Эта лекция будет посвящена завершению, расставанию, постконтакту и всем феноменам, которые с этим связаны. Может быть, у кого-то сейчас возникает вопрос: что вообще можно говорить о завершении и расставании целую лекцию? Как будто бы что в этом такого: сказали друг другу до свидания и разошлись. Но на самом деле нет. Процесс расставания не такой простой, как кажется. В нем очень много разных переживаний, разных ситуаций, которые могут всплывать, каких-то состояний, которые могут нас затронуть. Мы в гештальтерапии очень много внимания уделяем процессу расставания.
Почему этот процесс может быть непростым? Когда начинался наш интенсив, мы приехали сюда со своими историями, из своей жизни, из своих семей, трудовых коллективов. И за это время, пока мы здесь находились, мы встретились с большим количеством разных людей. У нас актуализировались какие-то потребности, мы искали какие-то фигуры, которые становились важными, искали способы удовлетворения этих фигур. И в этом процессе происходило много разных встреч, много ситуаций. Какие-то люди находили отклик в вашем сердце, вы, видимо, находили отклик в сердцах других людей. Это достаточно сложный, длинный, непростой процесс, который вызывал множество разных эмоций.
Для того чтобы этот процесс был возможным, нам приходилось и удавалось немного больше приоткрываться. Для того чтобы перемешиваться с тем, что есть рядом, и с теми, кто есть рядом, с нашими чувствами, состояниями, которые возникали в присутствии другого, с нашим опытом, историей, которая поднималась в процессе работ. И всего этого было очень много, причем в концентрированном виде. Для организма это все равно является некоторым стрессом, потому что очень плотно было много общения, контактов, самых разнообразных чувств.
И процесс завершения — естественный и очевидный, чтобы появилась возможность отойти от этого и ассимилировать, переварить то, что было. Но поскольку эта приоткрытость, повышенная чувствительность еще будет сохраняться какое-то время, важно как-то правильно, заботливо с этим обойтись. Сегодня последний день здесь, на интенсиве, а завтра вы уже, а кто-то и сегодня вечером, уедете в свои семьи. И чувства, которые будут появляться, просачиваться в это место расставания, очень важны для того, чтобы вы могли увидеть, что именно с вами происходит, в какой точке своих процессов вы завершаете это мероприятие.
Когда вы приедете к своим родным, важно помнить, что это у вас здесь все было интенсивно, плотно и очень по-разному. Вы как-то изменились, вы наполнены большим количеством впечатлений и событий. А ваши родные особенно не поменялись за эти 11–12 дней. Поэтому не стоит сейчас грузить их своими интенсивными переживаниями и событиями. И не стоит принимать никаких резких решений, потому что сейчас может быть некоторая эйфория и желание что-то срочно поменять в своей жизни. Но это на фоне сильных чувств. Важно, чтобы тот опыт, который вы здесь получили, немного переварился, разложился на молекулы и сложился в какую-то новую точку. И этому процессу важно уделить особое время.
Это как процесс переваривания пищи. Для того чтобы насытить потребность в голоде, не так много времени уходит: вы определяете, что голодны, находите, чем именно хотите утолить голод, и употребляете пищу. А процесс переваривания происходит часов двенадцать. Так же и психические процессы: для того чтобы что-то было ассимилировано, нужно время. И важно сейчас сказать, что этот процесс не требует никаких волевых усилий. С тем опытом, который вы получили и который будете замечать уже после интенсива, не следует предпринимать каких-то волевых действий: как-то его улучшать, срочно еще что-то осознавать, заставлять его работать на себя. То, что здесь произошло за это время, уже как-то вас изменило. И вам остается достаточно простая вещь: оставить это внутри себя и в ближайшее время постараться ничего с этим не делать. Пусть этот опыт поживет, пусть он как-то пустит у вас корни.
Сережа Сытник когда-то подметил интересную вещь. Он сказал, что процесс завершения и процесс расставания могут не совпадать по времени. Наш интенсив имеет четкие сроки: он начинается 30-го числа, в день заезда, и заканчивается 11-го, в день разъезда. Это та данность, те границы, которые неизменны. Соответственно, процесс завершения начинается уже сегодня. То, что имеет начало, неизбежно будет иметь конец. А процесс расставания — достаточно длинный.
То, что мы можем сделать здесь сегодня, в этот оставшийся день, — замечать то, что с нами происходит именно сегодня, именно с этими людьми, с которыми мы находимся в своих группах: клиентских, терапевтических, супервизорских; в своих отношениях клиентских, терапевтических и терапевт-супервизорских. Мы можем замечать, как эта ситуация расставания на нас влияет, что с нами происходит.
В диалоговой концепции Мартина Бубера, одном из трех китов, о которых уже говорили наши коллеги раньше, важнейшим является сам диалог. Я такой, потому что ты есть. Вы вместе со своими терапевтами, супервизорами, в терапевтических, клиентских и супервизорских группах создавали это пространство. И оно становится особенно дорогим, потому что люди, которые вас окружали, выдерживали нас разными, с разными чувствами, переживаниями, относились по-разному, но были искренними и настоящими. Поэтому ценность тех людей, с которыми вы прожили все это время, очень повышается.
И конечно, в связи с этим в процессе расставания проявляются разные чувства. Может сформироваться некоторая сепарационная тревога, связанная с тем, что завтра вы проснетесь, и домики начнут пустеть. Людей на пляже станет гораздо меньше, кто-то уже не придет на завтрак. Каждый в своем временном режиме будет отсюда выезжать, и пространство будет пустеть. Эта модель очень напоминает модель конечности, умирания. Поэтому тревога, связанная с тем, что я опять останусь один и в пустоте, может нарастать.
Важно помнить, что это окончание именно этого пространства, этого кусочка вашей жизни. А приехав домой, вы окажетесь в следующих контактах, в следующем общении, в семьях, в рабочих коллективах, где жизнь продолжается. И вы в нее возвращаетесь немного другими.
Если еще говорить о сепарационной тревоге, то в процессе расставания, конечно, актуализируется личный опыт ваших прежних расставаний. Это может быть переход в самостоятельную жизнь, уход из родительского дома. Могут актуализироваться переживания, связанные с потерей друзей, близких, с потерей каких-то отношений, с расставанием, с умиранием родственников или значимых людей. И в этом смысле в процессе расставания эти чувства поднимаются.
Когда мы говорим о том, что расставание — непростой процесс, мы можем замечать такие феномены, которые, может быть, уже в ваших группах как-то проявились. Например, кто-то уже сидит на чемоданах и говорит: «Я уже уезжаю. У меня уже все заканчивается, всем спасибо, завтра потанцуем и уедем». Хочется немного рассказать про эти феномены осложненного расставания, про то, как мы можем избегать этого момента. Даже не столько избегать, сколько быть внимательными к тому, что просачивается, пропитывает эту зону расставания, отмечания, обращения.
Хорошо поддерживать себя тем фоном, который у вас остается всегда. Это ваши семьи, родные, близкие люди, которые есть не только здесь, где вы породнились и сблизились, но и там, куда вы возвращаетесь. Есть работа, есть возможность клиентам продолжать свою терапию, уже будучи там, посещать свои мероприятия, находить поддержку и проживать тот опыт, который здесь был получен. Терапевтам, соответственно, тоже продолжать учебу и свое становление профессиональной идентичности уже в других группах, в других пространствах, связанных с образовательной программой. Это все остается. Хорошо про это помнить, потому что тот фон, который сейчас как будто ушел, на самом деле есть, просто здесь все особенно заряжено.
И как мы можем избегать расставания? Мы можем его ускорять. Как я уже сказал, можно собрать вещи и уже делать что-то, чтобы не встречаться с этим моментом. Можно обесценивать: «Да ничего особенного, обычный интенсив, все как всегда». Хочется вот так обесценить. Но важно посмотреть: может быть, это переживание связано с тем, что есть некоторое разочарование. Когда мы ехали сюда, у нас были ожидания, что здесь качественно поменяется что-то внутри меня, произойдет какое-то чудодейственное исцеление чего-то. А оно, например, не случилось. И тогда важно заметить, что все-таки случилось. Потому что правда невозможно, чтобы случилось все. Случилось то, что могло случиться в этот момент, с этими людьми, в этой ситуации, в той мере, в какой это было возможно для вас сейчас. То, что произошло, — это то, что было возможно.
Хочется поддержать и работу терапевтов, и работу супервизоров, чтобы вы тоже были очень внимательны к тому, что произошло и случилось. Потому что тот опыт, который здесь сформировался, возник, может быть, со своими сложностями, и вам может казаться, что что-то было неудачно. Но на самом деле это то, что было возможно. И это частичка ваших кирпичиков в построении профессиональной идентичности. Важен любой опыт: и какой-то очень успешный в ваших глазах, и, может быть, не очень. Потому что это тоже следующий материал для того, чтобы замечать, что еще доработать, какие нюансы выпали из зоны вашего внимания, какие есть слепые пятна. То есть это тоже опыт — важный и неповторимый, именно в этой ситуации, в этом пространстве.
Если говорить о такой рекомендации, что можно было бы делать в этот день, то понятно, что у вас свои процессы продолжаются, и переживание будет проходить по-своему. Но хочется обозначить одну вещь: процесс расставания не требует спешки. На фоне тех чувств, о которых мы говорили, конечно, можно сильно ускориться и постараться все это проскочить. Но предложение достаточно простое: постараться замедлиться. В этот день, наверное, уже не стоит искать каких-то новых открытий. Расставание тем и хорошо, что мы можем обнаружить ценности. Мы можем замедлиться и посмотреть, что за эти девять рабочих дней произошло, с чем мы заканчиваем.
Это не обязательно должна быть грусть или печаль. Это скорее сопутствующее переживание. Но вы можете обнаружить, что находитесь в состоянии злости. И она, соответственно, намекает на какую-то ценность. Какие-то события, которые с вами происходили, нашли у вас отклик. Если приостановиться, заметить и начать замечать, что происходит в этот момент, вы можете перекинуть мостик к этому главному и ценному, не заболтать его. И в этом смысле, если будет потребность или возможность, важно скорее сказать о том, что вы заметили, о том, как вы менялись, какие происходили события, кто вам оказался ближе, с кем, может быть, появилась дистанция. Может быть, вы обнаружили для себя какие-то теоретические моменты, что-то, что у вас поменялось. С чем конкретно вы заканчиваете именно в этой точке жизни?
Если посмотреть целиком на весь опыт, который здесь был, то можно обнаружить в себе некоторую наполненность и достаточность того, что было. И тогда некоторые злость и отвращение тоже могут быть сигналами того, что хочется уже восстановить свою границу, прикрыть ее, отойти, отодвинуться и стать отдельным. В этом процессе важно подмечать переживания отвращения: что было, может быть, чрезмерно, что стоит оставить здесь или досказать кому-то, что было не моим, но как-то попало, крутилось рядом, а потом удалось определить, что это не совсем мое, не про это. Захватил случайным образом, а потом понял, что не то.
И сегодняшний день поможет немного в этом расставании побыть, замечать самые важные моменты, которые являются некоторым итогом. И еще у вас будет целый день возможности встретиться с теми людьми, которым хочется что-то досказать, чтобы не увозить это с собой и не плодить незавершенные гештальты.
Мы сказали про кусочек, связанный с клиентским опытом, да и в принципе с терапевтическим: о том, что не нужно сильно вваливаться в свою жизнь после интенсива, что нужно по возможности взять небольшую паузу, чтобы вернуться в привычный ритм жизни. Потому что, открываясь здесь, встречаясь с какими-то изменениями, правда есть соблазн что-то начать менять. Обычно говорят участникам интенсива, что ближайшие полгода-год не принимайте никаких активных решений. И это действительно так.
Кроме всего, хочется обратить внимание еще на один момент. Несмотря на то что интенсив завершается, терапевты и супервизоры были свидетелями процессов, которые происходили у клиентов, а супервизоры — того, что было с их терапевтами. И есть некоторый этический момент, о котором правда хочется напомнить: чтобы соблюдались правила конфиденциальности. Чтобы вы имели возможность, если что-то остается эмоционально заряженным, донести это до своих супервизоров, разобрать, что до сих пор еще живет у вас после этого опыта общения. Но при этом чтобы конфиденциальность была соблюдена и дальше.
И еще хочется сказать, что постконтакт — это включение функций Personality. И в эту Personality должен попасть уже новый опыт. Поэтому важно не придавать преждевременных смыслов и значений тому, что происходило. Опыт должен иметь возможность поперевариваться и переложиться в какие-то новые смыслы. Если вспомнить теорию парадоксальных изменений, то она гласит примерно следующее: изменения происходят только тогда, когда мы являемся теми, кем являемся. Если же мы в этот момент стараемся сильно стать кем-то другим, то изменения будут происходить какие-то, но не с нами. Поэтому с этим опытом лучше ничего не делать. Лучше его замечать и, может быть, замечать свое отношение к нему, но не стараться как-то его поменять.
Я сейчас вспоминаю свой опыт первого разъезда на интенсиве и, наверное, разницу между разными интенсивами, когда я замечал динамику того, как меняется мое отношение к процессу расставания. Действительно, на первом интенсиве у меня было очень много возбуждения, очень много интереса, все было новым. И процесс завершения в какой-то момент был для меня скорее праздником: вот, все случилось, все произошло, расстаемся. В следующем году я уже был менее буйный и относился к этому чуть более осмысленно. Я стал замечать другие чувства, которые появляются в момент расставания. Стал замечать, что есть досада, есть грусть, есть какое-то непреодолимое желание это все задержать и словно зафиксировать.
И вот этот процесс фиксации, наверное, не очень хороший, потому что, когда мы что-то фиксируем в своей жизни, мы как будто останавливаем здесь сам процесс жизни. Поэтому есть такая рекомендация: стараться не фиксировать свои переживания. Потом был третий интенсив, четвертый, когда я уже заметил, что нет у меня такой грусти, тоски, печали от расставания. Скорее я замечал, как именно я прощаюсь с людьми, кому я что хочу сказать, с кем хочу сохранять отношения, и тем самым обозначал ценность этого человека для себя. А с кем-то, наоборот, замечал некоторую прохладу и понимал, что с этим человеком мне не очень хочется поддерживать отношения.
И это все можно заметить только в тот момент, когда мы действительно прощаемся, когда не просто говорим «до свидания» и уходим, а когда у нас есть это время, как на наших сегодняшних группах, чтобы задержаться и обнаружить, что же там внутри.
Вообще в процессе расставания может происходить целая жизнь, если есть возможность замедлиться и побыть с теми чувствами, которые возникают, рядом с людьми, которые вызывают эти переживания, рядом с которыми актуализируется то или иное чувство. И когда вы будете говорить о важных для себя переживаниях, важно замечать, как я отношусь к тому, что со мной происходит в этой точке завершения, и как относится другой ко мне, когда я делюсь с ним своими переживаниями. Потому что именно отношение помогает пережить этот новый опыт. Не просто сказать: «Мне сейчас стыдно, я, наверное, тут что-нибудь наделал, такое...»
