Гештальт-лекторий

Лекция из Гештальт-Лектория:

67. Борисова Галина. Лекция 6.2 Нэнси МакВильямс об уровнях функционирования личности и её структуре.

О тексте

Данный текст является «сырой» транскрибированной версией данного аудио. Создан с использованием автоматизированных инструментов расшифровки, поэтому возможны неточности и ошибки. Текст предназначен исключительно для общего ознакомления с содержанием аудиозаписи и не заменяет оригинальное выступление. Обработанную с помощью ИИ лекцию вы можете прочитать по ссылке

67. Борисова Галина. Лекция 6.2 Нэнси МакВильямс об уровнях функционирования личности и её структуре.

Что чувства, возникающие в контрпереносе, очень важны, потому что они в том случае, если это конкордантные, то есть совпадающие переносы, они говорят нам о том, что чувствует клиент в данный момент, какими чувствами он рассказывает вам свою повесть, потому что сам клиент может быть не в силах обозначить словами свои чувства, если он страдает депрессивными, например, ревнивыми, то он очень оплачен переживаниями, так что мешает ему осознавать происходящее. Или в том случае, если это не совпадающий дискордантный перенос, то это позволяет вам понимать, с какими чувствами сталкиваются люди, имея дело с этим человеком в реальной жизни, что тоже чрезвычайно важно. Кроме того, ваши чувства позволяют вам понимать, например, стадию развития личности, уровень личностной зрелости, потому что если, к примеру, когда люди все время испытывают к этому клиенту какие-то очень родительские чувства, то тогда, скорее всего, вы имеете дело с человеком пограничной организации, пограничного уровня организации личности, то есть без сформированных внутренних объектов. То есть это важно. То есть сначала Фрейд настаивал на том, что в контрпереносе не следует испытывать никаких чувств, надо сохранять полную нейтральность, но через какое-то время, где-то в середине пятидесятых, психоаналитики заговорили о важности контрпереносных чувств, были написаны даже какие-то книги на эту тему. Кто-то написал большое эссе про ненависть к контрпереносу. Не помню, кто. И сейчас контрпереносные чувства активно используются терапевтами в своей работе. Помимо того, что психоаналитики были сфокусированы на внутренних процессах клиента, через какое-то время стало понятно разным людям в разных странах, что человек, в общем, существо общественное, социальное, и что на самом деле люди непрерывно взаимодействуют друг с другом. И все, что формируется в ребенке, формируется в его взаимодействии с другими людьми. И это направление психоанализа получило название теории объектных отношений, или по-американскому психоанализе это было названо что-то там такое интерперсональное. Что-то там интерперсональное. Или я должна, может быть, посмотреть, что написано. Давайте я его пока так расскажу. О чем речь идет? Вот Гарри Стек Салливан, он был практикующим психотерапевтом. И в какой-то момент он предположил, что вот идея Фрейда о том, что человеческая жизнь движется необходимостью разрядки напряжения. Вот есть биологическое напряжение, напряжение инстинктов, и вся человеческая жизнь является попыткой это напряжение разрядить. Он предположил, что это не совсем так, что на самом деле человек не так движен необходимостью разряжать внутреннее напряжение, как желанием вступить в отношения. И вот знаете, я с этим очень согласна, потому что на мой взгляд люди правда, являясь общественными животными, все время норовят вступить в отношения. И маленький ребенок, как я вам уже говорила, он тоже все время норовит как-то вступить в свои отношения. Он улыбается, сопит, руками-ногами машет, и в общем все привлекает ваше внимание и составляет вас поступаться ему под хлеб, и брать его на ручки, и кормить, и переодевать, и тетешкать, и вообще всякое его любить и гладить. И дальше теоретики объектных отношений стали говорить о том, что вот в этом взаимодействии с взрослыми людьми, в первую очередь с матерью, у ребенка формируется представление об этих людях и о самом себе. И если сначала ребенок в общем не очень разделяет самого себя и внешний мир, и это правда, граждане, вот это несомненная правда, потому что вот рождается человек, и в общем он еще совсем незрелый и ничего не понимает. И в общем способность разделять себя и окружающий мир, она предполагает вообще довольно серьезную работу. Ну, во-первых, надо как-то себя найти, во-вторых, надо найти еще что-то, что не является мною, и каким-то образом это осознать. И, ну, вы понимаете, это невозможно сделать первые пять минут после рождения. На это на все потребуется довольно много времени. И тогда, вот помните, есть такая примитивная защита всемогущества. И тогда, вот в том случае, если я и мир являются нераздельными, и я не отделяю себя от окружающего мира, то тогда действительно идея о всемогуществе младенца, она имеет некоторый смысл. Потому что, когда я не отделена от всего остального мира, то все события в этом мире, они по всей видимости каким-то образом связаны со мною. Ну, каким-то, знаете, таким образом. Ну, вот что-то происходит, да, и поскольку это все я, вот весь этот мир, это я, да, то это по всей видимости каким-то магическим образом и есть проявление меня. Вот надо сказать, что когда мы имеем дело с взрослым психотиком, это действительно так и выглядит. Сидит у меня как-то в кабинете на обследовании дама в остром психозе. Ее доктор уже посмотрел, но положено, чтобы психолог тоже посмотрел. А переводку на самом деле уже вызвали. Скоро он приедет, но пока они доедут, идет время, я ее поэтому смотрю. Здание очень старое, барачного типа, и электричество, ну, как себе электричество. Вот, и дама у меня сидит, считает кружочки или там методику какую-то делает, я уж не помню, и в этот момент моргает свет. И она так напрягается, и, понимаете, на меня глаза говорит, это я, что ли, что-то сделала? Я говорю, да нет, здесь свет такой. Она смотрит на меня недоверчиво, и дальше что-то делает. А электричество продолжает моргать. Она говорит, нет, это я что-то сделала. Я, наверное, на стуле пошевелилась. То есть вот в психотическом состоянии вот эта вот неотделенность от мира, она может проявляться. Вот она такая вот не всемогущая, нет, да, но все происходящее вокруг, оно имеет к ней самое непосредственное отношение. Моргнувший свет, наверное, она как-то не так повернулась на стуле. То есть это правда. Вот можно наблюдать и впоследствии. Но для этого надо, чтобы человек был в таком серьезном психозе. Но постепенно вот из этого мира вокруг ребенка начинают выделяться какие-то отдельные объекты. Вот психоаналитики очень любят говорить о груди. Появляется грудь. Это такой хороший объект, который помнит. И с которым у ребенка складываются отношения. Ну, по моему опыту, отношения у ребенка складываются все-таки не с грудью, а с матерью. Потому что вот, например, сын мой, он очень плохо относился к моей груди. Он искренне полагал, что это какая-то гадость. Вот бутылка, она ведь была гораздо роднее. Она была ему гораздо роднее. При виде бутылки он радовался, улыбался ей, цеплялся в нее, всякого ел. А при виде груди он начинал орать нечеловеческим голосом, упирался в нее руками, ногами, отворачивался, выгибал спину и верещал так, как будто его резут. Вот. Если я не пыталась кормить его грудью, то он, в общем, ко мне тоже неплохо относился. То есть он радовался не только бутылке, мне он тоже радовался. Но только если я не делала попыток кормить его грудью. Да, то есть вот психоанализики, они вообще-то очень... Они прикольные люди. Я как-то читала книжку, написанную психоаналитиком про детские рисунки. Это год, граждане. Вот такие вот круговые маляки, которые исполняют люди в возрасте полутора лет. Это чтобы вы знали. Это грудь. Правда, это был психоаналитик, который долгое время работал в разных местах. Поэтому там скромно было написано в качестве сомнения, что дети, которые никогда не видели материнской груди, потому что воспитывались в приюте, первые рисунки делают точно такими же. Тоже кругами. И возможно это просто связано с особенностями формирования моторики. Что-нибудь психики. Да, круговыми маляки рисуют. Так вот. Значит, хорошая грудь или хорошая мать. Вот появляется образ хорошей матери, некоторым образом он формируется. И формируется некоторый образ себя. То есть интубиваются я-репрезентации и репрезентация внешнего объекта. Вот так это называется. То есть каким образом формируется я-репрезентация? Мы помним, да? Сначала человек сосет грудь, сосет пеленки, потом из-под пеленок появляются руки и попадают в рот. Эти руки вступают в конкурентную борьбу, потому что пока рот занят правой рукой, туда настойчиво лезет левая Но иногда эта же мать, она делает какие-то неприятные вещи. Ну, не знает, что она делает, наказывает или не приходит вовремя, или там вынуждена засовывать в рот какие-то таблетки, или вынуждена... У меня, например, внука оботрезанная, когда его вечером мыли, а потом, если мыть я, мазали маслом и одевали. Это было страшно. Собака приходила за мной, чтобы я пошла и разобралась. Потому что там над ребенком издеваются. Она лаяла, кусала его мать за задницу, звала меня, чтоб я разобралась. Потому что она орала, как с гусеницей. Ну, вы понимаете, да, это, видимо, была плохая мать. И объектные аналитики считают, что хорошая и плохая мать, вот эти две репрезентации, они долгое время относятся ребенком к разным людям. Я не знаю, почему они так думают. Ну, вот вроде как мать расщепляется на хорошую и плохую. И вот хорошая, она всегда хорошая, а плохая, она всегда плохая. И вы знаете, вот это странно звучит, очень странно. Но, по всей видимости, это так и есть. Потому что я встречала много взрослых людей, у которых отсутствует константность объекта. То есть предполагается, что в каком-то возрасте ребенок, наконец, совмещает этих двух матерей, хорошую и плохую, в одну, у которой есть и хорошие, и плохие качества, и которая делает когда-нибудь хорошие, а когда-нибудь плохие вещи. И вот эта стадия называется стадией константности внутреннего объекта. И вот надо вам сказать, что на свете очень много взрослых людей, у которых отсутствует константность объектов, которые легко и непринужденно видят в каждый отдельный момент времени либо только хорошие, либо только плохие качества человека. Причем переключение этих качеств на объект происходит мгновенно, безо всякого осознания этого факта. И таким образом, как будто, вот если человек внезапно стал из хорошего плохим, как будто хорошим он никогда не был. Вообще. Этого просто не было никогда. Он всегда был таким плохим. Когда этому изумляешься и говоришь, как подождите, вот в прошлый раз вы мне рассказывали, какая она чудесная женщина, и приводили мне вот такие-то, такие-то примеры. Мне говорят, ой, какая ерунда. Вот вы себе не представляете, что она сделала. Вообще это такой человек, и дальше вот список какой, именно плохой человек. Я говорю, ну да, это, конечно, она плохо поступила. Но вот в прошлый же раз вы же мне рассказывали, как она поступила хорошо. И на меня смотрят с изумлением. Потому что в данный момент никакие хорошие качества этого человека, они не представлены в сознании. Ну, это правда, это часто встречающаяся такая вещь. Вот отсутствие константности объекта. Вот объекты расщеплены на хорошие и плохие. И в том случае, если вы имеете дело с таким клиентом, то вы, это пограничные клиенты, вы должны быть готовы к тому, что вот сегодня вы такая прекрасная, самая лучшая, замечательная. И вообще лучше не бывает. И самые прекрасные психотерапевты на свете. А завтра вы сказали что-то такое, что клиенту не понравилось. И уже хуже вас просто никого нет. Значит, такие клиенты или пациенты, если они лежат в отделении, они умеют расщеплять и поляризовать персонал. То есть, когда вы на пяти минутке будете слушать рассказ об этом пациенте от разных людей, то только по фамилии вы можете опознать, да, что речь идет об одном и том же человеке. Потому что кто-то из персонала будет рассказывать вам о том, какое это мерзкое чудовище. Завтра в это же время кто-нибудь другой будет с изумлением переспрашивать и говорить, как? Петровна, что вы говорите? Такая прекрасная женщина. Она же всегда и дальше там список превосходных качеств. Речь идет об одном и том же человеке. Это пациент пограничной организации с отсутствующими константами внутренней объекта. Он не только сам расщепляет образ человека, но и люди вокруг него тоже находятся в расщеплении. И наблюдают его только в какой-то его одной постаси. Очень важно об этом знать и помнить. Там работает проективная идентификация. Поскольку у них основная защита – это проективная идентификация, работает проективная идентификация. И на самом деле вот каким образом именно вас выберут на какую-то роль никому неизвестно. У нас была длительное время такая абонентка. С ней разговаривали два человека – я и Алла Владимировна. При этом мы говорили ей абсолютно одинаковые вещи. Я подозреваю, что разница в произносимых текстах была просто минимальная. Но при этом Алла Владимировна была хорошая, добрая и всяко ее поддерживала. А я была исключительно злая, недобрая, по непонятной причине очень плохо к ней относящаяся. Причем мы обе говорили абсолютно одни и те же вещи. Ну, видимо, когда она мне позвонила, она была готова ссориться. Поэтому, что бы я ни говорила, это все равно для нее означало... Да. Причем, когда она позвонила впервые, я вполне была готова с ней разговаривать хорошо и по-доброму. Я у нее сразу стала спрашивать. Ну, это была такая немолодая дама, и явно она мне описывает сосудистые явления. Я у нее сразу начинаю спрашивать, была ли она у невропатолога, проходила ли она после лечения, потому что у нее наверняка какие-то проблемы с давлением, какие-то проблемы с сосудами. Колол ли она кавитон, там что-нибудь еще такое. Ну, в общем, обычно эти разговоры люди воспринимают как поддерживающие. Ну, это такое проявление заботы. Я у нее спрашиваю про здоровье, чем она лечилась. Как правило, люди к этому относятся хорошо. Первое, что она у меня спросила, она сказала, ну что, вы хотите сказать, что я сумасшедшая? Я говорю, да нет. Вот вы мне описываете, как вы себя чувствуете, правильно ли я вот это вот говорите. Ну, это какие-то такие явления, да, с которыми в вашем возрасте хорошо бы консультироваться у невропатолога. Потому что вот невропатолог в таких случаях может повлиять на ваше состояние, вы будете чувствовать себя лучше. Нет. Вот она попала на меня в тот момент, когда это не могло быть проявлением заботы. Таким образом, я ее унизила, таким образом я ей сказала, что она сумасшедшая, и ей надо лечиться в дурдоме. Значит, на Аллу Владимировну она попала дня через три. Алла Владимировна, услышав, ну, текст она произносит в один и тот же, она у нее стала спрашивать, обращалась ли она к невропатологу, лечила ли она свои сосуды, потому что так важно в ее возрасте. Вот. Алла Владимировна говорила ей теплые, заботливые, поддерживающие вещи. Это сохранилось на годы. Она была нашей абоненткой очень много лет, наверное, лет восемь. Конечно, она постепенно меня простила. Но вспоминала мне то, как я к ней плохо относилась все это время. Будучи девушкой психологически подкованной, я переносила это легко. С этим, правда, ничего нельзя поделать. Так вот, каким образом формируются вот эти вот я-репрезентации и репрезентации внешних объектов. Есть вот это вот повседневная жизнь и взаимодействие. То есть вот ребенок взаимодействует с матерью. И Маргарет Майер, правильно я говорю? Маргарет Майер была разработана теорией сепарации и индикации, которая для нас важна и важно про нее помнить, как там устроено. Значит, там говорится о том, что сначала первые два месяца это период здорового аутизма. Не там болезни на нарушение, а нормального аутистического состояния. Когда... Я не знаю, вот почему это называется таким психологическим словом. На мой взгляд, ну, ребенок в это время еще слабо приспособлен к внешней жизни. У него нет никаких физиологических возможностей. Он ест и спит. Он совершенно незрелый. У них разъезжаются глаза без конца. Ну, то есть ребенок, у которого глаза не разъезжаются, это большая редкость. У меня, по-моему, глаза не разъезжаются только у кого-то одного из моих детей. Все остальные владельцы, которых я наблюдала, у всех остальных глаза разъезжаются без разъема. Нет, потом через какое-то время, там происходит процесс миеллинизации нервных волокон, глаза разъезжаться перестали. Глаза начинают концентрироваться. Ребенок начинает фиксировать взгляд. Когда он начинает более-менее уверенно фиксировать взгляд Они очень похожи на людей и выглядят значительно более сложнейшим. И тогда я согласна про психологическое наполнение этой стадии. Говорится про нормальный симбиоз. Симбиотические отношения с матерью, когда все потребности ребенка удовлетворяет мать, когда именно на мать он ориентирован, именно ей он улыбается и вся его жизнь зависит от нее. Ну, правда, действительно так и есть. Хотя, конечно, меня всегда очень смущают романтические представления о матери, пребывающей в симбиозе. Но ребенок, который полностью зависит от матери и пребывает с ней в симбиозе, это я еще не понимаю. А вот мать, которая при этом должна ребенка непосредственно чувствовать нутром и прям так вот нутром понимать все его потребности, чувствовать ребенка, это, по-моему, дичь какая-то. Потому что вот я совершенно точно знаю, что когда у меня был третий ребенок, я прекрасно его чувствовала нутром. Вот гляну и все чувствовала. А когда у меня был первый ребенок, я, кажется, ничего не чувствовала, кроме недоумения тяжелого и нападающего. Потому что, главное, что окружающие, они же непрерывно мне рассказывали, что раз я мать, я должна все чувствовать. И мне хотелось послать их по известному эротическому адресу, потому что я, конечно, мать, но чего ей надо в данный момент, ну чего она орет? Даже его вроде кормили, и пеленка на ней сухая. Ну чего она орет? Ну я могу ее перевернуть другой стороной. Перевернула другой стороной, она на некоторое время затихла. На ручках. Нет, лежит, лежит. Я предполагаю, что может быть живот болит. Потому что я перевернула, живот надавила, и живот не болит. И стою над ней. Это как же активность. Нет, нет, дальше. Она дальше начинает орать. И непонятно, вот это вот романтическое представление о том, что мать в этот симбиотический период, она как-то так эмпатически все чувствует, я, граждане, этого не разделяю, не чувствую. Она это может чувствовать, если у нее это далеко не первый ребенок. Вот у меня была знакомая, у которой детей было пятеро. Вот она тоже все чувствовала, тоже все чувствовала, прям исключительно все чувствовала. Но только имея дело со своим ребенком. Потому что когда она приближалась к чужому ребенку, она чувствует мгновенную переставала. Потому что чужой ребенок отнесло, и про него поймешь, чем ему надо в данный момент. Это надо быть его матерью, чтобы уже приспособиться и понимать. Понимать. Но там же очень романтические. Вот мать, она в том же симбиотических присутствует, удовлетворяет все потребности ребенка, и все у них хорошо. Потом наступает мир, когда ребенок начинает двигаться. И он начинает исследовать объект. И все это время он очень нуждается в том, чтобы видеть родную мать. Это правда. У меня четырехмесячный сын, которого я выхаживала в комнате на полу, полз на кухню. Это вот ему был 4 месяца, и он, как вы понимаете, полз ползти мог только подтягиваясь на руках. Но тем не менее он полз на кухню, где я в это время пыталась готовить еду, потому что он не мог находиться в одиночестве. А на ползает на меня, он требовал немедленно, чтобы его взяли на ручки. Вот. Ну, что мне приходилось делать? Мне приходилось нести этого ребенка обратно и класть его обратно за городку. Так он демонстрировал вообще потрясающие интеллектуальные достижения. Потому что я... У меня не было столько предметов, чтобы загородить его со всех сторон, наковырять. Я ставила загородку только в сторону двери. Предполагаю, что ребенок такого возраста, он еще не должен догадаться, что для того, чтобы попасть туда, ему сначала надо ползти туда, в обратную сторону. Нет, граждане. Через некоторое время он сначала полз в обратную сторону, отползал препятствие и дальше уже полз к двери и от двери к кухню. То есть они остро нуждаются в зрении родной матери. Но при этом перемещаются и исследуют окружающий мир. И еще через какое-то время они уже готовы на некоторое время от матери удаляться и ее не видеть. То есть они отправляются куда-нибудь вдаль. И тут, конечно, понимающие родители знают, если где-то воцарилась тишина, надо немешко и бежать и смотреть, что плохого делает там ребенок. Потому что если там воцарилась тишина, хорошего там не делают. Там делают что-то очень плохое, особенно если тишина воцарилась надолго, все здесь присутствующие об этом знают. Если воцарилась тишина, там плохое делают. Вот. Ну вот он начинает исследовать окружающий мир, ходит туда-сюда, ползает за шевелинкой, периодически возвращается для того, чтобы удостовериться, что мать никуда не делась. Она вот. И это тоже важная стадия психического развития, когда ребенок формирует внутри себя понимание того, что объекты, на которые он не смотрит, они продолжают существовать. А в этом случае очень важно присутствие в семье отца, который ходит на работу. Вот зачем отец нужен. На работу? Да. Потому что в какой-то момент ребенок начинает познавать отца как человека, которого целый день нет, но он появляется вечером. Это более радости. Человек радуется папе так, как он не радуется родной матери. Потому что вот он, объект, которого не было, но мы ждали, предполагали, планировали, и он появился. Это важное психологическое приобретение. Вот это вот знание о том, что предметы, которых нет, или объекты, или люди, которых нет в поле зрения, никуда не делись. Они появятся. И можно даже предсказывать, когда папа появляется вечером. И вот это вот хождение туда-сюда для того, чтобы убедиться, что мать никуда не делась, вот это самостоятельность и возвращение, по-моему, именно это называется страшным словом репрошинг. Репрошинг. Если я правильно ставлю ударение, по-моему, так. И дальше, значит, а вообще вот это вот процесс сепарации индивидуальности. Сепарация это отделение, вот выделение из этого симбиотического слияния с матерью, формирование репрезентации себя и репрезентации матери, как двух разных людей. И сепарация предполагает одновременную индивидуальность, то есть формирование представления о себе. Кто я такой? Я мальчик, меня зовут Тимоша, я мамин сыночек, я папин сыночек, я хороший, самый лучший, самый любимый. То есть формируется представление о самом себе. Это называется индивидуальность. И формируется два отдельные представления, представление о себе и о другом человеке, и человек отделяется от матери. Это называется сепарация. И это все важные такие процессы в человеческой жизни, и если они пройдены некачественно, то тогда возникает вот это замечательное явление, когда к тебе приходят в пылиенце и рассказывают тебе о своей жизни так, как будто ты тоже живешь с ней вместе ее жизнью и знаешь всех этих замечательных людей и все обстоятельства ее жизни. То есть у нее процесс сепарации не был пройден качественно. Она не является отдельным человеком. И я предполагаю, что у нее повседневной жизни она тоже не является отдельным человеком. Она все время привожена к кому-то, образуя с этим кем-нибудь созависимые отношения. И является такой вот реактивной. И живет она вследствие того, что рядом с ней живут какие-то люди. Ну так вот это устроено. То есть когда не пройден достаточно качественно процесс сепарации, то дальше человек и в течение всей своей жизни норовит образовать с людьми отношения слияния. Отношения слияния это отношения созависимости. Когда человек сам не является источником собственной жизни, когда вся его жизнь построена вокруг жизни другого человека, которого он обслуживает. Ну страдает вокруг него, и радуется вокруг него, и достигает чего-то его достижениями и так далее. Вот. Сколько у нас там времени? Пора сделать перерыв. Три минуты. Тогда делаем перерыв.

Приглашаю присоединиться к моему каналу «Заметки группового терапевта» в Телеграм или MAX

Получить мою
консультацию