Добрый день. Сегодня мы начинаем цикл лекций, посвящённых практической гештальт-терапии. Этот цикл был задуман много лет назад, когда мы небольшой командой ездили по разным городам и проводили занятия для психологов, интересующихся гештальт-терапией. Мы по-разному начинали этот курс, по-разному предлагали информацию слушателям.
То, что я сейчас предложу вам, может показаться парадоксальным: мы начнём цикл не с того, как помогать людям, у которых случились проблемы, не с того, каким образом действует гештальт-терапевт в случае психосоматики, и вообще не с описания плохого или хорошего, что случается с людьми. Мы начнём с совсем другой области — с теории поля и феноменологии.
Не секрет, что слова «теория поля» и «феноменология» звучат для русского уха несколько пугающе и могут показаться явно избыточными. Те, кто видел работу современного гештальт-терапевта, знают: часто это просто разговор двух людей, один из которых терапевт, а другой — клиент. В этом разговоре есть симпатичные, живые эмоциональные взаимодействия. Терапевт откликается своими чувствами, говорит о том, что с ним происходит, может спросить человека о его чувствах, побуждая его стать более живым. И нередко это выглядит как живой разговор двух самых обыкновенных людей, которым интересно друг с другом.
Но за этой простотой стоит определённая концепция. Кому-то она видна, а кому-то, может быть, уже и не видна, потому что привычность и обыденность практики делают обращение к высокой теории как будто лишним. Мне сегодня сказали коллеги, что, по данным агрегаторов, предлагающих услуги практических психологов, чуть меньше 50%, то есть больше 45% психологов, регистрирующихся как оказывающие психологическую помощь, — это гештальт-терапевты. Это очень большая цифра и, с одной стороны, очень приятно. С другой стороны, как любая широкая отрасль практической деятельности, гештальт-терапия приобретает собственные оттенки, мифы, внутреннюю динамику и интересные возможности.
Итак, начнём с азов: с теории поля, которая будет связана с теорией изменений. Слово «поле» интуитивно понятно. Оно было введено социальным психологом Куртом Левиным и, по сути, отражает взгляды практической психологии начала XX века. Это были пионерские идеи для своего времени. Возможно, они остаются пионерскими и сейчас; возможно, устарели. А возможно, наоборот, стали настолько сложными для нашего простого прагматичного века, что о них как будто не стоит говорить.
Во всяком случае, теория поля предполагает, что побуждения, мотивы, мысли, чувства, потребности, выбор действий, способы вступления в отношения и организации взаимодействия человека с окружающими людьми или предметным миром определяются не просто суммой предшествующего опыта, не просто тем, что происходило с ним в обучении, общении с другими людьми и миром. В значительной степени, а может быть, даже в основном они определяются текущим полем, в котором находится человек.
Это очень смелое заявление, потому что хочется спросить: а где же я, где моя уникальность, моя личность? Я знаю, что я — это я, знаю, что сохраняю себя даже в мире, где всё меняется. Это факт. Однако мы не удивляемся тому, что, идя по лестнице в доме, где живут знакомые люди, по-разному здороваемся с теми, кого знаем давно или недавно, с пожилыми людьми и с детьми. Мы автоматически выбираем форму, которую подсказывает ситуация.
В некотором смысле можно даже использовать слово «ситуация», как это делает Воланц в своей книге «Гештальт-терапия. Ситуация», написанной уже в XXI веке. Ситуация определяет поведение и выбор; ситуация и поле определяют феноменологию, актуальную для человека.
Что это значит для меня? Это значит, что я как терапевт создаю для собеседника новую ситуацию хотя бы потому, что я для него новый человек. Я нов по отношению к той ситуации, к тем привычным и очевидным для него способам контакта, которые он так или иначе организует в своей жизни. Перлз когда-то очень удачно написал, что человек обращается к психологу, когда раз за разом действует одним и тем же способом в своём окружении, а возможности этого поля оказываются таковы, что он снова и снова попадает в неблагоприятные обстоятельства.
Психолог создаёт новую ситуацию: нового собеседника, новые обстоятельства. В этих обстоятельствах у человека появляются новые возможности организовать свои мысли и мотивы, новые возможности высказывания и так далее. Психолог создаёт новое поле одним фактом своего присутствия, и в этом поле появляется шанс на изменения.
Важен определяющий принцип поля, к которому мы ещё вернёмся в отдельной лекции по теории поля. Психолог так или иначе вводит в ситуацию то, что приносит с собой. Гештальт-терапевт обычно приносит несколько принципов: например, принцип ответственности, принцип reality, принцип осознанности, принцип момента «здесь и сейчас», here and now. Эти непривычные для обычного человека фокусировки побуждают его по-новому разворачивать свою активность в новом поле.
С этой точки зрения любой симптом, который человек приносит с собой, является продуктом деятельности, активности и привычек прежнего поля, в которое он включён. Предложение новой активности, новой деятельности создаёт новые возможности. В этом, собственно, вся концепция.
Она звучит привлекательно и в то же время странно. Обратите внимание: во время этого небольшого выступления я совсем не использовала концепцию развития, концепцию невроза и даже концепцию старых травм. Я старалась излагать идею исключительно в координатах «здесь и сейчас». В данный момент нечто происходит — например, нечто происходит между мной и вами, когда вы меня слушаете.
Понятно, что я рассказываю это сегодня, 6 августа 2021 года. Если вы слушаете эту лекцию, допустим, 10 августа 2021 года, она произведёт несколько другое впечатление, потому что фон и поле будут другими. Но, тем не менее, мне кажется, какой-то элемент интереса может сохраниться.
Мы не работаем с проблемами, не работаем даже с сюжетами детства. Мы пользуемся тематикой проблем и сюжетов из прошлого человека, чтобы идентифицировать поле, в котором он организует свою активность, и вносим нечто новое, чтобы поле стало другим и в нём оказались возможны изменения. В этом смысле гештальт-терапевт — специалист по сопровождению изменений, по созданию атмосферы, по созданию поля.
Следующая идея может показаться и сложной, и простой. Вероятно, Курт Левин не предлагал её в чистом виде, но, исходя из современной практики, мы можем обратить внимание на одновременность и последовательность. Поле определяется, с одной стороны, общей атмосферой — подобно температуре воздуха, нечто эмоциональным, висящим в воздухе между нами, или происходящим в общем культурном поле и поле отношений. Это косвенно создаёт условия для появления ролей и потенциальных возможностей. С другой стороны, поле определяется последовательными событиями: репликами, действиями, контррепликами, контрдействиями.
Если мы играем с собакой в мяч, я кидаю ей мячик, а она приносит его обратно. В момент, когда я бросаю мяч, что-то происходит в поле между нами, и это изменение косвенно влияет на атмосферу. Поле создаётся и последовательными действиями: например, игрой в волейбол, серией последовательных действий с одним предметом.
Я попросила бы тех, кому это кажется интересным, поддержать проект своими вопросами и фокусировками: какие темы вам было бы интересно рассмотреть в этих шестнадцати лекциях. Сегодня была нулевая лекция. Спасибо вам большое.
