Гештальт-лекторий

Лекция из Гештальт-Лектория:

41. Погодин Игорь. Гештальт-терапия глазами практикующего психотерапевта. Лекция 4.

О тексте

Данный текст является «сырой» транскрибированной версией данного аудио. Создан с использованием автоматизированных инструментов расшифровки, поэтому возможны неточности и ошибки. Текст предназначен исключительно для общего ознакомления с содержанием аудиозаписи и не заменяет оригинальное выступление. Обработанную с помощью ИИ лекцию вы можете прочитать по ссылке

41. Погодин Игорь. Гештальт-терапия глазами практикующего психотерапевта. Лекция 4.

Я никогда не читал лекцию с микрофоном, а разленился. Через звук стал меньше, а я уже капризничал. Может, звук подогнали? Ну что ж, вот. Вот судя по вопросам в перерыве, кажется, тревога относительно безумия собственного у слушателей обострилась. Хочу успокоить большинство из вас, не сойдет с ума. Веретно, она может. А? Начальство? А чьи фигуры вполне? Просто катится поле пока так не сложилось. Ведь все может сложиться. Вот сложилось и вот. Голос вам. Главное, чтобы думали, а то уж совсем все бывает. Поэтому несмотря на то, что безумие неизбежно, возможно, нам придется между такими делами угадывать. Угадывать. Ну что ж, хорошо. Стыдно. Стыдно. Прекрасное чувство. Благодаря стыду появилась цивилизация. Благодаря стыду мы с вами носим одежду, что тоже немаловажно. Потому что если бы вы сейчас не носили одежду, то вряд ли бы... хотя... думаю, что тогда вы просто не обращали бы на это внимания. Как-то уфраинты исходили. Просто плавка цивилизации. И стыд, кстати, является одним из самых таких, ну, можно сказать, фундаментальных карпичников здания современной цивилизации. Благодаря стыду мы не нарушаем в такой степени, как могли бы границы друг друга. Стыд с самого начала призван выполнять одну важную функцию. Стыд выполняет функцию социальной регуляции возбуждения. Общий наоборот говорится в месте возбуждения, пожалуй, наверное, стыд и зависть — это какие рекордсмены по объему возбуждения, которое содержится в этом месте человеческого переживания. Наиболее сильные желания похоронены в стыде и зависти. И именно поэтому, пожалуй, в стыду и зависти будет уделено немного больше нашего внимания. И мы живем с вами, в общем-то, вполне в такой нацистический век, где все смешалось. Признание и любовь смешались. Наша стройка стала мерилом любви, которую мы получаем. И вообще мы запутались в том, что стремясь получить любовь, мы признание, стремясь получить признание, мы любовь. Мы запутались в любви и признании. Так вот, что же такое стыд? Итак, еще раз повторюсь, стыд выполняет функцию социальной регуляции возбуждения. Другими словами, в тот момент, когда у меня появляется какая-то потребность, появляется возбуждение, направленное на ее удовлетворение, вдруг оно в какой-то момент останавливается. Ну, каким же приводим примером? Я выполняю какое-то, например, действие, которое мне интересно. Не знаю. Танцую, курю, говорю сейчас на вас. И вдруг появляется кто-то, кто это возбуждение останавливает. При этом интересная одна обязательная важная составляющая часть стыда – это лишение поддержки в поле. То есть у меня с этими людьми, которые участвуют в этом постановке стыда, есть некоторое отношение, они значимы для меня люди. И я получаю от них поддержку. Ну, например, я могу себе представить вас, когда я дальше читаю лекцию, и лишаюсь вашей поддержки. Ну, например, кто-то в первом, втором, восьмом, пятом или во всех рядах сразу засыпает и храпит. Вы хотите спросить, это как раз… А, чтобы стало стыдно? Этого недостаточно. Скорее всего, я представляю ситуацию. Хотя с самого себе желанием, чтобы мне стало стыдно, выглядит удивительно. Что то же самое? Прекрасно. Может быть, когда-нибудь вы сможете с нами рассказать людям о стыде. Хорошо. И вдруг в какой-то момент я замечаю, что вы меня покинули. Или, например, вся зала становится и уходит. И вдруг то возбуждение, которое переполняло меня в этот момент чтения лекции, вдруг останавливается. Оно куда делится? Если у меня было это желание, желание рассказать вам о стыде, и на это у меня тратится довольно много возбуждения. Каждая клеточка моего тела участвует в этом процессе. И вдруг я лишаюсь этой поддержки. Поддержки важных для меня людей. Вы уходите, засыпаете или демонстрируете, что вам это неинтересно. Каким-то удобным для себя способом. И я лишаюсь этой поддержки. Прерывание поддержки в поле останавливает мое возбуждение. Я замечаю, что вам это неинтересно. Но возбуждение есть, и оно должно все равно реализоваться. И оно реализуется, как правило, на что? На меня сама основная. Я думаю, что у меня начинают бегать мысли. Вам неинтересно, я делаю что-то не так. Наверное, я плохой лектор. Наверное, я не поддерживаю контакт с аудиторией. Мои плечи поднимаются, напрягаются, голова опускается. Мне становится все сложнее смотреть на вас. Через некоторое время я краснею, у меня начинает бешено стучать сердце. И я думаю, что, боже, скорее бы эта ситуация закончилась. Провалится ли у меня сквозь землю? Одна важная особенность стыда заключается в следующем. Стыд всегда относится ко мне, ко мне в целом. Не к действию, которое я совершаю, а ко мне в целом. В отличие от вины. Вот в этом радикальное отличие от вины, о ней я еще поговорю. Вина всегда связана с действием, которое я совершил, или действием, которое нанесло ущерб окружающим людям. Я что-то сделал, это им больно, им неприятно, они страдают. И за это действие я могу испытывать вину. Если я испытываю стыд, даже связанный с каким-то вообще конкретным действием, разумеется, такое возможно, я всегда испытываю с каким-то действием, я рассматриваю себя как негодящегося, неподходящего, ничтожного, отвратительного. Вы придумайте какие-то эпитеты сами. То есть я воспринимаю себя как негодным, неподходящим, и я должен исчезнуть. Ситуация настолько невыносима, что может быть оказана лишь на какой-то форме психологического суицида. Я должен исчезнуть из контакта. Мне кажется, что стыд токсический – это рекордсмен по прерыванию контакта. И оговорился, произнеся слово «токсический», я бы, пожалуй, сделал следующий такой отоговорок, некоторую. Я бы рассматривал стыд не как единое число, а, например, как очень отличающийся между собой феномен. Стыд токсический и стыд творческий. Стыд творческий в этом смысле очень полезный. И он всегда маркирует некоторое место, в котором я предаю себя. Когда я стараюсь быть не собой, а кем-то другим. Когда пытаюсь быть больше, чем я есть, например, выдаваться за какого-то другого человека. И если я стараюсь быть кем-то другим, то появляется стыд, который маркирует меня, то, что это неправда. Это же неправда. Так вот, стыд самозванец. Когда, например, мы попали в среду, ну, не знаю, вы пришли, например, на лекцию, а на какой-то в этой же одежде, на какой-нибудь сезонный вечер, где все в смокингах, кстати. Все в смокингах, я в смокинге, люди в смокинге, зал должен быть, наверное, как-нибудь много. И вы, например, в джинсах-шортах и футболе. Скорее всего, вы почувствуете стыд. И если вы реально хотите быть таким же человеком, как эти все остальные люди, и если вы не являетесь, вы должны покинуть эту среду. Если вы являетесь, ну, соответственно, еще больше. Ну, например, вы уже закончили первую ступень программы, вы начинаете читать терапию, и теперь всем рассказывайте, что вы читали терапию. Ну, почему-то, как только вы начинаете, приходите к какому-то удивлению, я читаю терапию, что-то внутри вас, что-то еркает и говорит, что-то не то, что-то здесь не то. Это, как правило, сигнал о том, что вы стараетесь быть кем-то другим, поскольку вы не являетесь фактически терапевтом. Ну, и прогресс ситуации в этой жизни у вас. Это стыд творческий, и он направлен, он является маркированным, потому что нужно что-то поменять. Стыд токсический, и о нем, наверное, поговорим более подробно, потому что стыд творческий в этом смысле, его стоит замечать, исследовать некоторые тенденции, которые появляются в этом процессе. Стыд токсический – это стыд, направленный на уничтожение психологического присутствия. Он всегда связан с тем, что я не подхожу для этой окружающей меня среды, и я должен исчезнуть. Контакт всегда прерывается. Проблема стыда, как правило, заключается не Первый способ заключается в том, чтобы просто заморозиться в контакте. И не переживать людей, которые находятся рядом с вами. Выполнять какую-то функцию, механически, не живя в этом контакте. Один из самых эффективных способов. Чаще всего заканчивается некоторой такой остыней, усиливающейся бессонницей, особенно после контакта с каким-то множеством других людей. Ну, интенсивного какого-то контакта. Иначе возбуждение, которое на этот контакт могло раскупаться, оно некоторое стало. И когда остыни, апатия, снижение работоспособности и так далее. Другой способ. Один из самых популярных и 20, и 21 века особенно. Нам подсказывают эти решения. Ну, например, один из способов является некоторая такая мужская идеализация другого человека. А если я подельщика идеализирую, то я становлюсь как-то таким определенным, ну, очень маленьким. И я могу присосаться к этому человеку. И когда заступает контакт с другим человеком, я говорю, вот, это прекрасный человек. Ну, как правило, критерии для оценки. Оказывается, слово прекрасно, оно это не очень лестно, потому что основная такая идея виновата, что ли, формировала стыда. Является феномен совершения признания любви. И признание заменяет любовь. Ну, как будто единственный способ получить любовь, быть успешным. И вот тогда, скорее всего, приходит идеализируя. Не потому что он там, не знаю, талантливый, способный, сильный и так далее, и так далее. Вот. Такие люди, как правило, приходят на терапию, идеализируя своих терапевтов. Это самый лучший вариант. И выбирают они, кстати говоря, по принципу некоторого ранжирования. Есть список терапевтов, но пойдут в самого крутого. Самого известного, самого дорогого. Если деньги позволяют. А некоторым, если деньги не позволяют, все равно пытаются пойти к самому дорогому. Вот. Из последних сил, но зато осознавая все свое величие. Вот. А дальше происходит следующее. Смотрите, какая тактика. Что пока издавы нет стыда, потому что они вывесили какую-то власть. Он маленький, да есть. Что происходит дальше? Стыд возникает только тогда, когда появляется возможность разоблачения. Стыд – это феномен близких отношений. Если не наступать в близкие отношения, вы стыд не испытаете. Поэтому одна из лучших профилактик стыда – близ к кем не сближаться. Потому что если вы начинаете сближаться, в течение некоторого времени становится очевидным, что вот-вот и вас разоблачают. Потому что вы же… Вы вскрываете. И вот пока до времени. Потому что тогда в поверхностных отношениях с другими человеками это не выяснится никогда. Ну, например, вы влюбляетесь в какого-нибудь молодого человека. Замужем, кстати. Кто хочет замуж? Замуж хотите? Поднимите руки. Ну, не стесняйтесь. Я знаю, что у вас больше. Одна рука достигла, другая поднялась. Шага вон в полете. Значит, вы призналась, что хотят замуж. Ну, ладно. В этой аудитории, возможно, люди не хотят замуж. Ну, представьте, что… Кстати, это может быть и что-то другое. Например, вы устраиваетесь на контакт. Кстати, кто хочет устроиться в какую-нибудь клинику нечитать терапевта? Или центром психологическим? О, ну это же здесь супер. Сразу видно, насколько аудитория ориентирована скорее на УСЕР, нежели на любовь. Вот. Ну, и вдруг вы вступаете в отношения с молодым человеком, с девушкой, или в случае, например, профессионально какого-то, заставляете эти отношения, принимаете себя на работу. И вот отношения вдруг начинают становиться ближе. И вдруг в какой-то момент что происходит? Я начинаю испытывать стыд. Помните управление? Не стыдяем. А в чем? В том, что я не могу признаться, что я стыжусь. Потому что тогда я его пережить могу. А в данном случае я его не могу пережить. Что я делаю? Влюбляюсь в молодого человека. Красивый, симпатичный, золотые руки. Скорее всего, любит детей, умный, талантливый, не больной. А что дальше происходит? Вместо того, чтобы стыд испытать, сделать, подтверждать. Совершенно прекрасно, самоучествуя, подтвердить. Но для того, чтобы подтвердить, мне нужно веское основание. Эти веские основания очень быстро находятся. Ну, например, я замечаю, что я защищаю лица. В случае с работодателем низкую зарплату, хреновый характер начальницы и так далее. Такой полюс идеализации очень быстро заменяется на полюс обесценивания. Идеализация и обесценивание всегда проходят вне зоны переживания. Вот в отличие от разочарования, например. Разочарование – это контактное переживание. Потому что в разочаровании всегда есть признательность. Вот, например, как вырастают дети. Чтобы ребенок вырос, и, кстати, ему был прививка стыда получить, очень важно, чтобы он вышел из семьи разочаровавшись в родителях. Так же, как терапевт, не формируется. Один из самых важных таких этапов – это разочароваться в своих учителях. Разочароваться – это что значит? Понять, что они не идеальны. Понять, что они могут ошибаться. Кстати, клиенты вырастают в терапии только через этот опыт. Зачастую через этот опыт. Иногда, правда, клиенты не доживают до этого. Уходят раньше. Но это важный опыт. И в разочаровании всегда есть признательность. Признательность родителям за то, что они выглядели со мной, что они воспитали. Что терапевт поддерживал меня, если хотите, терапевт в трудную минуту моей жизни. Он несовершенен. И, наверное, в этот момент он уже не может мне дать того, чего дал раньше. Я должен идти своим путем. И только когда разлучается разочарование, возможно, расставание. При обесценивании расставания невозможно. При обесценивании я должен разорвать контакт, потому что еду, развал, подтверждение. Я отвергаю, сбегаюсь от партнера. Как правило, молодой человек звонит, а вы уже не отвечаете на звонки. Вы снимаете трубку и исчезаете из поля его зрения. Как думаете, что происходит дальше? Вам надо жить, вы должны выжить на чем-нибудь. Вы можете быть молодым человеком. И так продолжается до бесконечности. Вступая в отношения, вы идеализируете. Дальше вы сталкиваетесь с сильной тревожкой стыда, с чувством стыда. Отказываясь его переживать, обесцениваете, линяете из контакта и с контакта вступаете в новое. Контакта не было ни в одном случае, как вы понимаете. Это понятно? Это очень важная вещь. Мы избегаем переживания. Одно из самых невыносимых из нам известных на сегодняшний день. Действительно, очень трудно это переживать. Следующий способ, который можно избежать стыда, он такой парадоксальный на первый взгляд. Вот видели людей, которые, например, гордились полюком? Или, например, как в том анекдоте про Норильск полпути. Что, в общем, от Норильска не избавился, но теперь им горжусь. Довольно часто очень эффективно со стыдом можно справиться посредством, например, гордости. Или эпатажа. Оборотная сторона стыда гордость. И чем сильнее гордость, и чем сильнее желание эпатировать публику, тем, как правило, более сильный стыд появляется в гордости. Например, в примере, ну, может, в крайнем выражении, токсический стыд проявляется в таком эксгибиционизме в самом широком смысле этого слова. Я говорю как о сексуальной девиации, так и о психологическом эквиваленте. Например, человек, который все делает очень быстро, сближаясь на показ. На поверку, интересно, оказывается, что близости никогда и не было. Таким образом, очень легко сближайтесь со стыдом. Такой бесстыдство, некоторое. Но если говорить о бесстыдстве еще более широко, если не захватывать эксгибиционизм, кстати, как-нибудь работал с эксгибиционистами? Ну, вот как с сексуальным? Нет? Никто? Практически в 100% случаев, на не очень большой выбор, конечно же, у меня было несколько таких случаев, но во всех из них был обнаружен сильный токсический стыд. И лучший способ для них оказался избежать его такой некоторой, ну что ли, бесстыдства. Можно стыд заменять каким-то, например, действием, все время находиться в поле внимания и жаждать этого внимания. Ни Тем не менее, очень важно, что если у меня есть такая идея, если бы всерьез, например, я бы понял, что армия – это мое. Августина показывает мне, а у тебя часы какие? А, время. Если бы я всерьез хотел, последний что, наверное, скажу, если бы я правда всерьез хотел стать генералом, но мне бы не удалось, я бы испытал сильное чувство стыда, что я все еще не дотягиваю до этого некоторого идеала, я все еще не стал. Но самое интересное, что идеал не досягаем. Что он как морковка у узника, он все время впереди. Я все время буду испытывать в себе стыде, буду очень сильно бежать. В 20-е, втором 20-е, в 21-е это век ускорения. Мы все бежим. У осла, у него нет рога. Потому что у него были рога, то они бы опускались, морковка оказалась все еще впереди-впереди, опускалась все быстрее, она все обдалялась. И вот это стремление за идеалом некоторым при условии полной пустоты внутри, потому что я не знаю, кто я. Я стал тем, которым когда-то разорвут морковку. Представляете, что я должен испытывать в тот момент, когда я встречаюсь с другими людьми, которые видели, как я бегу и еще не добежал. И я переживаю очень сильное чувство стыда. Отропись к тому, поговорим завтра, в чаю, лекциям. Сегодня было понятно? Благодарю вас.

Приглашаю присоединиться к моему каналу «Заметки группового терапевта» в Телеграм или MAX

Получить мою
консультацию