Гештальт-лекторий

Лекция из Гештальт-Лектория:

38. Погодин Игорь. Гештальт-терапия глазами практикующего психотерапевта. Лекция 1.

О тексте

Данный текст является «сырой» транскрибированной версией данного аудио. Создан с использованием автоматизированных инструментов расшифровки, поэтому возможны неточности и ошибки. Текст предназначен исключительно для общего ознакомления с содержанием аудиозаписи и не заменяет оригинальное выступление. Обработанную с помощью ИИ лекцию вы можете прочитать по ссылке

38. Погодин Игорь. Гештальт-терапия глазами практикующего психотерапевта. Лекция 1.

Пока можно стоять, начну вначале, потом устану или, может быть, сяду на стол куда-нибудь. Ну, не знаю, пока удобного положения не нашел. Действительно, вот тот проект, который сейчас вроде начинается, в некотором смысле такой единичный, уникальный. Не то чтобы уникальный в том смысле, что лекции никогда никто не читал, а просто, кажется, обучение всех терапий, гештальтерапии, по крайней мере, точно построено таким образом, что оно происходит в закрытых группах и публично лекции не читаются. А вот такие открытые лекции, которые когда-то были популярны в 19-м, в начале 20-го столетия, когда кто-то читал лекции, а полюбопытные слушатели собирались, слушали, задавали вопросы, продвигались к какому-то направлению философии, психологии, психотерапии, он давно канул в лето, что очень жаль. Поскольку, с одной стороны, учеба в таких закрытых группах – это прекрасно, позволяет сохранить и поддерживать безопасность, а с другой стороны, препятствует обмену идеями, обмену интересам. И похоже, что публичная лекция, возможно, окажется той формой, в которой есть возможность поближе познакомиться с взглядами разных преподавателей. Возможно, это будет не единственная лекция, кто-то последует такому же примеру, и, возможно, кстати, еще какие-то лекции будут. Это очень здорово, прекрасно. В любом случае, как начинание, оно мне нравится, а вот как закончится, оно неизвестно. Поэтому, честно говоря, без внешних представлений, чем я буду рассказывать в ближайшие 10 минут, но надеюсь, что кривая контакта у нас куда-нибудь выйдет. Нужно ли что-то сказать обо мне? Вам нужно знать больше обо мне? Нет? Да, нет? Да, нет. Да, тогда нет. Меня зовут Игорь Погодин, я родом из Белоруссии, живу я в Минске, работаю где придется. В Минске бываю крайне редко, в основном провожу время на выездах в каких-то программах, в основном я учаю гештальтерапией. Гештальтерапией занимаюсь довольно давно и все-таки неудобно стоять. Я надеюсь, сейчас сяду как, чтобы меня было видно. А, может туда? Ну вот так. Вот так, хорошо, нет? А я тогда буду сидеть и микрофон буду держать как в руках, автоматически. В основном занимаюсь преподаванием гештальтерапией, подничечность, конечно, гештальтерапией. Хотя, собственно, учился в одном из каких, уже страшно говорить, много разных направлений терапии и искал свою идентичность длительное время. Можно сказать, что гештальтерапией я стал года 3-4 назад, когда я себе смело мог сказать, что я гештальтерапия. Так это происходило на моей жизни, но сегодня перед вами выступаю все-таки как гештальтерапия. Какое-то время я работал психологом, я образовался психологом, всю свою жизнь я психологом работал, но какое-то время, довольно длительное, несколько уже в армии, 8 лет в общей сложности, что какое-то время накладывало свой неизгладимый отпечаток на то, как я думаю, как я строю отношения с людьми. Ну, с 12-99 года я уже никак не связан с армией, в основном занимаюсь том, что связано с психологией, психотерапией. Какое-то время преподавал университет, когда еще сохранял некоторый излишний, как оказалось, романтизм относительно науки, успел защищить кандидатскую диссертацию. Это был исключительно волевой проект, никак не творческий. Вот, но с этого я работал в университете до последних двух, может быть, лет. Два года я уже не работаю нигде, ну я безработный, не я безработный. В основном занимаюсь творчеством. Я действительно психотерапией отношу к искусству. Когда я думал о том, психотерапия вообще относится скорее к науке, или к философии, или, не знаю, какому-то ремеслу. Многие говорят, что психотерапия – ремесло. По мне, психотерапия – искусство. Искусство чистой воды, в котором остается довольно много времени для пространства, точнее, для творчества, для поиска. А что, наоборот, об этом, собственно, и пойдет рассказ на этих лекциях. Общее название лекции – «Гештальтерапия контакта». Вот будем все время оставаться в дологе гештальтерапии. И для этого интересно, я бы хотел какую-то информацию от вас получить. А могли бы поднять руки те, кто занимается, занимался или закончил заниматься гештальтерапией? Кто знаком с чем-то, кто-то или раз? А те, кто никак не связан с психотерапией вообще? А с гештальтерапией не связано, а с другими терапиями связано? В основном все. Прекрасно. Хорошо. Про содержание этих лекций сказать предварительно довольно сложно. Очевидно, что речь пойдет о контакте. О психотерапии контакта, каковы являются гештальтерапией. Может быть, мне рассказывается, что все знакомо слушателям. Может быть, это иногда расходится с теми взглядами, которые вы изучали в программах, читали в книгах. А может быть, что-то покажется совершенно знакомым или совершенно банальностью. Но прошу относиться к этому тексту, который я буду озвучивать, как к некоторому эксперименту. Эксперименту для самого себя. И, может быть, ваши вопросы, которые будут возникать по ходу, можете задавать. Прямо по ходу. Если вы понимаете, вы можете остановиться, это не отвлекает никого. Ответить на ваши вопросы. По крайней мере, то, что я буду говорить, это некоторые взгляды. Пока еще, может быть, окончательно не оформленные в какую-то, не знаю, строгую концепцию. Прошу сразу не судить меня строго. Ну, говорите контакте. О чем бы мне хотелось рассказать о некоторой структуре? Она будет довольно примерно следующая. Вот эта сегодняшняя наша лекция будет посвящена вообще тому, как изменился контакт психотерапии за последние сто лет. И каким образом психотерапический контакт рассматривается со временем гештальтерапии. То, почему в отличие этого вида контакта, этого вида психотерапевтических отношений от любых других. Может быть, немножко затронем о людей в психотерапии. В человеке, каковы являются целями психотерапии в наше время гештальтерапии. Возможно, на следующих лекциях больше, более подробно остановимся на переживаниях. Потому что кажется, что психотерапия – это процесс, который так или иначе эксплуатирует переживания. А люди, которые страдают той или иной нозологией, это люди, которые заблокировали, деформировали или утратили возможность переживать. Наверное, какое-то время разговор пойдет о чувствах. Немножко расскажу о том, как я понимаю чувства. И какое значение имеет для психотерапии. Может быть, немного затронем какие-нибудь философские вопросы. Оптимизм, этика, мораль. Какое это значение имеет для терапевтов. Является ли терапевт моральным существом или нет, или аморальным. Гештальтерапия очень часто упрекает в том, что она моральна совершенно совершенно справедливо. Поскольку идея гештальтерапии находится вне пределов морали. А потом может быть еще с тем стоит затронуть что-нибудь о травме. Кризис и травма. И как с точки зрения терапии контактов травма и кризис воспринимаются. Если вам по поводу возникают какие-то вопросы, в смысле желания послушать что-то еще, можете в конце лекции как-то сказать о том, о чем хотели бы послушать особенно. Может быть, на этом удастся сфокусироваться побольше. Но вот если бы мне удалось самому для себя, если бы кто-то рассказал, то пожалуй тогда начну с самого начала, а именно с контакта. Хотите спросить что-то у меня перед началом? Ну что ж. Начну с контакта. В терапии стоит сказать несколько слов. Ну, со времени основания психотерапии контакт всегда понимался как необходимое условие терапии. Ну правда, для того, чтобы терапия состоялась, нужно, чтобы встретилось по крайней мере два человека. Один из них терапевт, другой из них клиент. А последовал контакт. Какая-то технология, методика, какая-то идеология с другой стороны. При этом сам контакт не воспринимался никогда как инструмент терапии, как какой-то косвенный, вспомогательный, да. Но основным не был, по крайней мере, в долгое время гиштальтерапия. В 51 году появилась гиштальтерапевт, в прошлом столетии, когда ее основатели, Фридс, Перас и Полунов, пытаются сместить фокус. И фокус терапии Ибо он несчастный. А у него просто этого желания никогда не возникало. Если, например, у него не было опыта получения признания, то и желания признания тоже невозможно. Вы могли наблюдать, конечно, что другие люди в нашем присутствии получали любовь. Братья и сестры наши, признания наших коллеги. Опять же, скорее всего, братья и сестры, какие-то другие люди. И мы знаем, что есть такая потребность. Теперь мы этого захотели. Только тогда, когда узнали, что это так. Именно по этой причине психотерапия современно основывается скорее на формировании желаний. Желания появляются по кругу контакта. Так же, как и чувства. Но о чувствах мы поговорим, может быть, потом. Таким образом, я существую только поскольку существуют контакты. Если предположить, что я блокирую любые доступные контакты, я должен перестать существовать. Один из самых основных контрактов, наверное. Один из самых базовых контрактов в жизни человека, это контракты с моим собственным существованием. Вот кто знает, что он существует? Поднимите руки. Я не знаю. Я беспокоюсь за ваше психологическое здоровье. Можете, пожалуйста, показать какой-нибудь пример. А после данного фиширования, после просмотра фильма, после плача, после переживания, после радости, после счастливости, почти нет контакта. Что последний человек сказал? Тем не контакт. Человек-существо, которое питается образом. Например, это пример аналогичный тому, что если человек говорит, а вот когда мне больно, я переживаю это в одиночестве. Но если внимательно остановиться в этот момент, если вы правда это переживаете, если вы правда переживаете те чувства, с которыми вы сталкиваетесь, и вам удается справиться, например, с каким-то травматическим событием вашей жизни, вы наверняка обнаружите, что в этот момент ваши переживания адресованы образу. Так же, как и музыканты, так же, как и стихи, всегда отсылают нас к образу. И эти образы так или иначе связаны с окружающими людьми. Людьми, животными и так далее. Связаны с идеей. Сами по себе не существуют вне контакта. Они все время привязаны к какому-то роду контакту. Те или иные идеи, которые появились у Фрейда, не могли появиться в голове, не знаю, уборкой мусора, которые в одно и то же время занимались примерно одним и тем же, изучали человеческую психику. А идеи появились совершенно разные. И закончили эти люди совершенно по-разному. Ну, то есть в этом смысле всегда это контакт с некоторым образом. И в этом смысле я бы хотел сказать даже больше. Если вы думаете, что существует контакт с другим человеком, то тоже ошибаетесь. Контакт с другим человеком невозможен. Потому что так или иначе мы контактируем с образом другого человека. У Хайдека есть очень красивая фраза. Я в это правда верю. Мы никогда не узнаем о том, какой другой человек. Никогда. Никогда я не узнаю ни одного цвета яблока. Я никогда не узнаю, какова моя дочь Алиса. Никогда не узнаю своего жену. Это невозможно. Все, что я могу получить, это доступ к тем феноменам, которые появляются в контакте. К радости, к злости, к печали. Это единственная реальность. Другой нет. Ну, кстати, оптимистичная сторона этого предприятия заключается в том, что именно идея, что я никогда не узнаю другого человека, позволяет сохранять и контакт с ним. Представьте, если вы человека, которого находятся рядом, узнали до конца. Все. А другая сторона этого же заключается в том, немножко забегая вперед, представьте, что я про себя узнал все. Ну да, все знаете про себя. Вы наконец окончательно выздоровели. В этом смысле действительно вы перестали существовать как то, что называют личностью. Вы перестали иметь свой своеобразие. Это личное слово, своеобразие. Мы перестаем иметь наши отличия и нашу уникальность по отношению к другим людям. Я вообще думаю, может быть то, что делает меня мной, это совокупность тех травм и шрамов, которые я получил. Какие-то люди важные для меня в жизни вступали со мной в отношения. Ломали мне жизнь. Конечно, это родители в первую очередь. Какие-то другие близкие люди, учителя, воспитатели. Няня какая-нибудь, бабушки, делы, конечно. И вот они так постарались надо мной, что я сейчас представляю себя, тоже представляю. Представить, что я от всего этого избавился, что у меня останется? Ничего. В этом смысле одна из самых важных вещей в терапии заключается в том, что контакт, вот эта идея центрированности на контакт, меняет цели терапии радикально. Об этом я немножко позже скажу более подробно о том, что раньше мы думали о реальности, что стало иллюзией. Это такой первый опыт, который связан с эволюцией контакта. Контакт превратился в единственную реальность существования. Вторая вещь, которая попала в психотерапию, она связана с теорией поля. Поле знакомо, значит, психологическая теория поля. Может быть, слышали об этом? Это такой экзкурс в теории поля. Вряд ли у меня сейчас будет время сделать. Но, тем не менее, пару слов, наверное, стоит предпринять. Основная идея заключается в следующем. Вот с вами живем не изолированно, а живем в поле, в котором присутствуют другие люди, образы этих других людей. Вопрос в том, существует ли физическое поле спорта. Это вопрос теоретический, существует ли физическая реальность. Существует ли этот диктофон? Или мы с вами просто договорились, что это диктофон? Или мы с вами договорились, что это диктофон? Существую ли я? Или вам кажется, что он сидит на месте? Конечно, ради сохранения психического здоровья нам лучше с вами договориться, что вы находитесь на лекции, видите меня, а не образ, который проконтактировал. На самом деле, та реальность, в которой мы присутствуем, это результат этой договоренности. Результат сбоя этих договоренностей маркирует безумие. И в этом поле находится масса всяких разных элементов. Я вижу глаза людей, слышу запахи, слышу что-то, что происходит в моем сердце, происходит что-то с моим телом. Я вспоминаю истории из своего детства или из группы, которая закончилась час назад. Вспоминаю истории своих клиентов, самих этих клиентов, тоскую по своей дочери и так далее. То есть я сталкиваюсь одномоментно с большим множеством всякого рода образов, телесных ощущений, запахов и так далее. Как только я с этим сталкиваюсь, это начинает называться феноменом. Знакомое слово феномен? Как только я обратил на это внимание, это стало феноменом. Так вот, каждый из нас, несмотря на то, что мы сидим в одном и том же пространстве, и вообще должны вроде бы видеть одно и то же, находимся в совершенно разных феноменологических полях. Ну, поскольку все мы с вами отлично отличаемся нашей историей, нашими отношениями с близкими и не очень близкими людьми, состоянием, в котором мы пришли, чем мы занимаемся сегодня, какая цель у меня, например, работаю, или накануне случился какой-то тяжелый разговор, так или иначе, поле, в котором мы находимся феноменологически, очень разное, поскольку с каждым из нас находится разное в картинках. Так вот, я есть производная от этого поля. Я такой, каким вы меня сейчас сделали. Эти тезисы понятны или не очень? Основная идея феноменологии заключается в следующем. Я такой, потому что ты есть. И когда я вступаю в контакт со своей дочерью, я один теперь похож. Когда я вступаю в контакт с клиентами, второй. Когда я вступаю в контакт с любимой женщиной, третий. Когда я вступаю в контакт с большой аудиторией, с образом этой аудитории, я четвертый. Я все время меняюсь. Все время. Сложность возникает тогда, когда я утрачиваю контакт с необходимостью изменяться. Когда я в отношениях с дочерью, в отношениях с большой аудиторией, в отношениях с любимой женщиной, один и тот же. Один и тот же. Делаю одно и то же, чувствую примерно одно и то же. Вы, может быть, ловили себя на ощущении, что в разных ситуациях вы скорее склонны испытывать злость по большей степени, например, чем стыд. Или, например, беру в большей степени, чем, например, радость или удовлетворение и так далее. Есть какой-то такой специфический набор тех феноменов, с которыми мы сталкиваемся. Поле нашей жизни все время меняется. В детстве оно одно, дальше оно меняется. И то, как складывалось поле всеобщей моей жизни, таким я, собственно, и стал. Все, что я знаю о себе, это, конечно же, набор интроектов. Но это, собственно, психоинтроект я Вот вы психологи, да, готовы понять речь чем? Освоите идею, не торопиться природой на диалог. Эта идея называется децентрализация. В чем, собственно, заключается суть этой идеи? Не новая идея, философия для постмодерна, она, едва ли не самая главная. В чем заключается эта идея? Она заключается в следующем. Все, что появилось в контакте, и это важно, принадлежит только этому контакту. Если не будете понимать про поводу этой идеи, поднимите руку, мы попробуем остановиться немножко более подробно. Все, что появляется в контакте, принадлежит этому контакту. В психотерапии, в супервизии, если кто получал, очень часто мы фокусируем внимание, а что из реальности, которая появляется в сессии, принадлежит мне, что клиенту? Совершенно бесполезная трата времени. Иногда поддерживающая самоуважение, правда. Ну, например, если кто в ссоре виноват, то это этот козел. И тогда мы приписываем ответственность за происходящее другому человеку. В реальности, любой феномен, который появляется в контакте двух людей, невозможно приписать ни одному из них. Точнее, если быть справедливым, мы это очень легко сделаем и очень быстро, всему по удобству, которое для нас в этот момент более выгодно, что ли. Или то, как мы привыкли делать. Но если мы привыкли, не знаю, все время нас виноватили, то чаще всего, конечно, мы подпишем ответственность себе. Это я все сделал. Особенно если неудача. А если удача, скажем, ну это другой человек виноват. Это он. А в терапии так очень часто проявляется. Если какая-то негада случается, клиент говорит, ну вот опять я благодарен. Встречу хорошему, слушай, благодаря тебе я такую траву сделал. Что важно понимать? Что то чувство, которое появляется в контакте с клиентом, и в психотерапии почти все, я даже буду тогда про терапию говорить. Ну, то же самое можете и про супругу сделать. То есть то чувство, которое появляется в контакте с клиентом, с другом, с родственником, с мужем. Муж является родственником, нет? Нет. Муж это не родственник. Появляется. Принадлежит этому контакту. Попытка приписать это носит исключительно волонтаристский характер. Основная идея, вспомните, я такой, потому что ты есть. Если я злюсь, то эта злость просто присуща этому контакту. Здесь я хотел бы разделить две вещи, вот тоже будет сложная штука. Первичное и вторичное опыта. Первичное опыта. Он опирается только на мои собственные ощущения. Кстати, идея не новая и появилась она не в психологии, а в физике. С подачи известного методолога науки, философа Эрнста Маха. Слышали, наверное, да? Так вот, когда он занимался философией физики, он сказал такую довольно интересную вещь. Что единственная реальность, которая есть, это ощущение. Все остальное, когда появляются идеи объекта, субъекта, это лишь способ так думать. Способ приписать эти ощущения кому-то. Таким образом, основная идея гештальтерапии заключается в том, что я, ты, он, она, это абстракция поля. Не больше, не меньше. Абстракция. То есть, другими словами, появляется что-то, если так упростить, вспомните вот на человека, который сидит напротив вас. И у вас появляется, например, некоторая сильная тревога. И, конечно же, первое, что возникает, а кто виноват в этой тревоге? И вы начинаете искать, и, конечно же, тут же находите суровый выражение глаз человека напротив. Его недовольный вид, какие-то ожидания, которые, так сказать, поверьте, вы найдете очень быстро. Причем это не только, опять же, внутри психологии. Это очень известный следователь, это даже вот проведенные социальными психологами науки в физике, в астрономии, в химии и так далее. Принято думать, вот не знаю, наверняка было, значит, это работой, методологией науки заключается в следующем. Вот если основная идея — это нейтральность по отношению к гипотезе. Выдвигается гипотеза, которая может быть либо принята, либо отвергнута. Явно? Так вот, психологически человек волей-неволей стремится к подтверждению гипотезы. Писали же все дипломные работы. Ну поверьте, во-первых, все дипломные работы написаны студентами, все диссертации, кандидатки защищенные за последние 10 лет. Мы сколько могли обнаружить в своем работе, которые гипотезу отвергнута? Процентов три. В самом лучшем случае. Вся история науки насыщена именно этим. Мы стремимся убедиться в том, что мы правы. Поэтому как только возникает какое-то чувство, вот мы сразу приписываем кого-то. Возникает недовольство — сразу приписываем кого-то. Это хороший способ избежать переживания. Теперь нам не нужно это переживать. Но один из примеров, который, может быть, ярко проиллюстрирует то, что все принадлежит контакту, может быть, вот следующий. После одной из групп, которую я вел в течение целого дня, поднимаюсь разные темы. Но самое главное из них — это тема смерти. Люди на группе собрались, они говорят о том, что все умрешь, совершенно правда, все умрете. Кто-то раньше, кто-то очень скоро, кто-то попозже — все умрете. Стали рассказывать истории про кладбище. Один участник говорит, значит, кладбище переносили в город. Скрыли могилу, а оказалось, что в 95% могил все глупо любы. Люди пытались скрыть крышки гроба, царапаться, значит, какие-то изнутри и так далее. Вот как развлекались в течение дня. У кого-то родственник умер. Какие-то родственники и так далее. Я пришел в таком состоянии домой. Черканье жертвы клиентов принимать в это время. И, значит, пришла ко мне женщина, которая, значит, стала мне рассказывать какую-то историю. История была... Это первый встреча с клиенткой. История была совершенно бессвязная. Мысли ее скакали. Тревога была безумная. Она дергала головой, смотрела на меня безумными глазами. Тревога просто парализовала ее. И я думаю, вот на тебе к вечеру, собственно, столкнулась еще с такой ситуацией, в которой требуется срочное вмешательство. Ну, думаю, человек побезумный. Но дальше проходит какое-то время. И вдруг, значит, я понимаю, что теперь она заставляет меня тревожиться. Выдумываю, она меня сейчас сильно затревожит. И, значит, я нахожусь в довольно хорошем промежутке времени от того, чтобы начинать связываться с своими коллегами-психиатрами, чтобы как-то клинически помогать. А потом вдруг я остановился и спросил себя, а что с тобой происходит? И тут пришла пора задавать свое собственное безумие. Потому что в этот момент я поймался на очень сильную тревогу. Тревоги, беспокойствие, мои мысли прыгают взад-вперед, я их не мог связать, мне хотелось сбежать из этого места. Я ловился на сильном ощущении ужаса. Я думаю, может, правда коллегам звонить по поводу себя? И в этот момент интересно, что я спросил себя, а есть ли что-то, кроме этой тревоги, в контакте с этим человеком? И произошло что-то радикальное. Вот вопрос о том, у кого приписать это безумие, не имеет смысла. Кому приписать эту тревогу? Чья эта тревога? Кто ее инициировал? Я, который пришел с группы, про которую рассказывать, у которого такой ужас. Или она, у которой какая-то нелегкая ситуация в жизни сложилась. Вдруг какое-то время эта попытка смахнула мне. И вообще стали появляться какие-то новые чувства, сильное сочувствие, жалость. А потом через некоторое время стали появляться какая-то интересная радость от встречи с этим человеком. Что интересно, пока я развлекался этим, нахождением каких-то чувств в своем сердце, она стала успокаиваться. Я почти ничего не говорил, просто смотрел. Она стала успокаиваться, тревога стала меньше, мышки связаны, рассказ ее превратился в очень стройный. Так закончился эта сеть. Поэтому прежде чем приписать ответственность за происходящее, очень важно остановиться и посмотреть. Вопрос не в том, кому принадлежит феномен, а важно то, что он есть в этом контакте. Понимаете, в разнице. Вместо того, чтобы заниматься поисками причины появления феномена в контакте, лучше дать ему возможность начать в нем жить. Феномен, когда появляется в контакте, он причем отличается... А переживание, пожалуй, для денег, это все почитаем, хорошо? О том, чтобы вы сейчас Лучшее, о ком вы чьё-то слово, что можно сделать. Итак, не заметить этого чувства. Не заметить. Вот это основание для тех профессионалов, к которому мы светим. Куда-то светим и замечаем его, я сдаюсь. А в сторону стыда мы никогда не будем светить. Он нам не светит, например. И поэтому раз мы светить туда не будем, то дальше появляется что-то. Следующий появляется тревога. Если я отказываюсь переживать, например, чувство стыда, боли или страха, всё равно. На самом деле это гораздо чаще сейчас говорят о таких чувствах, которые принято называть негодяными. Но гораздо хуже, условно говоря, хуже, если мы начинаем игнорировать нежность, любовь, радость. Так называемое хорошее чувство. Удержание их незамечательно, гораздо патологичнее. Так вот, мы отказываемся, и замечательно начинает возрастать тревога. И тревогу мы пытаемся как-то реализовать при помощи действия. Вот если бы совершили какой-то эксперимент или сделали бы какую-то реакцию, то отпустило бы на некоторое время, но только на некоторое. Всё равно до тех пор, пока я не стану замечать то чувство, которое появляется в контакте, или то желание, например. Ну, я так слово чувство говорю, хотя, конечно, психическое значительно больше, чем чувство. Это и желание, это и телесные ощущения, это и фантазии, и образы, и мысли, и выборы, которые я делаю, и действия, которые совершаю. И вдруг происходит чудо. Вот если поймаете себя когда-нибудь на этом злобном вопросе, что делать, остановитесь и задайте другой вопрос, а что есть? И вдруг вы начинаете обращать внимание на то, чего, может быть, раньше никогда не замечали. Вдруг вы обнаружите чувства, которых раньше никогда не видели. Жизнь это не облегчит, поверьте. А усложнит. Но, тем не менее, вы обнаружите что-то, с чем раньше никогда не сталкивались. Может быть, это знак, что стоит обратиться к этим чувствам. Следующая вещь, о которой стоит сказать. Понимание контакта, когда появился гиштальтерапия, претерпело значительное изменение. Может быть, об этом стоит немножко поговорить. Потому что пока общий такой словечек контакт. Что такое хороший качественный контакт? Ну, иногда используют такое слово, не знаю, близость. Например, близкие отношения. Так вот, гиштальтерапия привнесла в психотерапию такое забавное словечко граница-контакт. Причем, если вы обнаружите, почитаете книжки, то это одно слово. Граница-дефиз-контакт. Это не два разных слова. Часто мы услышали граница-контакт. Есть контакт, а у него граница. Ничего подобного. Граница-контакт это одно и то же. И вот то, что важно понимать про контакт. В нем есть два аспекта. Один аспект – это то место, в котором мы встречаемся. И это всем очень понятно, правда? Контакт – это место, где Вася встречается с Петей, Игорь с Наташей. Встречаемся. Но что очень важно, именно в этом месте мы различаемся. Вот если я контактирую со столом, то в этом месте я включаюсь. И в этом же месте мы радикально отличаемся. Только в этом месте я могу понять, чем я отличаюсь от этого другого человека, который сидит напротив меня. Отсюда дальше в пляже несколько очень важных тезисов. Лучший способ не переживать боль, страх в своей жизни и другие чувства – не быть в контакте. То есть, другими словами, если вы испытываете боль, то непременным условием отказа от ее переживания будет разрушение контакта. Будучи в контакте, в присутствии, вы не можете не переживать. Поэтому довольно часто люди, которые попали в ситуацию, где вынуждены отказаться от переживания, например, испытывали вы какие-то чувства, не знаю, нежности, бросаетесь на шею своему папе, а он вас в сторону отставляет, можно сказать, отодвигает вас в сторону и говорит, что это за телячья нежность. Или, например, просто его лицо превращается в камень. Или еще, может быть, подойти вообще, вы в такой клинике, скорее всего, окажетесь, если это в раннем возрасте будет. Ну, например, встречаете свою маму, счастливые наконец-то, бросаете с ней на шею, сглотили ее на шею, и лицо мамы каменеет, как после взгляда Медузы Гаргона. Она становится такой вот, стальной или каменистой цвет лица, землистой, глаза не двигаются. Вы поняли, что что-то делаете не так. Вы вынуждены разорвать контакт и отходите. Смотрите на маму, а она с таким же выраженным лицом говорит, ну, дочка или сынок, не нужно стыдиться своих чувств. И у вас разрывает крышу. Детская психика обычно не выдерживает такой нагрузки. Взрослые, конечно, когда-нибудь говорят, что здесь иди сюда, эй-эй, вы трое ко мне? Как это говорят? Эй, вы трое оба ко мне, я тебе говорю. А при контакте. То взрослый человек обычно смеется, это смешно. А ребенок нет, не может. И у психики просто разрывается на части. Хотя мы уже знаем, что психики не существуют, поэтому на части разрывается контакт. Человек больше не способен к контакту. И поэтому вынуждены избегать контакта, соответственно, отказаться от переживаний. Почему это делают? По очень простой причине. Потому что в тот момент, когда я вступаю в контакт, в присутствованный контакт с другим человеком, как это выглядит? Может быть, замечали в своей жизни. Когда вы находитесь в контакте с другим человеком, вы вдруг отчетливо начинаете замечать его. Этого человека, который находится напротив, вдруг начинаете видеть то, что не видели раньше. Цвет его глаз, дыхание. Если освоить идею контакта, вот эта надобность технически увидеть, что клиент делает, о чем говорит, какая интонация голоса его и так далее. Этого всего не нужно делать. Если вы правда приобретаете способность входить в контакт, вы все эти видите сами. Без всяких усилий. Феномены бомбардируют ваши глаза и уши. Вы становитесь совершенно открытым тому опыту, который появляется в контакте. И вы также отчетливо начинаете замечать, что происходит с вами. Вы совершенно открыты. Прекрасное чувство. В этот момент может происходить чудеса в терапии. Только от того, что это произошло. И самые сильные травмы происходят в этом же месте. Потому что только в этот момент вы становитесь максимально ранимыми. Максимально открытыми, ранимыми. И не обеспечены никакой безопасности. Именно в этот момент происходит самая серьезная травма у человека. И когда происходит эта травма, мы блокируем контакт и больше не вступаем. Чаще всего в этом месте возникает то, что в довольно общей форме я бы обозначил словом боль. Как правило, разрушение контакта происходит от боли. Может быть, когда я буду говорить о боли, мне не покажется, что уже перерыв сделать. Через 5 раз. Давайте продолжим. И вот чтобы не сталкиваться с этой болью, я теперь начинаю блокировать возможность контакта. Потому что если вступаю в контакт, я что? Снова должен ее переживать. Поэтому, собственно, посттравматическое расстройство выглядит со всей пестротой симптомов, но с одним непременным условием. Это блокирование нахождения в контакте. Если человек вступает в контакт, боль переживать неизбежно придется. И в этом смысле, с одной стороны, мы стремимся к контакту, потому что в нем мы можем греться, меняться, получать новый опыт, выздоравливать. И мы бежим безумно от контакта по той простой причине, что это самое опасное место в нашей жизни. Поскольку мы становимся беззащитными и ранимыми в этом месте. И после перерыва я расскажу о том, как люди имитируют контакт. И что предполагает собой контакт, который может нести терапевтически важное изменение.

Приглашаю присоединиться к моему каналу «Заметки группового терапевта» в Телеграм или MAX

Получить мою
консультацию