Светонос

Я остаюсь в кабинете и смотрю в окно. Поздняя весна, светит солнце, все уже в листве. Вижу спину уходящего клиента, навстречу ему идет другой. Они не знают друг друга — просто проходящие мимо незнакомые люди. И в этот момент я ловлю внутри что-то необычное. Что-то, уже как будто знакомое, но еще не отмеченное сознанием, только край ощущения. Это похоже на звук. Звук, с которым отрывается присоска от окна или тот, с которым выходит игла капельницы из вены. Как будто тихое и причмокивающее звучание. И сразу же — почти без перерыва — «чпок». Присоска снова липнет к окну. Странно.

Я замер, пытаясь словить точнее. Да, точно что-то есть. Легкое тепло струится по телу и уходит из него. Что такое? Как будто из меня вытекает... кровь? Внутри затрепетало легкое пламя испуга. Нет... бред какой-то. Видимо перечитал фэнтези на ночь, надо завязывать с этим.

Дверь открылась — вошел клиент. Я его давно и хорошо знаю и это понятно — за пять лет мы с ним о чем только не разговаривали. Он опытный, ему меня много и не нужно. Так, слово здесь, вопрос в другой момент. А я был внутри себя. Ощущение усилилось, появилось другое. Вспомнилась школа, математика и бассейн. Да что-то такое. Вода наливается и выливается. И этот бассейн я. В меня входит большая труба и выходит маленькая. Как быстро наполнится бассейн?

— и тогда переключил я главный рубильник на резервную линию. А там же емкость накопителя небольшая. Пришлось сливать на сторону. Просто если переполнится, мало никому не покажется. Но и не переключить нельзя было, там датчик готовности сигнал подал.

— Что!?

— ну на электростанции. У нас же когда все просто, то просто. А когда сложно приходится что-то делать.

От неожиданности мое дыхание сбилось — его история совпала с той, что была внутри меня. Вопрос о том, как быстро наполнится бассейн резко перестал быть отвлеченным. Что произойдет, когда он переполнится? Какой бассейн? О чем я вообще? Клиент продолжал рассказывать о своей электростанции, но я смотрел внутрь себя.

Как обычно в начале февраля стоял жуткий холод. Но это было не страшно. Хороший комфортный санаторий, большой теплый зал. На меня смотрит много людей. Не первый год выступаю здесь. В зале вижу учеников, коллег которые выросли из моих учеников, и тех кто учился и учится у них. Внутри я спокоен и уверен. Мне не надо думать о чем будет лекция в этом году. Я просто здесь и то, что я буду говорить будут слушать. Я смотрю на зал, вмещающий полтысячи человек, и понимаю, что буду говорить про то, сколько в нас может поместиться.

— В этом году мы поговорим о нашем внутреннем контейнере. О способности нашей психики перерабатывать бессознательное клиентов, так чтобы оставаться способными приносить им пользу. И грустная новость в том, что объем этот ограничен. У нас есть ограничения и тот, кто пришел в психологию, должен это понимать, должен понимать, что это не бизнес. Что это просто дело, которым мы занимаемся и, хотя это дорогая профессия в виде стоимости за час, но объем того, что мы можем вынести достаточно небольшой.

Моя речь течет плавно, уверенно. Примеры из жизни, факты, байки, исторические сведения и обобщения выстраивают красивое здание. Да, на память и умение говорить я никогда не жаловался. Да, я привык, что меня слушают. Как сейчас. Я вижу — кто-то записывает, кто-то смотрит не отрываясь и кивает головой. Вроде бы обычные вещи говорю, которые всем известны, но из моих уст это откровение.

Я говорю правильные, нужные слова и ловлю мысль о том, что мой контейнер, кажется, не имеет границ.

Вечером была группа. Перед ней мне было слегка тревожно — слишком сильными были чувства и образы возникшие днем. Постепенно напряжение стало отпускать. Как будто что-то тяжелое исчезало внутри. «Мы славно поработали сегодня. Буду ждать вас через неделю», — сказал я и поднялся с кресла. Участники стали один за другим выходить и снова это ощущение и странный звук. Чпок. Чпок. И что-то томительно-тревожащее внутри, растущее с каждым таким звуком.

Обычная жизнь — много работы. Но я стал замечать, что мне становится сложно, когда нет клиентов. Мне тяжело внутри — во время работы становится легче. Вечером, когда заканчивается день, появляется томительная тревога. А утром — новый клиент и мне снова начинает становиться легче. Что с внутренним контейнером? Как будто он наполняется сам по себе, а через клиентов освобождается. Что? Опять математика в голове: «В бассейн входит большая труба, из бассейна выходит маленькая. Как быстро переполнится бассейн?», — а мы ведь никогда не разговаривали о том, что происходит, когда бассейн переполняется. Кажется, я слишком много думаю. Наверное, пора в отпуск.

Маленький домик в предгорье. Лес и горы. Закинули меня сюда на вертолете, рано утром. Хорошие места. Никаких людей. Даже связи нет. Простая жизнь. Солнце, идущее по небосводу, я идущий тропинками. Звуки природы. Запахи леса. Все наполнено чем-то спокойным. Хорошая книга. Готовка на дровяной печи. Простые продукты, простая еда. Крепкий сон. Только... это не помогло. Что-то все сильнее распирает меня изнутри. Из отпуска вернулся уставший и раздраженный.

Открылась дверь кабинета.

— Здравствуйте.

И мгновенное облегчение внутри. Напряжение стало уходить — я про-то такое читал. Неужели это действительно существует? Это дар, который надо нести к людям. Как-то пафосно, но ведь я вижу, как они меняются. Как будто светом наполняется их жизнь рядом со мной. Я проводник божественной энергии? Охренеть. Другого объяснения у меня нет. Религиозно, но я не верующий. А как это еще объяснить?

Будем проверять. Менеджер набрал еще две группы на обучение и я почти перестал ощущать тяжесть. Вроде бы понятно, если я проводник. Живем. И дарим людям свет.

Легкость длилась недолго. Поток как будто усилился. Теперь я часто это вижу. Я вижу, как втекает что-то в меня. Я вижу каналы — тонкие, как капилляры, по которым «энергия» уходит к другим. И, от этого оттока мне становится легче.

Что-то здесь не так. Я проводник энергии, но что с этого мне? Когда я не отдаю, то мне становится плохо. Так себе дар. Ну да, клиентов все больше и больше, известность растет, деньги уже и считать перестал. Но я ведь не могу позволить себе отдохнуть, перестать работать, мне сразу становится плохо. Интересно, можно ли вернуть поДАРок?

А что если я просто остановлюсь и выдержу поток, не отдавая его. Перетерплю как-нибудь. А что потом, что будет, когда я заполнюсь полностью? Страшно становится от этой мысли. Черт, да какой это дар? «Черт»?! А может это проклятие, а не дар? А может, как там был старый анекдот про гештальтистов: «их не интересует почему люди попали в ад, а волнует откуда берется электричество для плит». Просто во мне что-то порвалось, и теперь энергия вливается. А через дыры — выливается в других. Им по капельке, а в меня давит поток. Но что тогда дальше? Как это началось? Как это прекратить? Что будет, когда я совсем переполнюсь, а ведь стоит мне прекратить работать я начинаю переполняться.

Эх, Мария Петровна, что ж, я так плохо учил математику жизни: «Что происходит, когда бассейн наполняется?»

Просто во мне что-то порвалось. Внутренние границы, черт бы их побрал. Похоже это не метафора, а что-то вполне реальное. И «энергия» реальна и теперь я просто дырявая «грелка», набитая светом. Известность, непрерывное обучение других, жизнь в самолетах и отсутствие терапии вышли мне боком. Я забыл про то, чему учил других.

Стадион. Я смотрю на этих людей. И понимаю, что это мой последний шанс освободиться. Я вижу множество нитей, которые тянутся от меня к каждому кто здесь собрался. Я вижу, как начал освобождаться мой бассейн. Я рад. Одно выступление — и все. Пусто внутри. Я завязываю со всем этим. Я начинаю говорить. И чувствую, как стремительно он опустошается, какое облегчение. Что за вибрация внутри? Нет. Не может быть. Я вижу, как рвется что-то внутри, и входящий поток врывается в меня неостановимой лавиной. Уровень в бассейне резко пополз вверх. Я застыл. Все что я могу — смотреть, как энергия стремительно приближается к краю. Что тогда произойдет? Я просто стою, смотрю внутрь себя и молчу. Мне все равно, что подумают эти тысячи людей на стадионе. Я просто смотрю.

Свежие новости. Сегодня во время выступления на стадионе известный психолог взорвался. Врачи сообщают об уникальном случае внутреннего давления. Подобные инциденты в истории медицины ранее не зафиксированы.