Гештальт-лекторий

Лекция из Гештальт-Лектория:

47. Валамин Андрей. Каменецкая Галина. Теория поля в гештальт-терапии. Ближе чем рай 2. Армения. 2015.

О тексте

Данный текст является «сырой» транскрибированной версией данного аудио. Создан с использованием автоматизированных инструментов расшифровки, поэтому возможны неточности и ошибки. Текст предназначен исключительно для общего ознакомления с содержанием аудиозаписи и не заменяет оригинальное выступление. Обработанную с помощью ИИ лекцию вы можете прочитать по ссылке

47. Валамин Андрей. Каменецкая Галина. Теория поля в гештальт-терапии. Ближе чем рай 2. Армения. 2015.

Ну что, давайте будем начинать, наверное. Доброе утро. Доброе утро. Надеюсь, вам удалось славно отдохнуть. Что еще хоть как-то? Слава Богу. У нас начинается последняя треть интенсива. Мы решили не мудрствовать лукаво и как-то привязаться к этому процессуальному событию. Что, в общем, действительно последняя часть, последняя треть. Ну, как-то вот, если в терминах циклоопыта нашего всеми иконизированного и любимого рассуждать, то, в общем, реконтакт прошел, контактирование, ну, вроде бы, тоже худо-бедно, да, вторая трехдневка. Ну и вроде как сейчас пора выходить на швойну контакт, на полный контакт с теми потребностями, ради которых вы сюда и приехали. И как-то это уже начинает, на мой взгляд, потихонечку в группах проявляться. Получаю ли я то, зачем сюда приехала? Достигаю ли я того, чем мне потребно? Ну и тогда возникает вопрос, что может помешать вот этому процессу? И мы просто как задумали на третьем самосборе, чем посвятить эту лекцию, то как-то вот само собой возникла такая мысль поговорить о том, ну, хотя бы о некоторых аспектах, которые могут затруднять продвижение, работу, осуществление интересов. Как в терапии, так, в общем-то, кажется, и в жизни человеческой, в принципе. То есть, что может мне помешать продвигаться? И пришло в голову, что это две какие-то вещи. С одной стороны, это представление о жизни, о психотерапевтической работе, о работе в группе, например, как о линейном процессе. Ну, что что-то идет после чего-то. Ну, очень, грубо говоря, знаете, в терапии такая известная история. Пока я не разберусь там с фигурой матери, я вот прямо дальше жить не могу, и, соответственно, чуть ли не своим детей-то разберусь. Какое детей я могу заводить, пока с отношениями с мамой не разберусь, детей мне самой рано заводить. Да, ну это вот, например, у меня какие-то сложности в предыдущих женско-мужских отношениях. Ну вот теперь у меня муж не в кирдык. Но как будто бы пока Х не осуществится, к Игорю бы не перейти. Ну, вроде бы какая-то понятная история в линейной парадигме. Мы еще приводили такой пример, часто говорили про такую тревожную всяких состоянии, что часто клиенты, они говорят, что сейчас я от тревоги избавлюсь, от этих панических атак, от страха, и вот тогда жизнь не начну. Начну такая типичная штука. Ну или фраза, которая одна из наиболее часто звучащих в группах годами, я не готов. Не готов это делать, не готов работать, не безопасно. Какие только вот не придумывают. Я не готов. Мне всегда очень загадочная какая-то штука про эту готовность. Потому что в моем представлении, если я уже ко всему готов, значит все уже произошло. Это все равно, что ходить к доктору, знаете, заранее готовясь, прочитав все про свое заболевание, поняв его суть, обнаружив схему лечения, и в конце концов даже вылечившись. И вот здоровеньким прийти к доктору. Ну, например. Ну да. То есть какая-то вот такая засада про линейность, что сначала у нас готовиться, а потом начать жить. И вторая какая-то, по-моему, трудность, которая приходится наблюдать, это представление о дискретности нашей жизни. Ну о том, что мы предполагаем, мы живем как-то кусочками, мы живем последовательностью кусочков. Ну, например, вот если в группах чок бывает, особенно в клиентских, что давайте поскорее, потому что у нас тут много работы запланировано на сегодня. А тут мы как-то шеринком занимаемся, какой-то атмосферой пытаемся уловить. Это все как-то не то. Потому что вот есть задачка, есть цель. Она такая точечная, да? А форма это, в общем, малосущественная. Не знаю, понятно? И нам показалось, что, слава Богу, в гештальтерапии есть одно основание, которое не просто так является базовым концептуальным. Мы просто приводили такой пример. Вот часто мы говорим про такой возрастный феномен. Один там возрастный период, например, ребенок, девочка растет, из девочки превращается в девушку, из девушки в женщину, из женщины в жену, из жены в бабку, из счастливой женщины в бабушку и так далее. И как будто есть какое-то представление, что одна из этих частей переходит в другую. Из девочки в девушку. На самом деле, похоже, немножко не так формируется опыт, а вот там девочка в девушку превращается, а девочка откуда-то не исчезает. Матрешка. Матрешка, да. Ну и дальше эти последовательности, части тела тоже у нас остаются встроенными. Просто чем-то еще развиваешься, какими-то другими. Да, если понимать процесс как дискретный, то тогда получается, что если я хочу быть взрослым, то мне надо просто напрочь избавиться от моего инфантильного поведения. Или подросткового. Как будто нельзя носить в себе и подростка, и ребенка капризного, и быть вполне себе взрослым. Вот. Ну просто время от времени выводя фигуры из фона, разное какие-то куски психических процессов, разные куски личности, если хотите. Ну, как будто вот для того, чтобы быть здоровым, надо категорически избавиться от внутреннего безумца. Да нет, в общем, прекрасная история внутреннего безумия. Как иначе на рок-концерты ходить, если нет? Или оргазм испытывать, если в тебе нет внутреннего безумия. Непонятно? Ну, это... Действительно. Вот. Ну и вот два таких ворона, тихих, спокойных и малозаметных. Это представление о линейных процессах и дискретности. И вот я уже начал говорить, что, кажется, в гештальтерапии есть прекрасное основание, которое помогает как-то с этим справиться, если к этому основанию все время обращаться. Спокойно, ясно, просто, простыми словами. Это теория поля. Это теория поля. Это полевая парадигма. И вот в моем представлении все больше и больше тоже так появляется, что без этого ухватывания конструктов поля вообще невозможно гештальтерапия. А если, в общем, начинаешь понимать, как поле работает, как оно организовано, то вот тут и... Отличка. Причем, к сожалению, понимается очень часто неправильно. Я очень часто слышу вот эту фразу, она тоже такой мусор, фразеологический гештальтинский. Поле работает. Терапевты ее любят говорить. При этом, когда-то пытаешься понять, что они имеют в виду, догадываешься, что они вообще не про полевую теорию говорят, а они имеют в виду выхваченный кусок какой-то, в общем, линейный. Поле работает, имеется в виду, что что-то с чем-то совпало, и сейчас я вижу какой-то знак. Видите, там шел по улице, в думу Федора, увидел Федора, поле работает. Поле работает. Так сложно бы звезды стали, и все. Поле не работает. Мистицизма в терапии выше крыши. Как только не хочется понимать какие-то науки, материальные вещи, материалистические, то мистицизм. Хорошо. И мы подумали как раз, что вот сейчас, именно сейчас было бы уместно поговорить, знаете, ну например, о человеке, как о поле опыта. Вообще лекция может быть так и обозначена. Человек как поле опыта. Будьте здоровы. Человек как поле опыта. И мы, конечно, будем только какие-то акценты ставить, потому что охватить за короткую лекцию всю теорию поля безумия. Но много лет назад Марк Ольф Барлетт, такой гештальтерапевт, вполне себе славно описал пять принципов поля. И они очень простые. Ну и мы как-то на них будем отбираться. И попробуем делать какие-то корреляты с тем, как это сейчас может нам с вами помочь именно на этом этапе, на последней трети, выходить в максимальной степени туда, куда нам хотелось бы выйти. То есть достигать результата. Понятно, о чем я речь? Будем про принципы поля говорить и пытаться иллюстрировать это теми феноменами, которые сейчас наблюдаем. Ну, в основном, индивидуальной терапии не присутствуют. Если у вас какой-то будет на чем-то перекликаться, вы захочете с этим поделиться. Да. И первый... Вообще-то, конечно, надо бы поговорить о самом понятии теории поля, о самом полевом принципе. Но если уж совсем так упрощать ситуацию, я очень прошу прощения, если это будет какое-то слишком большое упрощ меня фоновая тревога, фоновая неуверенность, то в общем понятное дело, что фигуры, которые будут выходить, будут сильно связаны с какими-то фобическими образованиями. Вот. Ну или как помните анекдот про какого-то солдата, по-моему, или чего-то, который везде женщин видел. Во всем. Все время думал, да, кирпичи, вот он все время в новой фигуре, все время, да. И вот... А только про психиатра, который тестирует пациентов. Вот тоже. Да, да. Пятый рошак. А что ты так думаешь, значит, там у нас? Геометрические фигуры, различные факты. Да. Ну или, например, родители, у которых малоосознаваемое ощущение неуверенности в себе и обесцененности, они могут в любом детском поведении видеть неуважение. Ребенок, в общем-то, полез в лужу из исследовательско-игровых всяких энергий. Потому что там кайфово, хлюпает что-то интересное вообще. А на самом деле ему в тебе уходят, что это неуважение к родителям. Господи, боже мой, вообще близко не могу. Вытягивать-то что-то. Странно, можно? Да. Понимаете? Ну или, например, действительно я могу ну как-то материться там на группе чего-то вдруг. Что вдруг такая капраловина страха, много тревоги. Ну, пытаюсь как-то что-то левым способом утвердиться. Ну и так далее. Вот. Соответственно, и фигура тоже определяет фон. Она ему как бы ну вот знаете как, кто-то поработал в центре. Вот Шеллин, очень любопытное событие, помните? Ты видишь, как фигура начала формировать, придавать какую-то существенность и значимость определенной фигуре. Да, вот такие птицвезки. Это все взаимосвязано и все получается только если целостность ситуации. Максимально возможность. Важно следовать целостности ситуации. Поэтому все эти дурацкие вещи есть в группе. Мы все уже лежим с шеренгами связок. Правда, важно, чтобы каждый часть появился. Соответственно, с тем, что он с тобой привез, там будет питаться общая. Что-то в голове вертится моей задумчивой. Это в индийской мифологии есть какое-то представление о каком-то небесном хрустальном или бриллиантовом своде, где вот эти звезды Декабря. И там они так устроены, что в каждом камушке отражаются все остальные. А в каждом из них отражается это. Вот в каком смысле так организовано? Детали взаимно переплетены. Поэтому, конечно, когда порой слышишь в группах давайте быстрее, быстрее, быстрее, или это несущественно, тут надо аккуратно. Потому что мне кажется, что все может становиться существенно, все может как-то появляться. И мне кажется, что вот эта история, она влегла в основу некого спокойствия групповых терапевтов, которые с возрастом стали понимать, что в общем задача группы это не мешать групповым процессу происходить. И в этом смысле, ну вот по поводу организации поля, ты добавишь что-то. Вот для меня-то, прежде всего, вот учитывая настоящий момент инсенсива, что в личной терапии, что в группах, это про то, что сейчас хорошо бы уделить внимание тому, как связывать вот эти кусочки опыта, вот эти дискретные, как связывать все, что происходит. У вас же уже большой опыт, 6 дней. У вас же уже в группе столько событий. В принципе. Да, потому что остальные фигуры уже сформированы. Уже все там, все что угодно, можно работать, уже появилось. Сейчас же еще важно начинать связывать. Что, по поводу второго принципа, да? Второй, конечно... Да? Вот мне он очень нравится. Вот не очень хороший перевод, не очень хороший, это термин одновременность. Единовременность. Вот кто-то когда-то сказал, что лучше употребить слово, которого нет вроде в нашем языке, в то-жевременность. В то-жевременность. Когда что-то происходит в то же время. Речь идет как раз о чем? Речь идет о том, что всякий раз в нашем актуальном переживании и опыте присутствует как наше прошлое, так и наше будущее. В то же время это здесь присутствует и в лице. И прошлое присутствует в виде вытесненного из сознания гораздо глубже опыта, в виде каких-то стандартов, представлений, опасений, тревог. Все это присутствует здесь. Но и наше будущее тоже присутствует через наши ожидания и страхи, намерения и цели. Все это где-то сидит здесь. Надежда. Вот об этом еще и Ритерикс написал в своей гипотетической модели. На каждом этапе, на каждом из нормативных кризисов присутствует прохождение предыдущих кризисов, так и предстоящие кризисы сразу. И в этом смысле речь идет о том, что всякий раз все, что необходимо нам для изменения и для работы, всегда здесь есть. Я вообще думаю, что слово «я не готов» в терапии на самом деле это все равно уловка. Речь не о том, что надо ее так преодолевать и отбрасывать и стыдить самого себя. Нет. Ну просто как-то замечать, что это какая-то специальная уловка. Все, что нужно для работы, все присутствует. Не то, чтобы не замечать. Это феномен значит соберется. Не то, чтобы его как-то наглавить, все время преодолевать. Просто параллельно каким-то фокусом сознания думать, что на самом деле все, что мне нужно, уже существует. Да. И вот еще что. И тогда получается, что, конечно же, есть некое взаимовлияние в этом параллельно, то есть временном поле. О чем идет речь? Не только прошлое влияет на настоящее, настоящее влияет на прошлое. Еще раз хочу сказать, наше прошлое изменчиво. Оно очень нестабильно. Казалось бы, это то, что уже нельзя изменить, ничего подобного. Хорошо бы его как-то удержать от бесконечных изменений. Вот сейчас я поясню, что я имею в виду. Потому что, например, если в настоящем у вас как-то много тоски и печали, то вы можете определенным образом воспринимать свой прошлый опыт, ну, например, отношений с родительскими фигурами. Что как-то вот так все не досталось мне, так все было нехорошо. А если у вас сейчас какое-то хорошее состояние, такое счастливое, энергичное, ресурсное ваше состояние, вы можете совершенно по-другому смотреть на свое прошлое. Я очень хорошо помню, как однажды мы с котерапевтом пришли к моей матушке домой пообедать, и я там что-то... Она там хлопочет, а я в этой хрущевке сижу и говорю, Наташа, вот видишь, а в этот угол меня ставили и не разрешали телик смотреть. Телик назывался «Сигнал». Я вообще вспомнил. Там интересно, а мне говорят, что ты поворачиваешься? Стой давай. Мать слушает вот так вот. У нее вот такие вот глаза. Она говорит, ты что? Мы тебя в углу так вообще не держали. Ну, пару раз уже там что-то. Я говорю, да постоянно. Я помню, что постоянно. И не разрешали постоянно. Она говорит, ты ну ты что? Вот. И у меня такое, значит, да, было переживание. И вот я до сих пор в такой загадочности. Было ли это на самом деле? Вот. Или я это скорее как... Да. На самом деле нам для терапии не важно, как было в твоей жизни. Вот. Стояло ли это, или не стояло. Потому что мы будем иметь дело с теми событиями, с теми представлениями, с тем, что ты стоял в углу, что тебе не разрешали. А вот как было там на самом деле, в общем, может быть, оно там появится через какое-то только время. Да. И там закроют картинку или ерунду из нее. Да. И иногда, знаете, вот смотрите, о чем тут идет речь. Вот иногда, например, в группе той же самой, или на терапии, вот чем-чем-то говорит. А там терапевт или соратники по группе говорят, не верится. Вот это и есть не поддержка. Понимаете, мы очень много болтаем о поддержке. Вообще, ребят, поддержка – это поддержка процессов и феноменологии клиента, а вовсе не обнимание и утешение. Понимаете? И в этом смысле, если ты воспринимаешь сейчас это так, то как я могу не верить тому, что ты так воспринимаешь? Понимаете? Я не могу не верить твоим переживаниям. Непринципиально здесь выйти и сказать, а, проецируешь, фантазируешь и придумаешь. Если сейчас в твоей психической реальности это так, то это так Я понимаю, что ты чувствуешь. Я чувствую, что ты ко мне испытываешь. Я так уже проходил. Я это видел. Это любая генерализация, любое предание какой-то структуры вертикальной, они всегда не точно. Да. Любое обобщение подозрительно. Любое присобачивание опыта человечества и своего собственного к чужому опыту подозрительно и сомнительно. Понимаешь? Я не знаю, например, что гештальтерапия не занимается лечением болезни. У нас, конечно, есть все эти разные методические аппараты. Мы, например, никогда не можем сказать, как лечить анорексию с помощью гештальтерапии. Но это вопрос, который взрывает гештальтерапию в трубоск. Потому что мы никогда не лечим анорексию. Мы состояние делаем с уникальной ситуацией клиента, у которого в том числе есть какие-то симптомы анорексии. Да. Генерализация, она патологичная. Именно на этом основании держится то, что гештальтерапия не имеет статической теории личности. Там динамическая теория личности. И в общем некорректно, кстати, по большому счету говорить, вот этот человек, соответственно, конфлюентный. А вот этот человек интроективный. А вот этот очень ретрофлексивный. Нет. А мы все время говорим, что прямо сейчас мы наблюдаем, что он ретрофлексирует. А вот сейчас он проецирует. У нас нет представления о том, что мы можем, знаете, 16 пефер, вот поработали, положили в папочку, через год достали, и человека опять знаем. Ну вот я работал в организациях крупных, ну в общем занимался вот этой байдой. Ну в общем, в каком смысле она полезна? В некотором смысле. Но вот так, чтобы говорить, что вы человека знаете, это ни в коем случае. Для организации вполне работает. Для терапии опасно. Вот все различия. А так уважение много к этим вещам. Ну чтобы вы тоже не думали, что я категорически такой балагучий на 16 пефер. Ну это как любая психометрическая, ну шкала, например, ну по психологии используется, там, в клинике, например. Там всегда ценят шкалу, когда она отлично улавливает изменения. Есть возможность, ну вот мы там сегодня дали, там через неделю посчитали, поймали в изменении. Вот эти шкалы высоко ценят. Хотя вроде бы это такие красные вещи. А это не отменяет при этом теоретические изменения. Да, ну или тоже вот сейчас про группу вспоминаю. Человек говорит, я буду работать, только вот не сейчас, сейчас типа не готов. Я вечером буду работать. Пришел вечером, группа говорит, ну давай. Он говорит, ничего, ребята, как-то это. Они говорят, ну как же так, ты же подписался. А он правильно говорит. Потому что он уже в другом месте. Он другой, идет другой. Все, ушло уникальное поле. И в этот момент дискуссия будет вовремя. Где дорогая ложка к обеду. То есть в общем очень полезно. Вот сейчас, когда возникает что-то, надо делать. Потому что отставить это все, это как-то знаете. Это порой приобретает такие трагические формы. Ну например, наказание. Так детская форма. Ну или например, наказание с холодным сердцем. Знаете, что это такое? Когда проступок был утром, а ребеночка наказывают днем. Когда у мамы злости-то нет. И поэтому у него все расщепляется. Потому что он ничего не будет с ним травмой, если он видит ярости, гнев материнский или отцовский. Когда она его наказывает. А потом обнимается и говорит, ну понимаешь, я пугаюсь, я выхожу из себя, я теряю контроль. У нее все вклеивается, у него колоссальный опыт продвижения. И какая чудовищная травма будет, если он будет видеть искусственно нахмуренные брови. Так, ну что, ты сегодня утром учебучил? Иди сюда. С жутким переживанием он понимает, что сейчас совершается процесс, не сопричастный реальному состоянию матери и его состояния. И тогда расщепление двойное. Поэтому вот это вот, мы как-то говорили об отреагировании в каком-то таком, помните в лекциях, что не очень хорошо просто отреагированием заниматься. Но вот этот аспект опыта, это очень важно. Вот если отреагировать, то надо сейчас отреагировать. Вот это очень, тогда целостно. А если все срочно, то так не следует. Понятно? Ну то есть ценность уникального момента. Ценность уникального момента. А может еще через 10 минут он успокоится и все. Ладно. Просто хочется вот еще пару слов. Вот эта ценность уникального момента, да, уникальность опыта, она, это понимаете, это вот это и есть здесь и сейчас. Вот оно. Вот это и есть здесь и сейчас. Вот тут правда все остается на своих местах. Ну потому что когда в ЗАГСе молодые люди там дают друг другу клятву, меня всегда печалит так. Странная клятва. Я там клянусь быть с тобой в горе и в радости, там тра-та-та, я любить тебя до гроба. Откуда я знаю? Все что я могу сказать, и поэтому все что я могу сейчас знать, это что сейчас я хочу, чтобы так было всегда. И сейчас я намерен, сейчас я намерен быть с тобой годами и умереть там с тобой. Я намерен сейчас с тобой. Но я не знаю, как это будет. Понимаете? И в этом смысле, когда мы требуем друг от друга обещаний и клятв, мы подставляем себя и партнера, и ребенка. Когда мы говорим пообещай мне, что ты больше никогда не будешь, мы заставляем врать. Почему? Потому что самое ценное это сказать, слушай, вот скажи мне сейчас, ты собираешься так делать? Он говорит, значит не собираюсь. Мы не знаем, как поведет. Или да, собираюсь. Ладно, в общем, короче. Четвертый принцип, он в каком-то смысле, он в каком-то смысле, мне кажется, просто является вариацией предыдущего. Это принцип изменяющегося процесса. Это о том, что поле не статично. Поле всегда текучее. Человек не статичен. Человек вообще-то это процесс. Это немножко так напрягает мозги. Потому что мы привыкли к тому, что надо вот как-то объект зафиксировать. А тут вообще человек принцип изменяющегося процесса. Человек это процесс. Это движение, это динамика. В общем, человек это процесс, а не статика. Очень сложно про это понять. Есть просто похоже, ну как я понимаю, что этот принцип изменяющегося процесса, он дополнение введен к тому, что тот принцип с регулярностью, он больше акцентирован как бы к потребности уникальных отношений. А этот к времени. Уже он там, да, что у него есть там некто такой. Что процесс времени, времени, все время времени. Никогда встать. Да, да, да. Потому что это больше не на объект, а на эту процессуальную часть ориентирования. Это очень волнительно. Это очень волнительно. Но кажется, именно это дает ощущение жизни. Наверное, большинство из вас знакомо это пиковое, точечное переживание. Когда вы вдруг схватываете момент и понимаете, что он ускользает. И вы понимаете, что вы живы, человек рядом с вами живой. Это общественность. Да, это помните, Кугачева пела, когда еще не была настолько безумной. Она была очень славная, настоящая она была. И вот она, помните, пела вот эти знаменитые стихи, еще меня любите за то, что я умру. Это же самая суть принцип изменяющегося процесса. Это вот есть прекрасная книга, она у Ольги Арефьевой на сайте выложена, у певицы. Кто-то из Прибалки, по-моему, книгу писал. Дети пишут Богу. Человек брал просто и задавал детям вопрос, вот что бы ты написал Богу? Маленьким детям. И они писали щемящие вещи. И там один ребеночек, по-моему, лет шести, вот написал фразу, Господи, ведь я же каждую минуточку умираю. Вот это очень точно. Вот это очень экзистенциальное схватывание. Вот принцип изменяющегося процесса. И поэтому всякий раз мы находимся в текущих процессах. И с одной стороны это волнительно, с другой это приучает не достигать вот этой мифической, бесконечно тотальной безопасности, которую можно прикнопить. Какая там безопасность? Если вы достигли безопасности, вы умерли. Самое стабильное существо это труп. Вообще ничего не будет. Все в порядке. Он не засредонирует, реагирует.

Приглашаю присоединиться к моему каналу «Заметки группового терапевта» в Телеграм или MAX

Получить мою
консультацию