотела, была возбуждена, дошла хотя бы до этой фазы, но не получила оргазм, она возвращается уже к совершенно другим физиологическим показателям. Она остается с неудовлетворенностью. И по психологическим переживаниям это, наверное, можно сравнить с мужчиной, который хочет, но не может. Желание есть, а эрекции, чтобы реализовать это желание, нет. Вот примерно такое психологическое ощущение у женщины, не испытавшей оргазм.
И еще важный момент. После разрешения, когда все завершается оргазмом, начинается успокоение: половые органы возвращаются к своим прежним размерам, наступает отток крови, и есть такое понятие, как рефракторный период, или период невозбуждения. У мужчин этот период может длиться от нескольких минут до нескольких часов. Женщины в этом смысле более гибкие. Но есть еще и последний момент — психическая переработка, то, на что сексологи и сексопатологи обращают меньше внимания. А для нас это очень важно. Это время ассимиляции, переваривания, усваивания опыта. Возможно, это разговор, если речь идет о паре, или просто время, когда хорошо бы этот опыт переосмыслить и переварить. Потому что если этого периода нет или он проскакивает, то следующий цикл будет каким-то немножко кастрированным. Полноценная сексуальность и реализация сексуальности возможны тогда, когда все это не наспех, когда процесс завершен, когда можно насладиться этим, побыть с этим и переварить. Я думала, что это только прелюдия, а уже время закончилось. Перерыв.
