И первое, без сомнения: основание такой работы — это, конечно, рациональная терапия, когнитивная и так далее. Это психообразовательные группы, которые призваны что-то объяснить, дать какую-то информацию, разъяснение, интерпретацию. В основном они построены на осознанных воздействиях, на формировании каких-то идеальных конструкций, схем, на апелляции к убеждениям. Но в любой речи, как вы всегда знаете, есть элементы действия. И независимо от того, психообразовательная это группа или нет, динамика в ней все равно будет. Всегда есть важный динамический момент, описанный еще у Фрейда в «Психологии масс» и анализе человеческого поведения в ряду. Потому что в группах люди функционируют по большей части более бессознательно. Бессознательное там более доступно. Хотя дальше он не пошел, но сам феномен описал.
На этом, в сущности, построены и все принципы образования: класс, учебная группа. И размер таких групп, их состав, в принципе, мало чем ограничен: от двух-трех человек до нескольких тысяч. Если не верите, что несколько тысяч, вспомните, что творят проповедники на стадионах. И про бессознательное, и про внушение — все это там видно очень хорошо. И Кашпировский — то же самое. Даже те же проповедники: они вроде бы произносят проповедь, но начинают продуцировать общую аффективную волну. Возникают кликушество, массовые истерии, судорожные реакции. Люди в такой массе регрессируют, и этим обусловлены большая внушаемость и большее увлечение знанием, которое им предлагают.
Размер таких групп психообразовательного толка может быть очень большим, почти концертного значения. Можем ли мы работать с такими группами? Почему нет. Мы можем вести какие-то групповые тренинги, лекции и так далее. Единственное, что надо всегда помнить: в таком формате обычно приходят все желающие, а значит, там могут быть и психотические, и патологические личности. С этим приходится считаться, а всех не проконтролируешь. Личного контакта там нет, контакт односторонний. Это не диалогическая, а монологическая форма работы, диалога там нет. Интеракция односторонняя, позиция сверху вниз, патерналистская: лектор знает лучше. Соответственно, в бессознательном плане и перенос будет образовываться гарантированно.
Основной механизм взаимоотношений здесь, конечно, проективный. То есть ведущий провоцирует, а слушатели проецируют в него все что угодно. Это как кормление грудью: материал должен быть легко усвояемым, как грудное молоко. Чем больше группа, тем более «жидким» он должен быть. Почему? Потому что тяжелый материал нуждается в разжевывании, а это уже надо делать в небольших группах.
Да, можно сказать: но ведь бывает и специфическая аудитория, например родственники больных шизофренией, или какая-то узкая профессиональная группа, научная, производственная, со своей спецификой. Все равно принцип остается тем же. Если взять, например, очень распространенные психообразовательные группы для родственников больных психозами — это очень популярная практика. Не знаю, как здесь, но у нас, потом в России, в Питере, в Москве такие группы люди ведут. Во многом это пошло от западных образцов, у них это популярно. То же самое — группы для родственников наркоманов. Это объяснительные группы: в них много разъяснений, что это такое, как с этим обходиться, как себя вести.
И в лечебном плане цель таких групп тоже вполне полезна: усилить рабочий альянс с терапевтом, с врачом, и просто, по сути, сказать: пейте, ребята, таблетки, добивайтесь, чтобы ваши родственники регулярно пили таблетки, это полезно. И еще: не рассматривайте все время поступки больного родственника как адекватную реакцию, относитесь к ним как к проявлениям заболевания, к симптомам. Относиться к этому нужно так, так и так. То есть это группа высокодирективного толка. И в общем они открыто на это ориентированы. Ничего страшного в этом нет, просто важно понимать, что именно вы делаете.
Совершенно не нужно там вкладываться лично. Причем такие группы жестко ограничены сеттингом, жестко ограничены программой: ни шагу влево, ни шагу вправо. Там может быть творчество, но только в рамках темы. И если спрашивать, надо ли там проявлять спонтанность, эмоциональность, то ответ такой: и да, и нет. С одной стороны, удержаться от этого сложно. С другой стороны, учтите: как только вы начнете проявлять свои личные реакции, вы получите встречную реакцию. Вы индуцируете динамику. А этого в такой группе делать категорически не надо. Эта работа не является в собственном смысле психотерапией, как часто представители врачебной публики пытаются представить. Когда говорят: я с такого-то года веду групповую терапию, — а чем ты занимался? — а я вел групповой аутотренинг, — это, конечно, не одно и то же.
Второй тип групп — проблемно-ориентированные. Например, чаще для стационарных больных: группа больных с заиканием, группа психосоматических больных, группа тревожно-панических, онкологических больных. И с ними проводят аутогенную тренировку, гипноз, неважно что — тренинг навыков. В основном задача здесь какая? Снизить уровень стресса и повысить уровень адаптивности. На самом деле личность там не затрагивается, в проблемно-фокусированных группах мы затрагиваем какую-то локальную проблему. Наша задача — минимизировать ее вредные последствия. А вторая задача — актуализировать защитные и компенсаторные ресурсы и создать психологические костыли, может быть, даже защитную силу. Если не защиту, то хотя бы способы совладания. То есть это сознательное постраивание coping-стратегий. И это больше такая когнитивно-бихевиоральная тренировка.
Здесь совершенно спокойно можно чувствовать себя в роли эксперта, инструктора, человека, который знает лучше. Но степень вовлеченности участников уже другая. И группа тренингового режима, я так думаю, может начинаться уже с трех-четырех человек. Меньше — скучно, но начиная с трех-четырех уже можно. А максимум, который можно удержать одному человеку в тренинге, по-моему, это 50–60. Хотя я однажды провел группу на 32 человека, и если бы не гигантский гонорар, который я за нее взял, я бы, наверное, просто умер. Это, пожалуй, единственное, что меня тогда восхищало: гонорар был огромный. Кстати, тут же вопрос про душу и деньги. Мне приходилось прилагать неимоверные усилия, я потом лежал совершенно никакой. Это неэкологично, на мой взгляд. На одного человека предел тренинговой группы — 25–28 человек.
И еще смотрите: группу надо компоновать в зависимости от задач. Если вы опираетесь на парные упражнения, число должно быть четным. А если вам важны какие-то эксперименты с малыми подгруппами, то удобно, чтобы число было кратно трем или пяти, если вы хотите создавать определенные конфигурации. Но в принципе четное число очень удобно: можно делать парные упражнения, четверки и так далее. Здесь есть предел возможностей. Я один раз попал на гештальт-конференции в Хаконе с воркшопом на 62 человека. И там я сначала, по глупости, хотел делать динамический опрос, но быстро плюнул на это. Не надо там личной вовлеченности, не надо долгих шерингов. Я начал бесконечно моделировать задания. И тут ко мне одна моя коллега присоединилась: она знала, о чем идет речь, пришла из любопытства как участница, а потом просто подключилась, потому что было тяжело. И вдвоем мы кое-как три часа удержались. Но так делать не надо. Это очень рискованно, неэкологично, на пределе всех возможностей. После группы я, по-моему, даже напился: так устал за три часа, что никуда не пошел, потому что сил вообще не было.
В этом плане надо устанавливать границы предела, которые вы можете вынести один или вдвоем, потому что тренинговые группы надо тащить. У меня был случай, когда несколько человек фактически развалили всю группу, я их закрыл, разогнал, а потом без них оставшуюся часть на следующий день собрал. Но это был для меня урок: я не глядя взял группу и немедленно попал в динамику. Потому что это все равно динамическая группа. То есть тут есть свои плюсы и свои минусы.
Плюсы в том, что мы можем не слишком заморачиваться с неопределенностью: здесь всегда есть программа освоения каких-то конкретных навыков в определенном временном промежутке. Мы всегда можем прикрыться сеттингом: не будем обострять дискуссию, у нас время кончается, надо переходить к следующему. Этим всегда можно хорошо себя подстраховать. Таких групп много разных: группы помощи больным чем угодно, группы поддержки, взаимопомощи. Они все должны быть очень четко структурированы. Все правила должны быть доведены заранее, лучше отпечатаны на бумажке. И программа должна быть отпечатана на бумажке и вручена каждому.
Для чего это надо? Не только для того, чтобы проинформировать и не тратить время на изложение норм, правил и структуры. Это еще и способ сразу задать рамку: ничего не обсуждается, а уже предлагается к исполнению. Темы, не имеющие прямого отношения к теме группы, игнорируются простым указанием, что это не входит в наш план и мы это рассматривать не будем. Потому что если мы начинаем вязнуть в посторонних деталях, то действительно вязнем, и все это оказывается ни при чем. Естественно, и структура группы, и упражнения, и темы должны быть заточены прямо под проблему и напрямую отвечать на вопрос, для чего эта группа. Это должно быть отражено уже в названии. Какие у нее цели? Цели и задачи формулируем мы. Цели, задачи, методы — все должно быть доведено. Чтобы человек сразу знал, куда он попал.
То есть это максимум безопасности и для участников, и для себя. Более того, в группах такого толка еще лучше раздать людям какие-то инструктивно-методические материалы. Короткие, очень простые и очень яркие. Образец всего этого — нормальные тренинги. По крайней мере, когда я проходил обучение, нам каждому выдавали целый альбом с упражнениями, стрелочками, схемами и так далее. Все были совершенно довольны. Ведущий говорил: вот эти страницы, у вас там расписано упражнение, сейчас мы его будем выполнять. И дальше говорил: нужен доброволец или доброволка. То есть там уже могут подразумеваться какие-то единичные кейсы, но тематические, чисто для примера.
Степень личной вовлеченности здесь уже больше. Допускается диалог — если нужно обсудить результаты, проблемные моменты, ответить на вопросы. И в этом плане динамика все равно будет тихо идти, но она будет прерываться упражнениями, разъяснениями, нашей структурой. Либо другой, более мягкий вариант — это группы взаимопомощи, 12-шаговые группы. Там есть 12 тем для обсуждения. В чем свобода группы? Например, можно из этих 12 выбрать одну. То есть выбор какой-то есть. Но при этом там есть и 12 традиций. Каждая группа строится в рамках этих структурирующих принципов. Они доводятся, напоминаются тысячу раз присутствующим. И дальше в рамках этой темы группа вполне достаточно свободна, хотя определенные принципы, объясняющие все эти действия, тоже есть.
Чем хороши такие группы? Они очень удобны для психологически и терапевтически неподготовленных людей, для обычной, как мы говорим, дикой публики. Чем более дикая публика, тем больше вначале нужно структуры. Люди, прошедшие через такие групповые мероприятия, потом вполне охотно идут в группы динамические. Но сначала им надо пообвыкнуться, успокоиться. В этом плане такие проблемно-фокусированные группы удобны еще и тем, что они уже гомогенны по составу: люди приходят с одной проблемой.
Чем они неудобны? Тем, что все демонстрируют одну и ту же гомогенную форму, по крайней мере в общих чертах. То есть не разнообразие защит, а, как правило, одну и ту же защиту. С одной стороны, это почти всегда ограничение. А с другой стороны, это и плюс, потому что прорабатывать нам надо только одну защиту, а не шесть и не восемь. Не надо скакать. Там много типичного. Конечно, люди будут и характерологически, и личностно проявляться, будет и динамика отношений. Но она жестко регулируется правилами и принципами.
Поэтому при работе с группами людей, объединенных какой-то одной проблемой, лучше придерживаться более четких и ясных структур — в плане сеттинга, тематического направления. Но там уже больше контакта с индивидуально взятыми участниками, больше личных обращений, больше взаимодействия. То есть уже допускается горизонтальная интеракция между участниками, дискуссии, выдвижение альтернатив, противостояние мнений. И в этом нет ничего страшного, потому что это, скорее всего, способы изучения разных сторон проблемы. Дело это весьма благодарное.
И в этом плане, если с такими людьми — например, с гомогенной по проблеме группой алкоголиков, наркоманов, родителей, детей зависимых и так далее — мы собираемся работать все-таки в терапевтическом, динамическом ключе, то рациональнее начальную фазу такой группы провести именно в разъясняющем ключе: объяснительном, тренинговом, экспериментальном, познавательном, с четкой структурой. Для чего? Те люди, которым этого достаточно, наедятся и уйдут. Отпадут. Те, кому недостаточно, съедятся хотя бы больше и останутся. И, в принципе, во всех стационарах для зависимых первый этап терапевтических групп именно такой.
То есть они начинают первое, второе занятие скорее как образовательную группу, дальше она плавно перетекает в проблемно-фокусированную: начинают исследовать разные куски проблемы, наркоманию, алкоголизм, прямо по темам. А потом уже подключают динамический компонент. Либо, так сказать, параллельно эти клиенты начинают ходить в динамическую группу — через недельку, другую. Такие группы характерны, например, для клиник, стационаров. И поэтому человек, который ведет с этими людьми проблемно-фокусированную группу, и другой терапевт, который с теми же людьми ведет динамическую группу, могут совершенно радикально отличаться в оценках личности своих участников и форм их поведения. Они абсолютно по-разному могут здесь себя вести. Допустим, на дневной группе, посвященной какой-то четкой проблеме, и вечером — на динамической группе.
