Смотрите, первое расщепление, о котором мы говорим, связано с правым и левым. Это кажется очень простым, но на самом деле вопрос странный. В принципе, все понятно: если привыкнуть, то левая сторона у фигуры будет там же, где у меня. Но когда смотришь на рисунок, возникает некоторое смущение: где право, где лево. Стоит нарисовать сердце, и тогда у куклы сразу становится понятно, где какая сторона. Поэтому с этим расщеплением важно разобраться и не путаться.
Вообще, в культуре правая и левая стороны нагружены смыслом. Есть правота, есть «гулять налево». Есть римское право, вообще право как нечто правильное. А левое — это что-то «левое». Правота всегда находится здесь. И в нашем теле эти отношения тоже имеют свою сторону. Правая сторона — правильная, активная, она же мужская. Обычно в телесной терапии правая сторона считается мужской, левая — женской. Хотя здесь можно строить разные фантазии и теории. Например, меч в какой руке у правшей? В правой. А щит — в другой. Мужское — это нападение, активность, огонь, энергия. Женское — пассивное, инское, заботливое, ухаживающее, защищающее. Все, что символически связано с нашим представлением о правом и левом, проецируется на правую и левую части фигуры.
Поэтому все, что связано с мужчинами — с отцом, братом, дедушками, вообще с мужчинами и со своей мужской частью, — имеет отношение к правой стороне. И у мужчин, и у женщин. Все, что связано с мамой, сестрой, подругами, женщинами, с женской частью, с бабушкой, — относится к левой стороне. Поэтому сразу смотрим на асимметрию. Попробуйте мысленно провести вертикальную линию, и вы увидите, что фигура почти наверняка асимметрична. Что-то происходит с правой стороны, что-то — с левой.
Следующее расщепление, которое существует в нашем теле, — это голова и туловище. Поэтому посмотрите, есть ли у тела то, что соединяет голову и туловище, то есть шея. Или голова лежит на плечах без шеи. И вообще, что происходит с шеей. Каковы отношения головы и тела с точки зрения уже не симметрии, а гармонии, пропорциональности. Маленькая голова и огромное туловище, огромная голова и маленькое туловище. Или подробно прописанная голова, а туловище только намечено. Или наоборот. Все это имеет отношение к голове, интеллекту, контролю — и к чувствам, телу, фантазмам, детским переживаниям.
Третье расщепление — это верх и низ. Верх и низ у нас обычно тоже распределены вполне понятно. Поэтому смотрим: нарисованы ли какие-то полосочки на платье, где заканчиваются брюки, платье, шорты. Все это говорит о том, что присутствуют некоторые расщепления между тем, что относится к верху, и тем, что относится к низу. К верху относится духовное, интеллектуальное, философское, легальное, легализованное, допустимое, признанное, принятое. К низу относится сексуальность, опора. И вопрос не в том, есть это или нет, а в их расщепленности, в том, что они существуют отдельно друг от друга. Когда человек интегрирован, он переживает чувства и состояния целостно, присутствует в ситуации целостно.
Если нет пояса, это еще не значит автоматически что-то одно. Я сейчас не говорю о семантической проекции в том смысле, как это описано у МакОвер или в других книжках, где огромное внимание уделяется деталям: что нарисовано, какие глазки и так далее. Здесь мы смотрим только на пропорции и качество линии. То есть это именно проективная работа с тем, где рука делала линии, где есть избыток линий, где концентрирована энергия. Только с этой точки зрения. Никаких других проективных дополнений в этом курсе нет. Если где-то много линий, значит, там концентрирована какая-то энергия или ее избыток.
В хорошем, условно говоря, рисунке — хотя это почти не встречается, потому что все мы нормальные невротики и у всех есть свои особенности, — изображается обнаженное человеческое тело в его полу, без лишних социальных деталей. Но люди, конечно, уже знают, что «там все есть», и начинают прикрывать, обозначать одежду, детали, украшения. Поэтому мы и видим, как включаются расщепления.
С расщеплением, безусловно, будут связаны любые горизонтальные линии. Если шеи нет, но есть, например, воротничок платья, вырез, галстук, любые линии в этой зоне, то понятно, что есть расщепление: блокируется энергия, голова и тело не соединены. Что это означает? Чувство не понимается или не принимается, переживание чувств оказывается блокированным. Это как «ум с сердцем не в ладу».
Следующее расщепление — туловище и конечности, туловище и периферия. Сюда относятся руки, ноги, сам центр туловища и периферия. Это внутреннее и внешнее, контакт с реальностью, возможность выражать и получать. Если нет периферии, нет конечностей, невозможно отдавать и брать, есть только центр, в котором заблокировано много энергии. Поэтому здесь важно смотреть, как это расщепление показано. Например, на плечах могут быть какие-нибудь шовчики, любые линии, которые прерывают ток энергии, движение энергии на самом рисунке. В принципе, это проекция собственного ощущения, собственного переживания, собственного соматического состояния.
Центр — это то, откуда идут слова «от сердца», от ядра. Когда я правда что-то чувствую, когда действие идет от центра. И тогда вопрос: что у меня управляет — голова или ядро? Либо я управляю периферией, либо нет. Мы ведь грузим куда? На плечи, на хребет, на верх. Поэтому если справа есть избыток, значит, больше нагрузка на мужскую часть, загруженность мужскими проблемами, мужской ответственностью. И у женщин, и у мужчин. Соответственно, слева — то же самое, только в отношении того, что мы считаем женским. Понятно, что когда мы говорим о мужском и женском, мы имеем в виду в том числе социальный концепт.
Теперь про руки. Если мы рассматриваем расщепление «центр и периферия», то центр — это место, где концентрируется и накапливается энергия, а периферия — то, через что эта энергия реализуется. Руки — это орган, через который энергия, накопленная в центре, разряжается. Значит, если рука длиннее, это означает, что есть избыток накопленной, но не отданной энергии, в конечном счете связанной с деятельностью и контактами. Руки по своей символике — это орган контактов.
Если это правая рука, значит, здесь есть некоторая история, связанная с мужскими контактами. Или недостаток реализации, или избыток напряжения в этой сфере. Тогда стоит смотреть, какая рука больше, какая меньше. Здесь главное — асимметрия. Понятно, что стороны взаимозависимы. Если есть недостаток общения с мужчиной, то может происходить гиперкомпенсация в сторону общения с женщиной, большего количества контактов или большей насыщенности контактами с ней. Когда нет папы, понятно, что мама становится преобладающей фигурой. Но это не означает, что контакт при этом удовлетворяющий. Поэтому здесь мы видим просто нарушение взаимодействия, взаимообмена, контакта с тем, что относится к мужскому и женскому.
Раз уж мы заговорили о руках, сразу смотрим на кисти. Точно так же потом смотрим на ноги. Но кисти рук — это уже не столько асимметрия, сколько качество контакта. Правильная, хорошая рука — это кисть с прорисованными пятью пальцами. Если вместо пальцев варежка, если три пальчика, если просто палка, это говорит о недостатке контактов, о недостатке возможности обмениваться с людьми, со средой, с чем угодно. Руки все равно остаются органом контакта с окружающей реальностью.
Если пальцев больше, чем нужно, можно предположить гиперкомпенсацию. Я не говорю, что это априори буквальная и однозначная вещь, но предположить можно. Когда линий много и с правой стороны, и с левой, это может быть избыток. Но все равно на фоне неудовлетворенности. Что такое гиперкомпенсация? Когда нет удовольствия, а есть добирание за счет количества, за счет перебора. Поэтому лучше всего потом спрашивать. Ведь это вам нужно для того, чтобы увидеть и дальше исследовать. Но не в лоб: «Удовлетворены ли вы качеством контактов с женщинами, с подругами, с мамой, с дочкой?»
Если пальцы прорисованы, а кисти рук удлинены, значит, энергия блокируется, возникает недостаток контакта, она не достигает периферии. Любая горизонтальная линия, прерывающая ток, означает, что существующее движение не доходит, есть недостаточность. Даже если рисунок очень схематичный, все равно одна рука будет длиннее, другая короче, что-то будет шире, шея толще и так далее. Практически спрятаться от этого невозможно. Потому что мы рисуем себя. Даже здесь работает проективность. Мы все время переносим себя на рисунок.
Если нет асимметрии, а есть просто нарушение пропорциональности в отношении всех частей, это тоже важно. Потому что это все равно нарушение пропорции, а значит, и нарушение в соответствующем расщеплении. Например, туловище адекватное, а руки короткие. Что такое короткие руки? Это уже задача для поиска и исследования. В чем неудовлетворенность, какие контакты, что не позволяет, что себе не позволяешь. Что значит «достать»? Протянуть руку, дотянуться, удержать. У рук очень много символических функций. В нашем языке это все описано. Просто мы давно забыли, что язык существует на базе тела, на базе проприоцептивных ощущений, а не наоборот. Говоря словами, мы описываем телесные процессы, которые сейчас ушли в фон. И это хорошо, потому что если бы мы постоянно воспринимали все, что происходит в теле — кровоток, сердце и так далее, — жизнь была бы кошмаром.
Поэтому задача — поискать и подумать, о чем это может говорить. В чем эти короткие руки. Например, первая мысль может быть такой: человек искусственно снижает собственную активность, чтобы не быть слишком конкурентным. Но это и есть «короткие руки» — ты себе не позволяешь. Это не обязательно внешнее препятствие, это может быть внутренний запрет: быть такой женской, тихой, не слишком активной. Это и есть критерий проективной методики. А дальше уже идет работа: в чем ты не осознаешь свою неудовлетворенность, что ты себе не позволяешь, чего не можешь достать.
Если мы попробуем на примере нескольких рисунков, тогда это становится понятнее. Но сначала важно договорить общую логику. Вы очень нетерпеливые, а здесь все допустимо и все требует исследования. Когда мне не дают договорить, у меня тоже возникает чувство, и это тоже можно замечать как часть процесса.
Теперь про ноги и стопы. Здесь тоже есть социальный контекст. Например, женщина на каблуках. Согласитесь, с возрастом женщины перестают постоянно носить каблуки. На праздники — можно, конечно. Но в общем и целом начинают предпочитать удобную обувь, то есть ходить устойчиво, уверенно. А обувь, которая соблазняет мужчин, как правило, не про устойчивость и уверенность. Потому что устойчивость и уверенность не являются в игре полов особенно соблазняющими качествами. Женщина как будто должна быть неустойчива, легка, послушна. Визуально это может выглядеть привлекательно: маленькая юбка, каблуки. Но в целом бедная женщина продолжает мучиться, а с возрастом страдает стопа, появляется плоскостопие, разные искажения.
Поэтому, когда вы смотрите на ноги, на стопы, на обувь в рисунке, учитывайте и этот пласт. Спросите у своей мамы, у бабушек, что у них со стопой, не ходили ли они на высоких каблуках. Те, кто ходили, очень часто имеют сильно деформированную стопу. То есть здесь хорошо видно, как качели переходят из одного поля в другое.
На праздники это еще можно рассматривать как игру. Поэтому, например, в 70-е годы, когда наши люди приезжали в Америку, одним из сильнейших шоков было то, что женщины там ходили в обычной одежде, в офисных костюмах и в кедах. Не в том смысле, что кеды где-то под столом стоят, а на улице они в чем-то другом, а именно по городу ходят в кедах. В этом смысле американский феминизм и эмансипация имели свои плюсы: женщина может ходить по городу в кедах с радостью, и попробуйте сказать, что она недостаточно изящная. Это, конечно, тоже может быть перекосом, но тем не менее это важный культурный сдвиг.
Если вам интересно про животные корни человеческого поведения, очень рекомендую Александра Дольника, он этолог. У него есть книга «Непослушное дитя биосферы». Это как раз про этологические, то есть животные, корни человеческого поведения. По-моему, в интернете она выложена хотя бы частями. Еще очень рекомендую Конрада Лоренца, особенно его книгу «Агрессия». Это тоже этолог, и у него очень многое хорошо описано.
Теперь возвращаемся к рисунку. То, что касается ступней: потребность в свободе есть и у мужчин, и у женщин, и на рисунке это в любом случае проявляется. Следующий важный момент — наличие одежды. Наличие одежды на рисунке означает прерывание центра, прерывание движения энергии. Этот элемент блокирует и получение, и отдачу. Если энергия не отдается и не получается в достаточном объеме, то в организме начинается соматизация, энергия перестает двигаться свободно. И тогда могут возникать самые разные соматические заболевания: язвы, бронхиальная астма, сердечные проблемы, заболевания печени и так далее. Поэтому если вы видите одежду, вы уже понимаете, что какая-то степень соматизации здесь обязательно будет присутствовать, хотя бы в виде хронического напряжения.
Про половые органы я уже говорила: хорошо, когда они есть, когда они вообще присутствуют в образе тела. Но если они есть у человека как часть тела, а на рисунке их нет, это означает стремление закрыться от собственной сексуальности, от собственной природы. Иногда женщина рисует мужскую фигуру. Мужчины женскую рисуют крайне редко, потому что это не принято, но в принципе и такое возможно. Здесь можно предполагать то, что в психологии называется проблемой половой идентичности, когда есть некоторая спутанность или напряжение в отношении собственной половой принадлежности. Другое дело, что у нас вообще сексуальность не очень принята как открытая тема, ее принято скрывать, как будто ее нет. Но при этом отношение к собственной сексуальности может быть заблокировано.
А что такое сексуальность? Это интегрированная энергия, связанная с отдачей, получением, любовными чувствами, сексуальными чувствами. Это ситуация, когда верхний и нижний уровни объединяются, когда любовь предполагает и участие сердца, и участие гениталий. Тогда любовь может быть целостной. А если этого соединения нет, то получается либо возвышенная, неземная любовь, оторванная от телесности, либо сниженная любовь, в которой нет сердечного участия.
Про голову я уже говорила: соотношение маленькой головы и большого туловища, или наоборот, большой головы и маленького туловища, тоже очень показательно. В самой этой методике про голову отдельно почти ничего нет. Авторство методики, кстати, неизвестно, я думаю, это коллективное творчество, потому что отдельные элементы встречаются у разных авторов. В Россию ее привезла английская терапевт Розалин Бланк-Блум, очень интересная телесно-ориентированная терапевтка. Это было уже лет двадцать назад. Но она не автор, она именно привезла методику.
Хотя в самой методике про голову почти ничего не сказано, вы и сами можете многое увидеть. Глаза вообще чрезвычайно интересный орган, и не только с точки зрения этологии. Во всем животном мире есть такой прием — имитация глаз. Даже у бабочек в рисунке крыльев бывают как будто глазки. Маленькая бабочка с огромными глазами на крыльях что означает? Угрозу. Тот, кто видит ее издалека, воспринимает это как очень большое животное. Это пугает. Большие глаза — это всегда сильный сигнал.
Если какой-то клапан перекрыт, энергия где-то остается. Например, она может оставаться в голове, и тогда голова на рисунке становится пропорционально больше. Еще один важный признак — многолинейность, особенно в области рук, потому что руки связаны с контактами. Смотрим сразу: если руки не прорисованы, если это не варежки, но и не руки, если они как будто недооформлены, это говорит о нарушении контактов, о недостатке контактов и в получении, и в отдаче. Энергии в голове много, особенно если не только голова большая, но еще и волосы подчеркнуты.
Дальше — недостаток опоры. Посмотрите на соотношение головы, туловища и ног. Иногда это выглядит почти как детский рисунок: большая голова, небольшое туловище, крошечные ноги. У детей так и есть, они существа неустойчивые, у них еще нет опоры. И здесь мы выясняем не только физическую опору — болят ли ноги, есть ли варикоз, косточки и так далее, — но и жизненную: на что человек вообще в жизни опирается, на кого, каким образом.
Если говорить о страхах, то большие глаза тоже могут быть с этим связаны. Как у бабочки: большие глаза пугают. Теперь перейдем к мужской фигуре. Первое, что бросается в глаза, — разрыв линий. Голова и туловище как будто не соединены. Шея есть, но она их не связывает. Это значит, что осознавание и проживание чувств изолированы друг от друга. Если работать телесно, то здесь лучше всего подходят соединение, дыхание, интеграция, голос. Работа с дыханием — это и работа с голосом, с пением. Так, например, работают с заиканием: предлагают пропевать слова, и это снимает судорожность, независимо от того, где именно ее причины.
Плечи тоже важны. Если женское плечо существенно больше мужского, это может говорить о перегруженности тем, что мы условно называем женскими проблемами: ухаживание, забота, защита, нежность. То есть есть какая-то асимметричная перегрузка. Если голова смещена над одной стороной, это тоже выглядит очень характерно.
Дальше — ноги. Недостаток контактов здесь тоже виден. Иногда нижняя часть фигуры выглядит как трусики, особенно если речь идет о мужской фигуре или о мужской части. Это может указывать на напряжение в отношении всего, что связано с мужчиной или с мужским. Потребность в опоре здесь очень заметна. И вообще, если говорить про мужчин, то социальный интроект очень сильно отрывает их от опоры. От мужчины требуется нести ответственность, терпеть чувства, не плакать, быть всегда на высоте, всегда на коне, всегда в порядке, всегда соответствовать. То есть его отрывают от опоры по максимуму. Не случайно даже на туалетах рисуют фигурку с широкими плечами и очень маленькой опорой внизу.
Поэтому, конечно, полезно буквально ходить по веревочке, заземляться, чувствовать свои ступни. Это один из простых экспериментов, который помогает обнаружить, что контакт с опорой нарушен. Но вообще работать нужно всеми способами на восстановление опоры. В частности, через контакт глазами. И недаром контакт глазами может ослаблять, потому что с глазами связано очень многое.
Когда младенец рождается, как я уже рассказывала в первый день, в экспериментах Штерна видно, что мама делает огромное количество угрожающих движений в сторону своего, на самом деле любимого, младенца. Поэтому обессиливание, связанное со взглядом, может быть связано с тем, что ребенок встречал взгляд без радости, без восхищения, оценивающий, осуждающий, требовательный, сравнивающий. И тогда взгляд не дает опоры, а наоборот, обесточивает. Возможность смотреть на другого человека переживается не как поддержка, а как угроза или истощение.
Поэтому со всеми видами опор нужно работать, в том числе в отношениях. И очень хорошо начинать с тела, потому что это бессознательный опыт. Если вам удалось справиться со сложной ситуацией телесно, то, как с велосипедом, вы переживаете себя компетентным, устойчивым, уверенным. Даже если вы потом не помните этот опыт или он кажется вам незначительным, тело его не забывает. Оно интегрирует это знание: я могу справиться с ситуацией неравновесия.
Вот почему для нас так важен первый год жизни, когда мы учимся ходить. Это этап отрыва от поверхности, от опоры, связанной с руками, с цеплянием, и приобретение самостоятельности в физическом смысле. Но и это происходит по-разному. Часто ребенка начинают подгонять: вот у соседки дочка уже пошла, а ты еще не ходишь. А он еще не ходит, потому что не готов — физически или психологически. И что происходит? Его начинают всячески поощрять. А поощрение — очень сложный момент. Когда ругают, с этим проще справиться. А когда поощряют, противостоять этой агрессии практически невозможно. И тогда в теле возникает напряжение: ребенок любой ценой, весь зажавшись, начинает идти.
И тогда получается то, что часть из вас могла сегодня утром испытать: человек стоит на ногах, а не на земле. То есть опорой ему служат мышцы, а не кости и не твердая поверхность, на которой он стоит. Мышечный аппарат начинает заменять костный, и отсюда все сопутствующие последствия: утрата чувствительности, гибкости, пластичности, разнообразия движений.
Если возвращаться к рисунку, то здесь видно прикрывание нижней части, как будто брючки появились. Верх и низ различимы, линии есть. Основное, что здесь бросается в глаза, — это отрыв, расщепление. Значит, работа должна идти на объединение интеллекта, ума, понимания, осознавания с чувствами и переживаниями. Дальше — опоры. И как следствие, контакта недостаточно, потому что если нет опоры, то непонятно, с какой платформы вообще в эти контакты входить. И еще заметно, что ручки тоже как будто оторваны. Какая-то степень соматизации здесь тоже может присутствовать, но это уже нужно прояснять отдельно. Хотя в первую очередь внимание привлекает именно тема опоры.
Теперь еще один пример. Здесь такой как будто мешочек, в котором накапливается энергия, но мало что отдается. Очень очевидно присутствует расщепление между головой и туловищем, а также между туловищем и конечностями. Видите, какое раздутое туловище. Я вам поэтому и дала эту схему, потому что она позволяет очень структурированно видеть происходящее. В центре энергии много, и она там задерживается. А вот отдавать ее или получать в обмене — с этим есть нарушение.
Если линий очень много, это тоже про избыток энергии. Голова с сердцем не в ладу, они соединены как будто отдельными тонкими линиями. В туловище много энергии, а отдается очень мало. Недостаток опоры тоже виден. Даже какие-то декоративные элементы это подчеркивают. В общем, этого уже достаточно, чтобы понимать направление работы: соединять чувства с осознаванием, развивать чувствительность, принимать собственные чувства, восстанавливать возможность выражать, отдавать, обмениваться тем, что есть.
Похоже, потребность в обмене здесь очень высокая, но способ, возможно, неадекватный. Энергии много, а удовлетворения от отдачи мало. Поэтому основная работа — над соединением, над принятием чувств, над возможностью обмена и над опорой. Попробуйте сами теперь на это смотреть и говорить, что вы видите. Это как раз тот случай, когда важно не просто слушать интерпретацию, а начинать видеть структуру самостоятельно. Не надо гадать, не надо быть «гадалкой». Важно видеть то, что есть.
Попробуйте сами посмотреть. Вот, например, расщепление головы. Маленькие ножки — опоры вообще нет. Тут с опорами надо работать. Ноги как будто укрыты. Есть недостаток контактов, вернее неудовлетворенность ими. Смотрите сюда, особенно вот здесь. С мужчиной, может быть, еще что-то более-менее есть, а здесь даже кисть перекрыта. И орган чувств тоже. И с женщинами тоже чего-то не хватает. Видите, энергия здесь прерывается, а в опоры вообще не идет. Прямо перед опорами обрыв. Недостаток опоры. Это точно нарушение пропорций. И это повторяется на каждом рисунке.
Я вам вчера недаром говорила про студента. Человеческое тело — это наша уникальная особенность. Мы существа творческие, но очень неустойчивые. Именно эта неустойчивость делает нас людьми. Мы все время решаем творческую задачу приспособления на физическом уровне. Но при этом это создает и проблемы. У нас нет таких опор, как у животных, и никогда не было. Но у нас есть возможность восполнять эти опоры за счет множества других возможностей и способностей — символических, метафорических, через отношения.
Что значит «цепляться взглядом» за кого-то? Это тоже искать опору. Что рекомендует лектор? Найти человека в зале и опереться на него. Поймали? У вас уже есть опора. Если у вас внутри все колокочет, вы читаете лекцию первый раз или двадцать первый — все равно волнуетесь. Но вы находите человека, он вам кивает, улыбается, и вы сразу получаете опору. Младенец точно так же устанавливает зрительный контакт. Я тоже вчера об этом рассказывала. А если на него никто не смотрит, это уже совсем другая история.
Если на рисунке отсутствуют глаза, ноги, рот — я не знаю заранее, что это значит. Возможно, надо спросить у самого человека. Я уже говорила про приличное и неприличное: что ты скрываешь, как у тебя с открытой частью жизни, с возможностью быть видимой в каких-то проявлениях? А какие проявления хочется скрывать? Что не удается привносить в контакт с людьми, в отношения? Неважно, что именно вы сразу подумали. Главное, что вы это увидели, что ваше внимание здесь остановилось. Вы видите, что нет частей тела, нет органов — спросите, что с этим.
Это зона насыщенного размещения контактных органов: зрение, обоняние, вкус. Вот эта зона контактная. Что это значит — надо разбираться. Не надо сразу все объяснять за человека. Надо спрашивать и исследовать.
Вот еще пример. Кто-то говорит: похоже на мужчину. Да, похоже. Но поосторожнее. Можно так интерпретировать, что потом придется жалеть. Если вы смеетесь, то вы уже безопаснее. Может быть, с мужчинами более-менее все в порядке, а вот с женским что-то не очень понятно. А может быть, наоборот. Здесь важно не навязывать, а смотреть. Есть нарушение пропорций, есть право-лево, есть соотношение головы и туловища. Какая голова должна быть у такого туловища? Не сильно, но побольше. То есть некоторое нарушение есть. Возможно, чувств много, но они не осознаются, не допускаются в осознание. Это только предположение.
Плечи огромные. Это женский рисунок, да. Я понимаю. Хотя сам рисунок может напоминать что-то другое. Но нас интересует не то, что он вам символически напоминает, а то, что буквально нарисовано. Неважно, что это проекция ноги, неважно, что фигура как будто стоит боком. Важно, что у рисунка недостаточная опора, особенно мужская. Вам важно видеть буквально и на основании этой буквальности строить гипотезу. Для этого нужно сначала увидеть, что именно нарисовано, а не то, что вам как символ преподносит воображение.
Вот линия. Надо, чтобы пятка стояла на одной линии, чтобы была опора. А здесь ножка маленькая, это сразу видно. Ножка маленькая, переваливания нет совсем. Линии четкие, только появляются, но тем не менее. Значит, снова опоры, осознавание, принятие собственных чувств и еще что-то, связанное с нарушением пропорций. Видите, правое бедро ровное, а здесь какая-то раздутость присутствует. Вернее, левое плечо раздуто. То есть есть асимметрия между правым и левым, между женским и мужским, активным и пассивным, правильным и неправильным.
И про отношения здесь тоже можно поспрашивать. Информации не очень много, но она все равно есть. Можно с натяжкой спросить и про страхи: как-то на уровне коленок рука все-таки дрогнула и там, и там. Отсутствие половых органов — понятно. Человек без лица, без ушей, без глаз, без всего остального. Что-то здесь есть и с половой идентичностью. Но это опять же не обязательно про то, что идентичности нет. Это может быть про избегание, про трудность, про нежелание это предъявлять. Об этом можно просто поговорить. Хотите — поговорите.
Можно предположить и недостаток энергии, хотя здесь все не так однозначно. Много линий, левая рука раздута, опоры плохие. В женской части недостаток контактов — и таких, и других. А здесь заинтересованности как будто больше, скорее в мужской части. С плечами что-то происходит, какие-то линии, какие-то отношения с ответственностью. Есть переживания на уровне центра туловища: дыхание, талия, соединение верха и низа. Этим тоже можно просто поинтересоваться.
При этом фигура относительно легкая, как будто подростковая. Но для нас важно другое: недостаток опоры, недостаток контактов, избыток энергии в голове. Вы уже понимаете, что это не просто «большая голова». Посмотрите теперь на шею и вообще на ножки для такой головы. Здесь не детские пропорции, как у маленького ребенка, но нарушение пропорции точно есть. То есть в голове избыток энергии, а тело плохо поддерживается.
Если вы спрашиваете, есть ли здесь опасность, то это просто линии. Прерывание энергии, соматизация, прерывание соединения чувств и познавания. Соответственно, что-то здесь не выдерживается, не проводится дальше. И опоры плохие. Видите, здесь тоже многолинейность присутствует. Там тоже как будто взлет, а опоры нет. Другая история, но уважать это надо. Когда энергии столько, что невозможно ее вернуть или разместить, это означает, что человек все равно ее удерживает, потому что боится. То, что вы сейчас говорите, как раз означает: энергии столько, что становится страшно. Как будто кому-то от этого будет плохо. То ли тебе самой, то ли тебя за это потом «ударят по рукам».
И тогда возникает важный вопрос: кто тебя научил, что нельзя рушить, нельзя отдавать свою энергию? Когда это происходило и в чем? Вот отсюда и появляются такие установки: хорошие девочки тихие, тихо себя ведут, не смеются, не радуются и так далее. Все понятно. Не мешай. Не высовывайся.
Ну и, конечно, разрывов очень много. Понятное дело, что снова опоры. Вы это видите: ножки и туловище, плечи точно раздутые. То есть рисунок сам по себе уже очень многое показывает, если смотреть на него внимательно и буквально, не торопясь с красивыми интерпретациями.
