Гештальт-лекторий

Лекция из Гештальт-Лектория:

69. Борисова Галина. Лекция 7.1 Периодизация детского развития.

О тексте

Данный текст является «сырой» транскрибированной версией данного аудио. Создан с использованием автоматизированных инструментов расшифровки, поэтому возможны неточности и ошибки. Текст предназначен исключительно для общего ознакомления с содержанием аудиозаписи и не заменяет оригинальное выступление. Обработанную с помощью ИИ лекцию вы можете прочитать по ссылке

69. Борисова Галина. Лекция 7.1 Периодизация детского развития.

Я предполагаю вам рассказывать про периодизацию детского развития. Значит, зачем вообще это надо? Ну, зачем нам надо знать про периодизацию детского развития? Что это нам дает? И какие вообще мы знаем с вами системы периодизации детского развития? Про Фрейда я вам все подробно рассказывала. И мы все помним, что Фрейд, он привязывал. Вот он делил развитие ребенка по фазам в зависимости от того, к чему, как ему кажется, привязана либидо в этом возрасте. И выделял он, как вы помните, стадию оральную, анальную, фаллическую, латентную и генитальную. И я вам уже излагала свою точку зрения по этому поводу и свои критические соображения касательно того, что эта прекрасная периодизация, замечательная, но она страдает одним большим недостатком, на мой взгляд. И про фиксацию либидо в какой-то определенной зоне тела в каком-то определенном возрасте представляется мне абсолютно произвольной и исключительно странной. Ну, клянусь. То есть для меня это высосанное с пальцем. Но много людей в это верят. Много на свете серьезных людей, которые истово в это верят. И услышав, как я такое говорю, закидали бы меня камнями и не угрызались бы совестью ни секунды. Это Фрейд сказал. Да не Фрейд. Никто, Галина Борисовна. Поэтому то, что она говорит, не может быть правильным. Потому что то сказал сам Фрейд. Но вы знаете, граждане, вот очень долгое время мореплаватели пользовались таблицами и картами звездного неба, которые были построены на основании геоцентрической модели мира. То есть Земля была в середине, вокруг крутилось солнце. Но через какое-то время уже, ладно, договорились, что ладно, пусть оно вращается. Это вот другое, да. Но солнце вращалось вокруг него. И надо вам сказать, что вот эти вот таблицы, которые у них были с многочисленными поправками, они вообще были высокого качества и значительно точнее предсказывали положение судна в море, нежели геоцентрическая модель нашей Солнечной системы. То есть какое-то время вот на изменение таблиц, серьезное время, ушло, потому что старые таблицы, они были хорошие, несмотря на то, что уже, в общем, многие подозревали, что солнце не вращается вокруг Земли. И надо сказать, что многие люди, которые искренне верят в то, что вот Любида именно таким образом фиксирована в эрогенных зонах вот в такой последовательности, они, ну, сделали массу точных клинических наблюдений. Объяснения, конечно, такие волшебные, да, но клинические-то наблюдения есть. И вообще вот то, что люди наблюдают глазами, слышат ушами, оно очень сильно повторяется, потому что все люди похожи друг на друга, да, и когда мы смотрим на каких-то клиентов или на каких-то детей, то то, что мы наблюдаем, оно повторяется. Вот часто мы видим очень похожие вещи. И вот эти похожие вещи, их же хочется как-то объяснить. Я говорила об этом на самой первой лекции, о том, что люди, они требуют себе объяснений. Они хотят знать, почему это так, и как это произошло. И разные люди придумывают разные объяснения. Вот объяснение Фрейда, оно такое очень популярное. Есть менее популярные объяснения, которые приняты в каких-то других теоретических системах. Вот я, например, горячо люблю периодизацию детского развития, которая была сделана в советской психологии. Мне очень жалко, что здесь не на чем рисовать, потому что эта периодизация прекрасно изображается на бумаге. Но все, у кого есть бумажечка, могут нарисовать горизонтальную линию и расставить на ней палочки. Ноль, то есть рождение, один год, три года, семь лет, двенадцать-тринадцать, восемнадцать. И нарисовать такую волнообразную линию, которая от нуля до года идет поверх черты. От года до трех идет под чертой. От трех до семи идет над чертой. От семи до двенадцати идет под чертой. С двенадцати до восемнадцати она идет поверх черты. И можете подписать под чертой отношения. А над чертой? А нет, неправильно. Над чертой вы пишите отношения, а под чертой вы пишете действия. Под чертой действия, над чертой отношения. Вот такая прекрасная схема. Что это все означает? Вот схему эту придумал Кольконин. И он говорил о ведущей деятельности. Что такое ведущая деятельность? Это деятельность не ввиду как бы жизни деятельности. Деятельность как целая жизнь. Вот не деятельность в смысле руками мы что-то делаем, а деятельность как проживание жизни. И ведущая деятельность это та деятельность, в которой происходит приобретение и образуются новообразования данного периода жизни. Ведущая деятельность это деятельность, в которой приобретаются новые качества и свойства. Приобретаются новые качества и свойства. И в которой образуются какие-то внутренние свойства и качества, которые формируют человеческую личность. Если по-русски говорить. Которую формируются свойства личности. И вот такая ведущая деятельность от нуля до одного года. Ну вы понимаете, границы могут чуть-чуть двигаться. От нуля до года называется эмоциональное общение с матерью. И это правда. Именно в эмоциональном общении с матерью ребенок приобретает все, что он может приобрести до одного года. А что он должен приобрести до одного года? Ну как мы думаем? Ну хорошо бы ему приобрести некоторую уверенность в том, что мир это хорошее место. Хорошо бы ему приобрести представление о том, что люди готовы ему помогать, его любить и всяко-разно о нем заботиться. То есть основным приобретением ребенка до года является вот такое эмоциональное развитие. После года, ну, наверное, даже чуть попозже, с года до трех, основной ведущей деятельностью является манипуляция предметами или предметная игра. Что это означает? Ну вот я уж рассказывала, как в возрасте примерно 13 месяцев мой внук каждое утро просыпаясь выходил на кухню, открывал кухонный шкаф, добывал оттуда все кастрюли, расставлял вокруг себя пополу, выдвигал из плиты ящик, в котором лежали все крышки и в течение очень долгого времени накрывал кастрюли крышками. Это продолжалось месяца, наверное, два-три. Конечно, к концу этого периода крышки уже комбинировались безупречно. К красной кастрюле подбиралась ее родная красная крышка подходящего размера, а к большой алюминиевой кастрюле подбиралась ее блютая алюминиевая крышка, тоже подходящего размера. Конечно, там были крышки от других кастрюль, которые подходили по размерам. Он их тоже надевал на кастрюлю. И, в общем, за два-три месяца он искусно овладел навыком правильного подбора крышек к кастрюлям. Есть ли родители, люди гораздо более продвинутые, то они покупают специальные игрушки, в которых есть дырочки, вырезанные по форме постоянно теряющихся мелких предметов. Но, по моим наблюдениям, кастрюли с крышками занимают ребенка значительно дольше, чем самый красивый зеленый автомобильчик, в который надо кидать треугольнички, месяцы и цифры 1, 2 и 3. Оно издает замечательные звуки, оно как люкнет. Кроме того, там разнообразия гораздо больше. Тут 3 дырочки, 3 предмета туда засовывать, а тут кастрюли крышки. И все настоящее. Да, и все настоящее. Все предметы, все настоящее. Значит, вообще, зачем они это делают? Они же ведь не только это делают. Они кормят ложкой, режут пластмассовым ножом, они нарезают куклу, укладывают медведя спать, они на дощечке бьют отбивную. Что они делают таким образом, граждане? Они обудивают функциями предметов. Дело в том, что наш мир предметный, которым мы окружены, он, в общем, такой специфический. Все предметы вокруг нас человеческие, и в каждом из них определена функция. То есть в каждом предмете вокруг нас определена его функция. Вот стул, это то, на чем сидят. Кердя, это для того, чтобы там вот ковыряться. Ножницы для того, чтобы вот так вот резать. Нож для того, чтобы резать вот так. Да. А это щипцы для того, чтобы перекладывать горящие поления. И ребенок посвящает пару лет облазению функций предметов, человеческими функциями. Потому что, конечно, можно забивать гвозди телефоном, но человеческая функция телефона состоит не в этом. Человеческая функция телефона состоит в том, чтобы по нему разговаривать. Дети так и делают. Они прикладывают что-нибудь к уху и говорят туда о нем. Поэтому все приобретения этого периода – это облазение человеческими функциями предметов. Это предметная манипулятивная деятельность. И предметная игра. Потому что к трем годам дети начинают играть с заместителями предметов. То есть, облазивши функциями, они дальше могут играть уже либо воображаемыми предметами, либо предметами-заместителями. И надо сказать, что это развивает значительно лучше, чем Барби Дома. То есть, когда ребенок может использовать одну и ту же коробку для того, чтобы она была шкафом, газовой плитой, холодильником, грузовиком, каретой, кораблем и так далее, это развивает значительно лучше, чем если у него имеется правдоподобная игрушка вместо каждого предмета. Поэтому изобилие игрушек не есть чрезмерно хорошо. Потом наступает следующий период, в котором, вот этот вот, который с трех до пяти, с пяти до семи, это период облазения, это период ролевой игры. Это период облазения социальными ролями. Я уже рассказывала о том, что для Фрейда вот это вот желание мальчика быть как папа, это было про облазение мамой в сексуальном смысле. Ну, может быть, конечно, мальчики, которые попадались Фрейду, и желание облазить мамой в сексуальном смысле. Но вообще желание мальчика быть как папа, оно скорее вписывается идею освоения социальных ролей. Потому что, ну, какие социальные роли ребенку знакомы лучше всего? В семье. В семье есть мама, папа, старшая сестра, он сам, младший брат, есть бабушка, дедушка, есть какие-то соседи, есть собака, есть кот. И все это народонаселение каким-то образом связано отношениями. Они исполняют в семье какие-то функции, они что-то делают. Вокруг этого строятся какие-то отношения. Люди говорят какие-то вещи, довольно часто повторяющиеся, совершают какие-то повторяющиеся действия. И, в общем, ребенок пытается в этом разобраться, и он пытается обладевать этими ролями. И, понятное дело, если папа его женат на такой прекрасной женщине, как мама, то, конечно же, он тоже женится на маме, когда вырастет. Есть ли в его жизни женщина, которую он любил бы больше? Нет, конечно, когда он пойдет в детский сад, и там окажется Верка невообразимой красоты, то, может быть, он полюбит Верку, передумает жениться на маме и решит, что он женится на Верке. Может, конечно, потом передумать, захотеть жениться на Кате, который делился с ним мандаринами вчера. Такое же тоже может быть. Но, на мой взгляд, это все скорее, опять же, про отношения. Вот про секс, по-моему, там немного. Хотя, безусловно, вот если сексуальная сторона человеческой жизни каким-то образом ребенку представлена, он будет, граждане, задавать про это вопросы. Другое дело, что, как правило, родители, услышав какие-нибудь такие вопросы, пугаются настолько сильно, что начинают давать избыточные ответы. Потому что, как правило, ребенок, которому родитель собирается ответить на вопрос, довольно быстро теряет интерес к своему вопросу, потому что родители явно говорят лишнее, человеку сильно не нужное в груди. Ну да, сидит папа, с него под течет волос, и папа что-то ребенку пытается объяснить про день рождения. Потому что к нему пришли, и он помнит свой родительский долг. А его вообще не об этом спрашивают. Его наверняка спрашивали о какой-то простой вещи. Это просто папа, который помнит о необходимости сексуального образования, сильно как напрягся. Да. Нет, дети испытывают к этому интерес весьма академический, по моим наблюдениям. Они не являются простым вопросом, откуда взялся их мама. Они их капусты, аисты, еще как-то. Да, да. Ну, мама жила сначала маленький, потом вырос, потом перродился. Вот посмотри, какие чудесные фотографии. Вот это папа нас встречает из роддома. Смотри, какой ты там малюсенький. Этого, как правило, бывает достаточно очень долго. То есть, вот какие-то подробности люди начинают интересовать только годам к семи. До этого они вполне удовлетворялись простыми объяснениями. И вот в этом периоде с трех до семи они играют. Сначала вот ребенок где-то с трех до пяти, они в общем не очень нуждаются в компании. Они в общем с удовольствием поиграют с другими детьми, но они еще не очень хорошо разбираются в человеческих ролях для того, чтобы построить эффективную ролевую игру. Эффективная ролевая игра может разворачиваться вот после четырех к пяти годам, когда они уже много про это знают и знают много ролей. Вот кроме мамы и папы они знают еще всякие другие роли. Продавца, доктора, медсестры, воспитателя в детском саду, водителя трамвая, водителя автобуса, дежурный по станции метро. Вы же знаете, да, все видели, как такие люди пристают к родителям для того, чтобы спросить, а что тут тетя делает? А почему эта тетя так странно одета? Что она тут делает? А зачем у тети вот этот флажок или что там у нее? А зачем ей эта палочка? То есть вот эти люди, они очень интересуются социальными ролями. И вот в этом возрасте ведущей деятельностью является ролевая игра. Именно в ней происходит облазение человеческими ролями и формируются внутренние модели отношений. С 7 до 12 ведущей деятельностью является школьная учеба. К 7 годам, как правило, если родители не приложились в социальных усилиях, дети желают идти в школу. У них формируется учебная мотивация. Если с ними правильно обращались, они испытывают радость от приобретения знаний. И дальше они вообще очень удачно учатся примерно до 7 класса. И все приобретения случаются как раз в учебной деятельности. Что это за приобретения? Это граждане развития интеллекта. Потому что вот в это время формируется окончательно формально логическое мышление. Конечно, в последнее время школа сильно ухудшилась. Учебники сделались чрезмерно сложными и содержат в себе такое количество ненужного, изложенного таким языком, который даже интеллектуальный ребенок читает с трудом, а не понимает совсем. Я просто недавно проверяла внука биологию. Нет, граждане, я училась в университете, и первый курс у нас был как раз в основном посвящен биологическим дисциплинам. Мне читали общую биологию, антропологию, физиологию центральной нервной системы. Три семестра. Мне читали два семестра строения центральной нервной системы. Я имела дело с формалиновыми препаратами мозгов. И как раз с Синельникова. Четвертый том я учила наизусть. Это страшно, граждане. Это страшно. Это страшно. Ну, нормально. Все правильно. Я его так люблю. Четыре тома. Четыре тома Синельникова. Все правильно. Даже для меня то, что написано в его учебнике, читается сложно. То есть я не понимаю, зачем студентам-ботаникам наверняка это надо давать в таком и даже большем объеме. Зачем в таком объеме это давать школьникам? Лучше бы они показали бы слайды и разнообразные картины, ну не знаю, природных сообществ. Нет, ну просто природные растительные сообщества. Есть прекрасные фильмы BBC. Вот у меня дома имеется комплект дисков, по-моему, три. Там двенадцать фильмов. Это же прекрасно. Это вот там все климатические пояса. Причем там очень хорошо... Каждый диск, по-моему, сорок пять минут. Кино смотрят. Лучше бы эти диски показывали. В интернете они все два или все есть. Да, да, да. В Ютьюбе они все выложены. Граждане, зачем они читают вот эту ерунду? Это не развивает мозги. Это обхватывает исключительно отвращение к учебе. Это убивает познавательный интерес. И самое главное, вот когда убить познавательный интерес и сформировано стойкое отвращение к учебе, тогда вообще мозги перестают развиваться. Интеллект больше не используется по назначению. И мышление граждане вместо того, чтобы становиться формально логическим, оно остается логическим. Оно не делается нормальным, зрелым, взрослым мышлением. Магическим. Магическим. Да, Это не куда ни глянь, везде чудо, а это когда причины и следствия никак не связаны между собой. Ну, совсем. Совсем, абсолютно. То есть отдельно есть какие-то причины, отдельно есть какие-то следствия, и они вообще никак не связаны между собой, кроме чуда. Да. Спрашиваешь девочке. Я, по-моему, рассказывала об этом, я была потрясена. Я говорю, скажи, вот почему сначала зима, потом весна, потом лето, потом осень, потом снова зима? Ну, я предполагаю, да, что ты ездишь в школе, рассказываешь им, земля движется. Большая девочка, я говорю, большая. Девочке лет 14. То есть они эту школу уже точно проходили. Ну, я предполагаю, что у нее в голове есть эта картинка, как вот так земля движется по орбите, вот она как наклонена, и тут вот двигающаяся луч, все хуже. Она задумывается на некоторое время, потом говорит, ну, я думаю, по привычке. У меня такой шок. Я некоторое время прихожу в себя, говорю, а кто привык? Она говорит, ну, люди же привыкли, да. Нет, у нее нет психического заболевания. У нее просто магическое мышление. Вот у нее причины и следствия никак не связаны. Зачем об этом думать? Все равно когда наступит эта зима, тогда... Ну, она когда и наступит. Да, да, да, да. Вот это правда. Это правда. То есть вот в том случае, если система школьного обучения сделана неадекватно, то вот эти приобретения, которые должны были случиться в ведущей учебной деятельности, они, граждане, просто не случаются. Они не случаются. Это страшно. Но если повезет, то да. То вот к 12 годам формируются формально-логические операции, и дальше человек уже может пользоваться головой как следует. И дальше наступает подростковый и юношеский возраст, в котором ведущей деятельностью является интимно-личностное общение. И вот в этом интимно-личностном общении со сверстниками и происходит приобретение тех новообразований, которые характерны для подросткового и юношеского возраста. Это от 12 лет? До 18. Ну, там это делится на 12-15, это утренний подростковый, 15-18 юношеский возраст. Основным приобретением этого возраста является чувство взрослости, формирование образа себя и идентичности. Это одно и то же практически. Выбор профессии и выбор жизненного пути. Как выглядит эта прекрасная ведущая деятельность подросткового возраста? Они начинают тусоваться. Нет, они, конечно, и до этого тусовались, но тут они начинают тусоваться просто со страшной силой. Они сидят как воробьи на заборе на перилах павильонов в детском саду. Знаете, да? Сидят на перилах и, например, молчат. И плюются семечками. Или просто плюются. Или что-нибудь обсуждают. На мой взгляд, очень дебильные, как правило. Или слушают какую-нибудь исключительно дебильную музыку. Или обсуждают какой-нибудь не менее дебильный фильм. Или с пеной ута обсуждают любимую компьютерную игрушку. Конечно, в нынешнее время они могут не сидеть на перилах павильона в детском саду. Они могут сидеть, например, в скайпе. Они сидят в онлайн-игре с включенным скайпом. И все вот то, чего я раньше не слышала, когда они сидели на перилах павильона, я теперь слышу сквозь неподно прикрытую дверь. Да, да, да. У них, например, мать внезапно обнаруживает в скайпе группу под названием «Сиськи-письки». Потрясенная мать. Потерявшая, да, вещи. Она пошла что-то спросить. У него скайп просто был открыт вместо того, чтобы учиться. Потрясенная мать говорит, чего, чего, чего? Он смущается. Она отвлекает его в сторону, он отъезжает вместе с креслом, и она начинает кватать. Выясняется, что это его одноклассница. Подрисованная. Личная развалка. Могут быть хоббит. Но, смотрите, что происходит в этой ведущей деятельности. Когда они подходят к подростковому возрасту, у них есть некоторое представление о себе. Они знают, кто они такие. Они это знают из родительских оценок, из учительских оценок, из каких-то сообщений, которые они получают от других людей. Я хороший мальчик, я уже большой. Ты умеешь то, ты умеешь это. Ты отличник, ты троечник, ты двоечник. У тебя способности к языкам. А потом, граждане, наступает катастрофа. Наступает половое созревание. И, в общем, очень однородно выглядевший сам для себя ребенок. Нет, ну, он, конечно, растут. Я сама помню, как я как-то в шкафу долго искала гольфы на следующее лето, которые предыдущим летом были выше колена, и я их очень любила надевать на свои чулок. Знаете, чулки были такие вот с пристегивающимися резинками. Колботок не было в природе. И у меня были такие гольфы, мама говорила, да, шестой размер, они были выше колена и сами держались на этих резинках. И я помню, как я долго их искала, а они были очень страшного зеленого цвета. Мне все время попадались какие-то зеленые гольфы, вот такого страшного цвета. Но они до колена не доставали. И только вот после того, как я вывалила весь шкаф и перебрала там абсолютно все, и обнаружила там только вот эти такие совсем короткие гольфы, я поняла, что я выросла. Это мне, наверное, вот 4,5 вот в этом районе. Но в зеркало-то, в общем, мы выглядим в это время себе примерно одинаково. Это потом, в подростковом возрасте, там из зеркала на нас начинает смотреть что-то ужасное. Я же рассказывала эту кошмарную историю про девочек, которых я видела на отдыхе. Рассказывала вам кошмарную историю? Кошмарная история. Много лет летом мы ездили с сестрой на море отдыхать. Она снимала по стоянству кровников. И к ней так же точно много лет ездила бабушка с двумя внучками из Харькова. Внучки были дочери двух сыновей. И девки были совершенно одного возраста. У них там разница в возрасте была типа меньше месяца. И одна была беленькая, другая черненькая. И одна, видимо, была похожа на одну маму, которую я однажды видела, а вторая, видимо, была похожа на вторую маму, потому что на бабушку они не были похожи. А то беленькая, а то черненькая. Такие очень милые девки. И вот приезжают они в наш приезд. Летом, наверное, 12. И я смотрю, и ужас меня окватывает. Потому что та, которая была беленькая, они были такие беленькая, черненькая, одного возраста, вот такие довольно хорошенькие, миленькие такие дети были. Приезжают. Которая беленькая, она сделалась такая близтовидная. Роста под 170. Вот такой ширины вся она как была. Нос на ней какой-то ужасный. Уши какие-то. Вот не было ни носа, ни ушей. Вот я вам клянусь. Вот ничего такого хорошенькое было ребенок. А это на ней нос, как хобот. Подбородок. Ужас. А вторая, которая черненькая, она приехала такого же роста, как в прошлом году. Но два раза шире. Тоже нос, губы, челюсть, надбробные дуги и маслы. Вот она сделалась два раза шире, и все суставы такая же худущая, как была в прошлом году, только все суставы такие вот маслами. В общем, ужас. Это просто чудовище. У кого есть сын подходящего возраста, те сейчас не смотрят. Сейчас вот у меня внук вступил в этот возраст. Он за прошлый месяц вырос на полтора сантиметра. За предыдущие три месяца он вырос на пять сантиметров. У него уже отрос нос. Это, граждане, это не нос, это хобот. Это хобот. Уши тоже отросли. Всегда были такие маленькие, кругленькие ушки. Вот я вам говорю, хобот, уши. Страшно. И это все надо интегрировать. Это же надо как-то туда внутрь вместить. Вот этот вот изменившийся образ себя. У меня сын вполне такой, ничему получился мужчина. Ну такой обыкновенный, нормальный такой вполне внешности. Каким он был похож, когда ему было 13-14, я вам не могу передать. Самое

Приглашаю присоединиться к моему каналу «Заметки группового терапевта» в Телеграм или MAX

Получить мою
консультацию