Ну что, можем уже начинать. Спасибо, мы тебя ждали. Наверное, надо как-то представиться для тех, кто не знает. Конечно. Аня, приближаясь к терапии. Учусь на супервизора, последний год, на третьей ступени в Москве. Веду обучающие группы, клиентов, работаю с деньгами, с парами. Работаю со всем, кроме подростков. Детей не веду.
Если говорить про завершение, то ведь очень знакомо это чувство: когда что-то расставил по своим местам, что-то доделал, испытываешь огромное удовлетворение. Ходишь радостный, свободный, и главное — ничего не грузит, все в порядке. Понятно, что завершить вообще все невозможно, но на какой-то сегодняшний день можно. Я, например, люблю составлять себе планы. Когда я по пунктам все это делаю, у меня прямо возникает удовлетворение, появляется куча энергии. Думаю: ух, какая я молодец, вот я иду по плану. И реально мне от этого хорошо. А когда у меня что-то висит, когда этот долбаный план составлен, а я что-то не сделала, это уже совсем другое состояние. Тогда можно сказать: так ты не составляй план. Но когда я ничего не успеваю, мне как раз кажется, что если сейчас что-то решится, то это будет через творческое приспособление, через спонтанность: все параллельно, несколько дел сразу, лекции читаешь, параллельно думаешь о своей мастерской. И вроде бы это тоже работает. Но потом видишь план и понимаешь: ой, это не сделано, это не сделано, это не сделано.
И вот здесь можно уже говорить про избегание, про те переживания, которые остаются, когда ты не завершила, сбежала, не дошла до конца. Потому что на выходе ведь тоже что-то остается. У меня, например, если я завершаю отношения, заканчиваю что-то, то помимо радости, естественно, остается печаль. Печаль, грусть, потому что было хорошо, было нормально. Но тогда возникает вопрос: а зачем мне печалиться? То есть можно ведь и не заканчивать отношения по-настоящему, а все время стремиться помнить, что этот человек где-то рядом, даже если он далеко. В фантазии он все равно рисуется. Ты вспоминаешь о нем с радостью, а может быть, и со злостью. И тогда туда оттягивается энергия. И получается, что в избегании есть какие-то надежды, как будто бы ситуацию еще можно повторить. С другой стороны, понятно, что если в фантазийном мире ты можешь повторить те же отношения, то в реальности, к сожалению, это невозможно. Но это такой способ — не надо печалиться, подумай об этом завтра. Как у Скарлетт О’Хара: «Я подумаю об этом завтра».
И, кстати, это удобно — думать об этом завтра. Когда не хочется что-то брать на себя сегодня, можно позволить себе отложить: это завтра, потом подумаем, потом решим. И я думаю, что это даже прикольно, когда это осознанно. Но если ты просто идешь по жизни с тем, что всегда думаешь про завтра, то в какой-то момент доходишь до точки, где смотришь и думаешь: что же такое, у меня ничего не происходит, у меня все — завтра. Ну тогда на терапию. Тогда это выход. Если только не в 70 лет. Потому что можно все время говорить: завтра, завтра, потом, а потом однажды смотришь в зеркало — уже 70 лет. И получается, что в жизнь ты так и не включился. А в 70 уже думаешь: а нафига мне это сейчас, если все складывалось, складывалось, откладывалось, отнималось.
Но на самом деле цифра 70 условная. У некоторых это видно гораздо раньше. Смотришь иногда в социальных сетях: статус такой, будто человеку уже все, хотя ему 18. И ты понимаешь, что для него завтра уже нет. Хотя в 18 еще можно и на терапию, и куда-то еще. Но есть и просто клинически понятные сроки жизни, когда происходят возрастные процессы: что-то, что ты можешь сделать в 25, ты не сделаешь в 70. Понятно, что это так. Но, например, у меня в работе достаточно много клиентов именно 40+, и я как раз сталкиваюсь с тем, что человек уже заранее себя списывает. То есть цифра условная: у тебя 70, у кого-то это гораздо раньше. У кого-то в 30 уже все. Уже несколько лет, как будто жизнь прожита зря, вместо того чтобы искать какие-то другие возможности.
И я думаю, что в этом смысле нам повезло, что мы встретились в философии гештальта не просто так, в этой аудитории. Потому что каждый здесь все-таки стремится что-то изменить. Кто-то вчера говорил о том, что будущее не определено. Но оно определено хотя бы в одном: все умрут. Это совершенно определенная вещь. Все умрут, кто-то рано, кто-то поздно. Главное — не поздно все. И вообще кто-то говорил, что от рождения до смерти все это сплошное испытание. Но когда ты говоришь «испытание», хочется спросить: а зачем превращать свою жизнь в испытание? Можно превратить, конечно, и тогда это тоже выбор. Если ты понимаешь, что тебя тянет к каким-то незавершенным ситуациям, то, понятно, люди умирают, но отношения-то ты не можешь закончить, если продолжаешь жить. Хотя на самом деле можешь. Есть всякого рода техники, это можно сделать. Но ты же понимаешь, что когда приходишь в другие отношения, тебя ждет то же самое.
Человек вообще существо ленивое, и каждый раз творчески приспосабливаться очень трудно. Все время возникает напряжение: а как мне приспособиться к этому, а как к этому? И ведь мы не думаем об этом каждый раз заново. Мы действуем по каким-то шаблонам. И когда мы сейчас говорим вам про завершение, и эта тема становится сегодня явной фигурой, вы можете прекрасно наблюдать, как вы завершаете. И как вы эту историю с завершением проигрываете с теми людьми, которые здесь. Понятное дело, что с этими людьми в этой ситуации вы больше не встретитесь. На тех мастерских или на этих мастерских ситуация уже будет новой. И вам нужно будет как-то обходиться с этим, с собой обходиться, как-то себя поберечь, экологично с собой обойтись, что-то не тащить ни в тело, ни в голову, ни в душу.
И тут возникает хороший вопрос: почему обязательно надо хорошо завершать? Можно ведь просто завершать. Конечно, можно. Речь не о том, что есть какой-то правильный способ. Речь о том, что когда эта фигура становится легальной, в этом месте появляется выбор. Хочу ли я тащить это с собой или не хочу? И тогда я буду что-то делать, какие-то усилия прилагать. И даже если я хочу тащить, я тоже буду прилагать усилия, чтобы не закончить эти отношения. Это тоже работа.
Если хочется дальше разнообразить свою жизнь, можно, конечно, идти именно на те мастерские, которые потяжелее, чтобы потом было с чем работать на терапии. А у кого нет терапии — просто помучиться, пострадать. Мы вчера разговаривали с Людой, и я говорю: понимаешь, я не могу страдать. Прямо не могу. Мне трех дней достаточно для того, чтобы побыть в этом, а потом встать и сказать: да какого вообще, и пойти что-нибудь сделать. Скучная женщина. Хотя иногда я тоже люблю пострадать, особенно в ноябре. Каждый уважающий себя человек должен немножко повысить депрессию в ноябре.
Но при этом я думаю, что иногда жизнь подбрасывает такие истории, что не угадаешь. Я была на конференции и решила выбрать самую больную для себя тему — сиблинговые отношения. Думаю: тут я уже все знаю, пойду туда. Пришла, нас разделили на старших и младших братьев и сестер. Я оказалась среди старших. И вот младшие все полтора часа смеялись, а старшие рыдали. Я думаю: ничего себе, какую я легкую тему выбрала. Поэтому иногда нам кажется, что здесь все понятно, и, может быть, как раз туда и надо идти, где все понятно. Не для того, чтобы в очередной раз травмироваться, а потому что именно там может оказаться что-то важное.
Если говорить про опыт завершения, у меня был такой случай. Я была на интенсиве, и там было, как полагается, три трехдневки. И в третий день уже все понятно: мы встаем, нам надо завершать, расставаться с людьми, к которым мы привязались. И чем больше человек обесценивает, тем больше боли у него внутри, в психике. Тут все довольно просто. Мне тогда еще совсем не понравилось, каким образом я выбирала, чтобы идти неудовлетворенной. И здесь уже можно говорить про то, как я организую свою жизнь так, что все время остаюсь недовольной, неудовлетворенной. Как я так делаю выборы, что они никогда меня не удовлетворяют. Это ведь тоже про ответственность. Понятное дело, что когда я недовольная, можно сказать: это они там все сделали за меня, меня отвели, что-то мне наговорили, в голову мне влезли, в душу плюнули. В общем, все понятно. Но на самом деле это же я делаю эти выборы.
И еще важный момент — насколько мы между собой разные, насколько здесь все разные. Получается, что и эти три дня были для вас разными, и вы в них были разными. Одни и те же мастерские у разных людей вызывали абсолютно разные чувства. И тут нет понимания, хорошее это чувство или плохое. Просто ваш опыт привел вас, во-первых, на определенную мастерскую, а во-вторых, сделал так, что кому-то там было хорошо, а кому-то — совсем нет, хотя все были в одной комнате. И точно так же люди сейчас реагируют на лекцию. Кто-то думает: надо подумать, как неправильно завершить. А кто-то думает: когда же они уже завершат. И это тоже право на свою реакцию.
Может быть, у вас есть какие-то вопросы, реплики или опыт, которым вы хотите срочно поделиться. Видите, как мы доступно объяснили людям про хорошее завершение. И еще — благодарность. Она ведь тоже не всегда приходит сразу. Если говорить невротически, то благодарность должна была начать формироваться еще вчера, а то и в первый день. Но если мы говорим про радость, то говорим и про разную скорость осознавания. Кто-то осознает это сегодня, а кого-то догонит через полгода, через три месяца. И это не плохо. Бывает, что шесть лет что-то читаешь, и только потом никак не можешь это покинуть. И это тоже хорошо. Радость приходит по-разному.
Я думаю, что мы можем остановиться на этом, несмотря на то, что у нас еще есть сколько-то минут. Просто по процессу уже как будто достаточно. Не будем вызывать тошноту. Пусть люди уйдут с радостью. Спасибо, что были.
