Гештальт-лекторий

Лекция из Гештальт-Лектория:

60. Борисова Галина. Лекция 4.1 Советская психология о теории личности.

О тексте

Данный текст является «сырой» транскрибированной версией данного аудио. Создан с использованием автоматизированных инструментов расшифровки, поэтому возможны неточности и ошибки. Текст предназначен исключительно для общего ознакомления с содержанием аудиозаписи и не заменяет оригинальное выступление. Обработанную с помощью ИИ лекцию вы можете прочитать по ссылке

60. Борисова Галина. Лекция 4.1 Советская психология о теории личности.

Я обещала про Леонтьева рассказывать. Я, конечно, таких воспоминаний о своих обещаниях не сохранила, поэтому я пришла с другими книжками. Нет, я про Леонтьева готова рассказывать. Леонтьев был прекрасным человеком. Алексей Николаевич Леонтьев, один из основоположников советской психологии, читал для лекционный курс, который назывался «Общая психология» в первом, втором половине третьего курса. И мы были последним курсом, которому Леонтьев читал лекции, и сейчас я горько сожалею о том, что в те времена я была такой юной и бестолковой, что не пыталась слушать и понять, что он нам говорил. Потому что, ну, вы себе представляете, да, ему был лет 75, наверное, или где-то около того, он был профессор Академии, всего основоположник и все такое прочее, и перед ним сидел первый курс. Поэтому разговаривал он с нами, как с выпускниками детского сада для взрослых народных семей. В общем, так понятно с нами разговаривал, и пытался нам объяснять сложные вещи на очень простых принципах. И были какие-то люди, которые все это записывали, слушали его внимательно, а я отнеслась к этому очень халатно, как-то мне проще было к семинару подготовиться, держа его книжку и прочитав страницы, которые указаны для работы к семинару. Вот с такой-то страницы по такой-то странице. Там читаешь, все понятно. А так, прослушая на лекции, он рассказывает про нескольких школьников. Заснула я на лекции, прослушивая несколько месяцев, а он рассказывает про нескольких школьников. Заснула я, прослушивая опять через полгода, а он рассказывает про 8 институтов, ушли попрятан. И никакого отношения это к тому, о чем надо было разговаривать на семинарских занятиях, не имел в принципе. Более того, все мы были потрясены, когда выяснилось, что преподавательница, которая читает курс общей психологии, следующую за нашим курсом, она читает его в соответствии с тем, как эти темы были рассматриваемы на семинарских занятиях. Ее лекции соответствуют семинарским занятиям. Там все мы так как есть. У нас это были несвязанные вещи, поэтому ленивые и бестолковые студенты, он не пытался ничего в этом понимать, я имею в виду себя. И сейчас я очень горько об этом сожалела, потому что когда я сейчас читаю его книги, я понимаю, что вся структура моего психологического мышления, она как раз сформирована его книгами. Тогда я этого не знала, сейчас я понимаю, что это не так. И вот эта моя структура психологического мышления является необыкновенно удачной, потому что какие-то мои базовые представления о психическом, они позволяют мне добавлять в эту конструкцию любой материал. То есть выяснилось, что это какая-то очень отчетливая структура, в которую очень легко вписывается все что угодно. У него там есть место. И я знаю, что сейчас советская психология как бы очень не модное направление науки, и принято относиться к ней с некоторым презрением и сильно любить всякую западную психологию, которая является такой чудесной и практически полезной. Но вот моя близкая знакомая в 2000 году уехала в Израиль, она получила нормальное советское психологическое образование в Киевском университете. И приехав в Израиль, она обнаружила, что вот принятая там система подготовки психологов образует психологическое мышление, устроенное по принципу облости. Все знают, что такое облость, да? Это такая сетчатая сумочка, которую можно аккуратно сложить в карман, а в случае необходимости достать и наполнить. Вот все психологическое образование в Израиле устроено по принципу облости. Вот, например, берется психолог и отправляется на курсы замещения квалификации, где ему рассказывают о том, как надо работать с заикающимися детьми. И вот эти знания, они являются собой облостью, которая в голове человека висит на крючочке, и там хранятся эти знания. А вот через год психолога отправляют на другие курсы. И это курсы, где рассказывают о том, как работать с аутичными детьми. И какие-то такие практические знания и навыки, и они тоже образуют облостку, которая снова висит в голове на крючочке. И если тебе надо работать с аутичным ребенком, ты можешь опустить туда руку и достать оттуда то, что там лежит. И все другие знания, они имеют точно такой же характер. Эти знания никак не пересекаются друг с другом, никак друг с другом не связаны, не образуют никакую цельную структуру знаний. Наташа в Израиле оказалась необходимой успешной, потому что когда к ней приходят родители с каким-то проблемным ребенком, она способна объяснить родителям, что именно происходит с их ребенком, почему это с ним происходит, и что они могут сделать для того, чтобы это изменить в лучшую сторону. И она это, ну в связи с тем, что у нее имеется системная структура знаний, она может объяснять это понятно, она может не только сказать, что они должны делать, но и объяснить, почему. А мы с вами уже знаем, что если люди знают, почему, то, во-первых, это сильно снижает тревогу, я об этом говорила, а кроме того, это позволяет людям как-то более гибко приспосабливаться к ситуации и самостоятельно изобретать какие-то полезные вещи. Вот это системное знание, оно обеспечивается как раз такими психологическими воззрениями, которые были выработаны в советской школе психологии, к которой я нынче отношусь с очень большим уважением, потому что времена своего студенчества, что я об этом могла сказать, ничего я об этом не могу, могла книжку пересказать, у меня память хорошая. И сейчас я много лет пользуюсь этим и очень этим довольна. Поэтому, знаете, я всем искренне рекомендую чтение такой книги, как «Деятельность, сознание и личность» Алексея Николаевича Леонтьева. Она, конечно, написана непросто, она не имеет никакого прямого практического применения. То есть там не написано вообще ничего, что можно было бы использовать в практике. Но она очень хорошо объясняет функционирование психики. И это, на мой взгляд, очень важно. Итак, что же такое с точки зрения Леонтьева психика и психическое? Зачем это нужно? На первом курсе, на самой первой лекции Леонтьев стал нам рассказывать о том, что психическое отражение отличается от любого другого вида отражения. И я совершенно не понимала, о чем он говорит. Вот он приводил в пример автомобильную шину, которая оставляет отпечаток на мокрой глине. И таким образом шина отражается в мокрой глине. Но психическое отражение, говорил он, это нечто совершенно другое. Я не понимала, о чем он говорит. Что такое психика? Психика – это, с точки зрения советской психологии, это способ приспособления живых организмов к жизни в дискретной среде. Что такое дискретная среда? Это среда, в которой невозможно мгновенное удовлетворение всех потребностей живого организма. А в чем нуждается живой организм? Живой организм нуждается в кислороде, в питательных веществах и в температурном режиме, который ему комфортен. И в том случае, если такая среда является гомогенной, то жизнь в ней не нуждается в психике. Она ровная. Она ровная, да, в однородной среде. В гомогенной, в однородной среде живой организм не нуждается в психике, потому что у него там все потребности удовлетворяются мгновенно. Что надо в данный момент, там все это в среде немедленно есть. В том случае, если среда не является гомогенной, если она дискретна, в ней существуют какие-то места пустые по отношению к какой-то потребности, и существуют какие-то отдельно расположенные объекты, которые удовлетворяют потребность, то в этом случае организму считается в неком инструменте для ориентировки в среде. И этим инструментом является психика. И развитие психики от простого к сложному шло через развитие сначала контактных органов чувств. Ну, знаете, вот контактные это вкус, осязание, обоняние, да? К дистантам органам чувств. Это зрение, слух и такое вот обоняние, которое действует далеко. И по мере усложнения среды, по мере усложнения функционирования организма, требования к психике становятся все сложнее. И особенности человеческой психики связаны в первую очередь с тем, что человек использует орудия. Человек использует орудия труда. И вся человеческая психика, вся человеческая внутренняя жизнь, она, в отличие от психической жизни любых самых высокоорганизованных животных, является тоже орудийной. Что это означает? Это означает, что в своей внутренней жизни мы используем психические орудия, которые подобны внеш Как выглядит... Вот здание, фасад, дом. Дом и есть окно. Ну вот брат, стул, гриб, онтигор. Так, город. Десять слов, которые надо запомнить. И я читаю слова вслух, и испытуемый мне называет слова, которые он запомнил. И с первого раза, если человек из памяти все совсем хорошо, он называет 7-8 слов. Со второго раза он называет 9-10 слов. Если память у него очень, он там называет разное другое количество слов. Но, в общем, не больше чем. Ну то есть, если прочитать 20 слов, да, то человек не запомнит 18. Он запомнит примерно те же самые 7-8, с первого раза 7-8 слов. А вот если мы предложим этому человеку запомнить эти слова, например, предложив ему для запоминания слов выбрать какие-то подходящие картинки, то воспроизведение слов будет гораздо выше. То есть, если у человека имеются картинки, которые он может свободно выбрать для запоминания, то из 20 слов он запомнит слов на 17 в первый раз. А может запомнить и все 20, но это, конечно, необычно. То есть, вот использование орудия для запоминания, оно сильно улучшает процесс. Вот когда эти эксперименты производили с мелкими детей, с пятилетками, например, то выяснилось, что у пятилеток это не работает. Они и с картинками, и без картинок запоминают одинаковое количество слов. У них вот эта орудийная функция психики, она еще не развита. А вот скажем, когда они постарше, когда им уже лет 7-8, они уже могут пользоваться картинками для запоминания, они уже способны сформировать вот эту опосредующую связь между картинкой и запоминаемым словом. Дальше это работает. В том случае, если вы, например, имеете дело с шизофрениками, с выраженными нарушениями личности, у него тоже распадаются эти функции, и для него опосредование тоже сильно затруднено или вовсе невозможно. То есть вот в клинике часто используют методику пиктограмм, знаете, такую методику, да? И там это очень отчетливо видно, потому что если у вас больной сильно нарушены, то рисунки, которые он должен сделать для того, чтобы запомнить слова, они никак ему не помогают эти слова воспроизвести. И это такой очень хороший клинический признак, говорящий о тяжести нарушения или, например, о выраженности психоза в данный момент. Потому что если, например, больной вне психоза, то эта функция снова начинает работать. Она может быть работает не особо хорошо, но тем не менее она снова работает. В психозе она точно совершенно не работает. То есть вот орудийная функция, способность использовать психические орудия – это основное отличие человеческой психики от психики животных. Что важно в концепции Леонтиева касательно развития и функционирования психии? Очень важным является момент социальная обусловленность психики и указание на то, что все содержание психической жизни человека является культурно обусловленным. Это на самом деле такая действительно очень важная вещь. И я была потрясена, когда я читала Мортона Виллера, там вот первую часть книги «Гештальтерапия постмодерна», где он со всей серьезностью, со всей, граждане, серьезностью уверяет читателя в том, что внутри человеческой головы нет ничего, что возникло бы там путем самозарождения. Что нет никаких платоновских идей, которые у нас, безусловно, есть с самого начала, и потом эти платоновские идеи в течение жизни обрекаются в путь и образуют внутри нас какие-то понятия, убеждения и процессы. Я-то думала, что это какое-то такое общеизвестное, что внутри человеческой головы нет ничего такого, что не попало туда снаружи. Я как-то вот выросла с этим убеждением. Оказывается, так думают не все. Но это действительно чистая правда, потому что человек, рожденный в определенной культуре, в этой культуре учится вести себя, каким-то образом обращаться с предметами. Он учится эмоционально реагировать на какие-то вещи, и он учится языку. И в языке заложено очень много всяческого отношения и всяческих понятий, понимания того, что это есть. И то, в каком языке мы выросли, очень сильно определяет наше взаимоотношение с миром. Не знаю, говорила ли я вам, или я говорила это на другую группу. Ну вот русский язык, например, является высококонтекстуальным. Это означает, что в нашем языке не так важно содержание самих слов, как важно, в каком контексте эти слова произносятся, с какой интонацией, с каким выражением лица. Потому что, ну, вот самый простой пример. Девушка, покажите мне вот тут чай. Ага, сейчас. Ну, далеко не все языки настолько сильно зависят от интонации и контекста, и выражения лица. Вот, например, англичане говорят на языке, в котором важно содержание. А говорящие на том же самом языке ирландцы говорят на языке высококонтекстуальном. И заболеваемость шизофренией у них более чем в три раза выше, чем в Великобритании. Вот так вот, на том острове. В Ирландии, да, там заболеваемость шизофренией гораздо выше. Они много шутят, как мы. И, ну, вот, для того, чтобы мы понимали, о чем я говорю, я это выражение когда-то подцепила в каком-то женском романе. И потом спрашивала об этом англоязычник, который говорят по-русски. И выяснилось, что, правда, у них принято говорить так. Ну, вот у нас, например, говорят о женщине, которая умерла в родах. Она умерла в родах. Или она умерла в родах. И вот приписывание вины за эти события в этой формулировке отсутствует. Ну, вот наша формулировка, она означает, так получилось. И дальше можно выяснять, кто виноват. Ну, судьба, врачи, обстоятельства. Ну, по-английски эта формулировка звучит радикально иначе. Так говорят, что этот ребенок убил свою мать. Это такая устойчивая формула языковая, идиома. У нас же тоже много всяких идиом, да? И у них есть такая идиома, которая гласит «бэйби киллд», по-моему, потому что «бэйби», по-моему, среднего рода. По-моему, «киллд». И вы понимаете, да, что жизнь ребенка, который убил свою мать, она несколько отличается от жизни ребенка, у которого мать умерла родами. Согласны, да? Сильно отличается. Потому что, ну, один ребенок, ему сильно не повезло, потому что так вот случилось, да? А другой ребенок сам в этом виноват. Поэтому вот это хороший такой пример относительно того, что наши отношения к каким-то событиям, наши эмоциональные реакции, они являются производными культуры. Нет, мы все, конечно, думаем, что чувства – это нечто такое очень естественное, что возникает в нас само собой, и естественно в этой ситуации чувствовать то или это. Это правда, граждане. Чувства тоже являются выученными, в большей части. Природными являются простые эмоции. Все знают, да, семь простых эмоций, которые еще Дарвин написал, изучая высших приматов. Я не знаю. Я прям так, наверное, сразу не перечислю, но попробую. Это страх, удивление, радость, печаль, стыд, по-моему. Гнев, по-моему. Я начала с радости. Страх, злость, да, и растерянность, по-моему. В общем, я не уверена, что я правильно это назвала, но это вот то, что называется базовыми эмоциями. Это действительно какие-то такие базовые эмоции, которые можно наблюдать у очень маленького ребенка, и, в общем, на собаке их можно наблюдать. Собаки бывают растеряны, собаки бывают удивлены, собаки бывают обрадованы. Они очень бывают подвижными в выражении лица. Да, особенно когда они сидят под вашей котлетой, генерируя вас острые чувства вины. Знаете, да? Все люди. Да, я вот особенно люблю собачку, которая подсиживает котлету. Вот это вот выражение скорби на лице и веры в то, что я должна же когда-нибудь поделиться. Генерируют они чувства вины в хозяевах. Да, ну это про простейшие эмоции. А вот, скажем, чувства – это такая более сложная вещь. И вот чувства как раз, на мой взгляд, с точки зрения советской психологии, они являются выученными, потому что они являются объектно-отнесенными. И чувство – это нечто более длительное, чем эмоции. И это то, что может быть амбивалентным. На самом деле, если простые эмоции, они всегда однозначны, то чувства Как таковые срочные чувственные реакции. Эмоции это то, что ты испытываешь, реагируешь на это сразу. Эмоции это то, что сразу. А чувства это такие более длительные, устойчивые переживания, имеющие отношение к какому-то конкретному объекту в нашей жизни. Есть еще такие же, еще одна разновидность эффективных реакций, как настроение. Это такие эмоциональные состояния, которые не привязаны к конкретному объекту, длятся некоторое время и являются ситуативными. Настроение. Ну вот у меня сегодня с утра было прекрасное настроение, потому что солнышко было на улице, и тепло, и вообще все было прекрасно. Настроение. Настроение всегда ситуативное. Настроение, вот настроение по определению ситуативное. Настроение. Они ситуативные. Они довольно длительные. А если, конечно, настроение собиралось не в ситуации, а в момент? Оно распространяется в любой какой-то ситуации. Но я не бываю без ситуации. Я не бываю без ситуации. Я не бываю без ситуации. Я всегда в какой-то ситуации. Мы же не бываем без ситуации. Если у нее есть одна и та же ситуация, она с разным временем вызывает разное настроение. Это просто ситуация ширше. Ситуация ширше. Она ширше. Может, обстановка она эта? Обстановка. Обстановка. Нет, обстановка и ситуация разная вещь. Обстановка, да. А ситуация может быть разная. Потому что ситуация, она включает в себя события некоторой ширины. И такая вещь, как аффекты. Есть еще эмоциональные состояния, есть еще аффекты. Это эмоциональные реакции большой силы, которые занимают дезорганизацию мыслительной деятельности. То есть комментированную поведенческую дезорганизацию. То есть это сильная эмоция. Да. Ну вот в гештальте принято говорить об аффектах. И слово аффекты в гештальте, как правило, употребляется не терминологически. То есть слово аффекты употребляется как общее слово для всех эмоциональных реакций. И для эмоций, и для чувств, и для настроений, и для аффектов. Да, будет просто говорить аффекты. На самом деле вот это не терминологическое употребление этого слова. Потому что в узкотерминологическом смысле аффекты это сильные эмоциональные реакции, связанные с какими-то экстраординарными ситуациями, которые дезорганизуют мышление и поведение. Они такие вот, недолго длятся, и да, являются смягчающим обстоятельством в том случае, если в таком состоянии человек совершил преступление. И вот мы, ну это как бы такое вот несколько теоретическое такое воспринятие термина слова про чувства, про то, что все человеческие чувства, они являются выученными и являются содержанием культуры. Ну для примера. В нашей культуре такая вещь как ревность является обычной, нормальной, часто встречающейся и правильно переживаемой, это правильно переживать ревность в том случае, если ты обнаружил, что твоя жена спит со стороной мужчиной. Есть на свете традиционные культуры, в которых это не так. В этих культурах то, что твою жену выбрал незнакомец для того, чтобы с ней переспать, это в общем предмет для гордости. И надо сказать, что для таких традиционных культур это имеет вообще вполне очевидный биологический смысл, потому что, как правило, это какие-то очень замкнутые сообщества, в которых приток свежей крови улучшает качество детей. Ну, знаете, да, вот тут развлечение есть, популяции очень замкнутые, и там все браки являются близкородственными, то там резко, через какое-то время резко нарастает количество наследственных заболеваний и так далее. Поэтому приток свежей крови в такую популяцию является очень былкоприятным. И в этих ситуациях эти культуры, они рассматривают такое явление как очень позитивное. То есть мужчина мог гордиться тем, что его жену выбрали для... незнакомец, который пришел ночевать в деревню, ему хорошо предложить свою ступогу, поскольку это улучшит качество последующих детей. Только на один раз? Нет, там в общем... Это принято. На самом деле, правда, это не смешно. Вот мы, если, скажем, обратимся к средневековым всяким европейским литературным источникам, что на самом деле и в средневековой Европе это тоже было частью традиции. То есть вот путник, который ночевал в доме, он в зависимости от степени своей знатности мог рассчитывать и на хозяйских дочерей, и жену в том числе. Кого выберет. И это было на самом деле круто, потому что воспитывать королевского бастарда это граждане не хукры-мухры. Это приносило всякие привилегии и преимущества воспитание королевского бастарда. Блютка. Да, это незаконная роза. То есть это было в общем достаточно почетно. То есть если мы обратимся к средневековым всяким источникам, литературным, я про это почему знаю. Я в юные годы очень много книжек читала. И книжки я читала какие попало, потому что в советское время было сложно покупать книжки по интересам, просто в природе не было. Поэтому я читала все, что попадалось мне под руку. А была такая замечательная всемирная библиотека на 200 томов. И что там только не было, граждане. В том числе там было довольно много всяких таких вот книжек про средние века. И про китайские средние века там были книжки. И даже про Гильгамеша я помню читала. Ну как же, я не вышла, у меня слова складывались. И вот из всего вышесказанного... Изобретение. Из всего вышесказанного надо понимать, что содержание нашей психической жизни является высококультурно обусловленным. Внутри нас нет ничего такого, что не попало бы туда внутрь снаружи. Все наши потребности, все наши убеждения, все наши реакции это вещи, которые были нами усвоены в процессе социализации. Да, это... Ну вот убеждение, в котором я выросла как психолог, и вся моя дальнейшая психологическая практика не разомедила меня в этом. Я действительно так думаю по сей день. Мне не удалось найти в человеческой голове ничего имманентно там находившегося с самого начала. Всегда любое убеждение, любая мыслительная конструкция, любая поведенческая реакция имеет культурное происхождение. Все? Вернемся. Что ты сказал? Запретение. Ну ты же раньше не был. Ну это интересная такая штука. Вот, любимый мной Терри Пратчетт, он утверждает, что по вселенной летают идеи. Они летают по вселенной, и время от времени попадают в разные головы. Но поскольку летают они хаотично, то довольно редко подходящие идеи попадают в подходящую голову. И если идея попадает в подходящую голову, то тогда человек совершает какой-нибудь прорыв и что-то изобретает. Но поскольку идея... ну вот, формула, математическая формула устройства вселенной попала в голову динозавра, то человечество так осталось в безвестности. Потому что голова, в которую попала идея, была неподходящей. Ты знаешь, я думаю, что прорывы, вот всякие культурные прорывы, изобретения и так далее, они не случаются на ровном месте. Вот для того, чтобы чего-то изобрели продвинутое, надо, чтобы это продвинутое опиралось на какой-то фундамент из предыдущих знаний. Поэтому я все-таки думаю, что все новое является комбинацией из того, что уже было известно, и изобретение каких-то новых кусков, которые туда хорошо впишутся. Вот как-то я так думаю. Потому что даже вот любимое человечеством застежка-литочка была изобретена человеком, который выбирал у степки из собаки. Да, это так и было. Здесь был такой человек, который, придя с прогулки с собакой и выбирая из нее у степки, задумался над тем, как же они так прочно в собаке держатся. И нельзя ли как-нибудь использовать этот принцип? Он рассмотрел все это микроскопом и даже некоторое время экспериментировал и изобрел застежку-литочку. А вот, например, застежка-молния была изобретена человеком, который изучал строение птичьих перьев. Вот он обратил внимание на то, что перья бывают так развохватятся, развохватятся, а потом по ним так клювом проведут, и они снова делаются цельными. Он тоже стал их рассматривать под микроскопом и обнаружил, что там имеются такие зубчики. Тогда он придумал, как сделать такие зубчики, и теперь мы наслаждаемся застежкой-молнией. Более того, на свете очень много всяческих изобретений, которые люди позаимствовали из природы. Потому что природа, она хорошо все изобрела. Более того, я когда читала книжку Пратчеда, на которую я уже ссылалась, «Наука в плос

Приглашаю присоединиться к моему каналу «Заметки группового терапевта» в Телеграм или MAX

Получить мою
консультацию