Быль о психологической импотенции

Жил да был мальчик. И был у него хороший папа. И учил он мальчика тому, что такое хорошо, а что такое плохо. Мальчик был талантливый и папину науку перенимал с лету.

И вот вырос мальчик в юношу. И стал интересоваться девушками. Вроде бы и хорошо все у него и умный, и воспитанный, да вот как до постели дело дойдет, так и не встает у него.

Так и жил. По докторам даже пошел.

Хорошо, что доктора ему толковые попались. Говорят — «суета это все, не дадим мы тебе лекарств, иди к психологу».

И пошел. И дошел.

И поведал о своей беде. Значит, как водится, стал его психолог расспрашивать о том, о сем. О жизни, о том как он рос, о семье, о женщинах. О папе естественно поговорили.

А Папа правильным ведь делам учил сына. Учил тому, что нельзя на женщину руку поднимать.

Кто ж ведал, что психика штука коварная. Осталось у мальчика только то, что на женщину поднимать нельзя. Ничего поднимать нельзя.

А еще поведал юноша, что есть у него все-таки стойкость мужская, но есть она когда дело оральных утех касается. А вот, чтобы как природой и церковью заповедано, ну никак значит.

Вопросил психолог: «значит правильно я тебя, юноша славный, понимаю: ты к женщинам своим по доброму когда хуем в рот, а вот как по природному пути, так значит злой и жестокий становишься?»

Удивился юноша вопрошению тому. И ушел думу думать.

А психолог понял, что пленен юноша интроектом сильным. И приготовился сражаться с ним денно и нощно. Оружие свое психологическое стал править.

Только не состоялась та битва славная.

Хватило юноше вопроса правильного, от которого он удивление испытал великое.

И заработало у него все как меч-кладенец. По современному значитца — стояк правильный и вовремя начался.

А психолог сложил свое оружие верное. И взгрустнул. Была у парня одна беда. А теперь много появится, ну там отношения какие-нибудь выстраивать, компромиссы искать, эмоции испытывать, по рынкам одежным свою женщину водить и терпение при этом иметь. Впрочем, это уже совершенно другая история.