Здесь речь идёт о том, что ротационные движения в телесном выражении могут иметь очень прямое, направленное значение. При этом понятно, что они воспринимаются как более соблазнительные, более эротичные, чем, например, прямые и жёсткие формы движения. Они выглядят менее агрессивно, и в этом как раз есть интересный момент: возникает интрига, которая не разрешается до конца. Что такое ротация? Это что-то округлое, плавное, приятное, то, что воспринимается как мягкое и притягательное. И, конечно, все эти поля можно эксплуатировать, мы, по-моему, все это умеем. Но наша задача — видеть, как это работает, и при необходимости это вполне осознанно блокировать, потому что именно такие вещи вызывают у нас очень сильные, базовые реакции.
И, кстати, возможно, у кого-то это уже и так хорошо получается. Всё, что не является совсем само собой разумеющимся, всё равно требует от нас определённой работы и прорыва в этой ситуации. Поэтому ротация хорошо подбирает взаимодополняющие ситуации. Если говорить совсем просто, ротационное движение — это очевидно про мягкость, про обволакивание, про нечто текучее. Женщина в таком образе может выглядеть очень флюидной, очень текучей, пластичной.
Если вспомнить современную жизнь, то такой образ сейчас очень популярен. У нас был семинар про образ женственности, и там примерно 80% группы как раз хотели быть контролирующими, агрессивными, вот такими — то есть как раз не такими мягкими и текучими. И здесь снова встаёт вопрос баланса нашей культуры. Я когда-то даже писала об этом в дипломе и очень из-за этого переживала. Главная задача, собственно говоря, — создавать в себе возможность поддерживать баланс и работать с клиентами в этом направлении. А баланс — это всегда про большую адекватность ситуации.
Похоже на то, что агрессивность сейчас на рынке ценностей очень поддержана. Если смотреть исторически, то, например, в 30-е годы вспомните: все хотели быть лётчиками, моряками и так далее. То есть мужские ценности получали очень серьёзную культурную поддержку. И здесь важно понимать, что для того, чтобы выразить эти соотношения и не чувствовать себя беспомощно, нужно видеть саму систему. Я уже говорила о секрете, который в культуре всё время присутствует: женщина опасна. Если к ней притягиваются, то, во-первых, она опасна, а во-вторых, именно через женщину всё-таки передаётся генетический материал. И неслучайно умные евреи сделали принципом передачу рода через мать, через женщину. Все остальные как-то наивно держались за патриархальную схему наследования, хотя ребёнок всё равно находится у женщины. Это правда.
Есть очень много ситуаций, в том числе из наблюдений за животными, где это хорошо видно. Например, рассказывали об этом и в генетической литературе: приходят инспекции, смотрят, а там всё устроено гораздо сложнее, чем кажется. И у животных это тоже принято: тот, кто хозяин, не всегда обязательно отец потомства. Это распространённая вещь, это нормально. На самом деле это заданность, и здесь вопрос именно к генетическому материалу. Самка в первый день своей жизни, условно говоря, выбирает самца, который максимально подходит для рождения будущих детёнышей. И дальше уже не так важно, кто любимый, кто не любимый. Птицы, животные, люди, звери — это физиологический, биологический механизм, в котором всё это и делается.
И когда мы это видим, становится понятнее, почему выбор происходит именно так. Почему от одного хочется потомства, а от другого — нет. Почему не взять просто «другого хозяина»? Но нет, всё происходит не так рационально. Все мечтают, любят, и это происходит сразу, на каком-то очень глубоком уровне. Это прекрасно, это замечательно. Вопрос только в том, что с этим делать дальше, как это различать, как это замечать в себе и в других.
И вот здесь как раз важно понимать, что это за стимуляция. Это ресурс, который можно приближать, расширять, противопоставлять чему-то противоположному. Например, можно замечать переживание неприятного, а можно замечать приятное: мне приятно чувствовать своё тепло — это тоже ресурс. Это приятно. Сидеть приятно, быть в контакте приятно — и это замечательно. Ротация — это то, через что происходит смягчение. Здесь действительно происходит смягчение, иногда даже избыточное, но без сворачивания контакта, без его разрушения.
Если мы будем говорить о полярности, о дуге, о треугольности, о множестве других телесных и эмоциональных конфигураций, то всё это, скорее всего, вообще одна экосистема. И понятно, что она сразу находится в движении нежности. Если сверху надавить, она сразу не раскроется. А если хорошо развернуть, то всё начинает происходить спокойно, спокойно, спокойно.
Поэтому здесь очень важно не торопиться. Не торопись. Попал — и хорошо, но дальше всё равно нужно смягчение. Не надо форсировать. Нужно дать этому место, дать время, дать возможность разворачиваться. И здесь появляется благодарность — за то, как другой это делает, за то, что он вообще это делает, за то, что он сразу включается в этот процесс. Потому что как только слишком буквально предъявляется желание, это уже может восприниматься как неприятное давление.
И отсюда возникает очень узнаваемое чувство: как будто я шучу с детьми, с какими-то огромными мужиками, и мне не стыдно, и это не мешает. Говорят: жалко, жалко. Но, конечно, там люди, как дети, и люди к этому привыкают. Это тоже понятная вещь. Есть место, где ты себя чувствуешь безопасно, и тогда ты можешь следовать за этим. Потому что всё-таки телесные движения, телесные проблемы, телесные импульсы — ты не успеваешь их всё время «застреливать», подавлять.
И тогда важно просто понимать, как обеспечивать себе безопасность. Потому что когда я этим занимаюсь, всегда можно написать, что это не так, можно не согласиться, можно не обижаться, но всё равно что-то проходит через меня. Можно написать письмо себе, можно отправиться с этим в постфактум, можно логически это потом разбирать, можно возвращаться к этому на семинаре. То есть это не так, что у тебя нет возможности с этим что-то сделать. Наоборот, хорошо, что ты здесь и что ты в этом не сомневаешься.
Понятно, что всё это делается постепенно. И по большому счёту речь здесь всё время идёт об одном и том же: кроме тепла, которое можно мягко передавать, у нас не так много способов действительно смягчить контакт и сделать его живым, безопасным и при этом насыщенным.
